Сдать дракона в аренду - Яна Шарм Страница 5

наследный дом, поехала в горы к какому-то отшельнику. Но дом — это стены. А дело… дело — это вот это. — Она обвела рукой пещеру, где в темноте уже стояли первые бочонки с закваской. — Это шанс. Единственный. Если через полгода у меня не будет уникального сыра, который захотят покупать трактиры в столице, мне конец. Придётся идти в служанки или замуж за первого встречного с клочком земли.

В её словах не было страха, лишь холодная, стальная решимость. Игнис смотрел на неё, на это упрямое, освещённое огнём лицо, и чувствовал нечто странное. Не жалость. Уважение. Глубокое, почтительное уважение. Она боролась не с армиями и не с магами. Она боролась с самой жизнью, с долгами, с традициями, с нуждой. И она не сгибалась.

— Ты не проиграешь, — сказал он, и голос его прозвучал твёрже, чем он планировал. — У тебя… яростная закваска.

Майра фыркнула, но глаза её блеснули.

— Спасибо за веру, философ. А ты… а ты почему здесь? В самом деле. Неужели просто устал от столичной жизни? — Она посмотрела на него прямо. Этот взгляд был подобен её палке — тыкал в суть, без церемоний.

Игнис отвёл глаза, делая вид, что поправляет поленья. Его история, «история Гаррета», была готова. Но глядя на её открытое, усталое лицо, слушая её исповедь, врать по заранее приготовленному шаблону стало… мерзко.

— Устал, — начал он медленно, подбирая слова, которые были бы и правдой, и ложью одновременно. — Но не от жизни. От… игры. Представь себе огромный дом. Дворец. Где каждый жест — код, каждое слово — ловушка или оружие. Где все носят маски, настолько привычные, что уже срослись с кожей. Где ты должен быть постоянно настороже, потому что даже твоя тень может быть куплена твоим врагом. Где ценность имеют только сила, влияние, происхождение. Где… где нет простого запаха хлеба у костра.

Он умолк. Это была не просто легенда. Это была правда его прошлой, «официальной» жизни великого дракона, вплетённого в политику королевств.

— Я был частью этой игры. Долгое время. И однажды понял, что она съедает меня изнутри. Что я смотрю на людей и не вижу лиц — только пешки и угрозы. Что я забыл, каково это — просто… молчать. Или слушать, как где-то капает вода. И я сбежал. Под вымышленным именем, с единственной целью — найти тишину. Настоящую. И забыть, где чьи владения, кто кому должен, и кто кого должен убить завтра.

Он рискнул взглянуть на неё. Майра слушала, подперев щёку рукой, её взгляд был внимательным, лишённым осуждения.

— Болезнь знатных господ, — наконец произнесла она. — У нас в деревне, если кто устал, он просто пашет меньше. Или идёт в кабак. А вы, аристократы, — сразу в отшельники. Драматично.

Игнис неожиданно рассмеялся. Коротко, искренне.

— Да. Чрезвычайно драматично. Со всеми этими… пещерами вместо будуаров.

— Ну, а родные? Не ищут беглого сеньора? — поинтересовалась она.

«О, они ищут. Но не так, как ты думаешь», — мелькнуло у него в голове.

— Родные… предпочтут считать меня мёртвым. Так проще для игры. А те, кто ищет… — он помолчал, думая о фигуре в ночи, — те ищут не меня. Они ищут призрак. Легенду. Им нужна не личность, а трофей.

Он сказал это с такой внезапной, горькой горечью, что Майра притихла. Потом она протянула руку через костёр и легонько ткнула его в колено своим куском хлеба.

— Эй. А вот мы с тобой — не призраки. Я — реальная, с мозолями и долгами. Ты — реальный, с книгами и неумением носить кувшины. А всё остальное… — она махнула рукой, — игры и трофеи, пусть идут лесом. У нас тут своя игра. Сырная. И в ней правила понятны: либо получится вкусно, либо нет.

Её простой, грубоватый pragmatism был, как глоток холодной воды после долгой жажды. Он развеивал миазмы прошлого.

— Согласен, — сказал Игнис, и его улыбка на этот раз была расслабленной, без напряжения. — А правила какие? Научи.

— Правило первое, — Майра подняла палец, и в её глазах заиграли огоньки пламени. — Терпение. Сыр не терпит суеты. Правило второе — чистота. Малейшая грязь, и всё пропало. Правило третье… — она задумалась, — правило третье — чувствовать. Не по книжке, а кожей, носом. Вот смотри.

Она встала, подошла к одному из первых бочонков, прислушалась, потом понюхала пробку.

— Идёт. Медленно, но верно. Молоко с Беллы — жирное, травянистое. Будет хорошая основа. Завтра будем формировать первые головки.

Она говорила о сыре с такой страстью и знанием, с какими полководец говорит о войске. Игнис слушал, зачарованный. В этом был смысл. Простой, ясный, лишённый предательства и крови.

Позже, когда огонь догорел до углей, а сидр был допит, они убирали остатки ужина. Внезапно Майра вздрогнула и прислушалась.

— Слышишь?

Игнис насторожился. Его слух уловил то, что её — нет: тихий скрежет металла о камень далеко внизу на тропе. И запах — холодный, стальной, чуждый этим местам. Запах хорошо смазанной стали, конского пота и… связующей травы, которую используют охотники на нечисть для пропитки арбалетных тетив.

— Волки, наверное, — равнодушно сказал он, заслоняя собой вход и делая вид, что поправляет занавес у своей «комнаты». — Или ветер гонит камень. Иди спать, Майра. Завтра рано вставать.

Она посмотрела на него, потом в чёрный прямоугольник входа, за которым густела ночь.

— Да, пожалуй. Спасибо, Гаррет.

— За что? — искренне удивился он.

— За вечер. За разговор. За то, что не думаешь, что я сумасшедшая.

— Я думаю, что ты самая адекватная женщина из всех, кого я встречал, — сказал Игнис, и это снова была чистая правда.

Она усмехнулась и скрылась за своей загородкой.

Игнис остался у потухающего костра. Его лицо, освещённое догорающими углями, стало серьёзным, каменным. Он тихо вышел на ночной воздух. Его глаза, адаптированные к тьме, без труда нашли то, что он искал: внизу, на развилке троп, стояли две лошадиные тени и три человеческие. Они не двигались, просто смотрели вверх. Он почуял слабый, но отчётливый импульс — попытку магического зондирования. Детский лепет. Они искали драконью ауру, грубую, мощную, не заботясь о маскировке.

Игнис позволил себе улыбнуться в темноте. И выпустил им навстречу… ничего. Абсолютную пустоту. Пещеру, как пустую скорлупу. Он давно научился прятать свою сущность так, что даже самые чувствительные артефакты молчали. Пусть ищут.

Через несколько минут фигуры внизу, видимо, не обнаружив ничего интересного, развернулись и уехали. Но Игнис знал — они вернутся. Слухи о «девушке в пещере» уже привлекли мух. Им было любопытно. А любопытство охотников — первый шаг к охоте.

Он посмотрел на