Пламя и кровь - Джордж Мартин Страница 53

Когда вести о бегстве леди Корианны с крадеными драгоценностями и краденым мужем достигли ушей лорда Рогара, стало очевидно, что его план, равно как и план королевы Алиссы, провалился. Ни праведность, ни похоть не сумели порвать связь между Джейхейрисом Таргариеном и Алисанной.

Более того, вести о женитьбе короля начали распространяться. Слишком многие видели противостояние у ворот замка, и от лордов, посещавших после этого Драконий Камень, не укрылось присутствие с королем Алисанны и их чувства друг к другу. Рогар Баратеон мог грозиться вырвать языки, но был бессилен против слухов, расходящихся по стране… и даже за Узким морем, где пентошийские магистры и наемники из Вольного Отряда, без сомнения, во все уши слушали то, что им рассказывала Корианна Уайлд.

— Что сделано, то сделано, — в конце концов признала правду королева-регент. — И сделанного не воротишь, да помогут нам Семеро. Нам придется жить с этим, и мы должны всеми силами защищать их от того, что грядет, — она уже потеряла двух сыновей по вине Мейгора Жестокого, поссорилась со старшей дочерью и не собиралась терять двух оставшихся детей.

Однако Рогар Баратеон не мог капитулировать столь же достойно — слова жены привели его в ярость. В присутствии великого мейстера Бенифера, септона Маттеуса, лорда Велариона и других членов совета он презрительно заявил ей:

— Ты слаба, как был твой первый муж, и как теперь слаб твой сын. Сентиментальность дозволена матери, но не регенту и тем более не королю. Мы глупо поступили, надев на Джейхейриса корону. Он думает только о себе и станет еще худшим королем, чем был его отец. К счастью, еще не все потеряно. Мы должны действовать прямо сейчас и низложить его.

После этих слов в зале совета установилась тишина. Королева-регент с ужасом уставилась на мужа; затем, как бы подтверждая правдивость высказанных ей упреков, начала рыдать, и слезы катились по ее щекам. Только тогда к другим лордам вернулся дар речи.

— С ума вы, что ли, сошли? — вопрошал лорд Веларион.

Лорд Корбрей, командующей городской стражей, покачал головой и сказал:

— Мои люди не будут в этом участвовать.

Великий мейстер Бенифер обменялся взглядами с Прентисом Талли, мастером над законами.

— Вы собираетесь сами занять Железный трон? — спросил лорд Талли.

Это предположение лорд Рогар яростно отверг.

— Никогда! Неужто вы считаете меня узурпатором? Я лишь хочу блага для Семи Королевств. Не нужно причинять никакого вреда Джейхейрису. Мы можем отослать его в Цитадель Староместа. Он любит книжки, так что мейстерская цепь будет ему к лицу.

— Тогда кто займет Железный трон? — настаивал лорд Селтигар.

— Принцесса Эйрея, — ответил лорд Рогар. — В ней горит пламя, какого никогда не было у Джейхейриса. Она юна, но я продолжу служить ей как десница, наставлю ее, обучу всему, что она должна знать. Ее права сильнее, ведь ее мать и отец были первым и вторым ребенком короля Эйниса, а Джейхейрис всего лишь четвертым, — как рассказывал Бенифер, Рогар ударил кулаком по столу. — Мать ее поддержит. Королева Рейна. И у Рейны есть дракон.

Великий мейстер Бенифер писал: «Наступило молчание, но одни и те же слова были готовы сорваться с уст каждого из нас: у Джейхейриса и Алисанны тоже есть драконы. Кварл Корбрей сражался в Битве у Божьего Ока и видел весь ужас схватки драконов. Прочие при словах десницы словно вживую увидели Старую Валирию до Рока, где одни драконьи владыки бились за господство с другими. И то были ужасные видения».

Чары разрушила королева Алисса.

— Я — королева-регент, — напомнила она сквозь слезы. — Пока мой сын не достигнет должного возраста, вы все служите мне. Включая десницу короля.

Бенифер рассказывал, что когда она повернулась к своему лорду-мужу, ее глаза стали жестче и темнее, словно обсидиан.

— Ваша служба более меня не удовлетворяет, лорд Рогар. Оставьте нас, возвращайтесь в Штормовой Предел, и мы не станем больше упоминать о вашей измене.

Рогар Баратеон взглянул на нее с недоумением.

— Женщина, неужто ты думаешь, что можешь меня прогнать? — рассмеялся он. — Нет!

И тогда лорд Корбрей встал и обнажил свой меч, валирийский клинок, именуемый Покинутой Леди, гордость своего дома.

— Да, — молвил он, положив клинок на стол, острием к лорду Рогару. Тогда и только тогда его светлость понял, что зашел слишком далеко, поставив себя против каждого в этой комнате. По крайней мере, так утверждал мейстер Бенифер.

Его светлость не сказал больше ни слова. Он встал с побелевшим лицом, снял золотую брошь, подаренную ему королевой Алиссой как знак его полномочий, презрительно бросил ее и покинул комнату. Той же ночью вместе со своим братом Оррином он выехал из Королевской Гавани и переправился через Черноводную. На южном берегу он провел шесть дней, ожидая, пока другой его брат Роннел соберет всех их рыцарей и латников и выведет их в поход домой.

Согласно легенде, лорд Рогар ждал их прибытия на том самом постоялом дворе у парома, где он или его брат Боррис встречался с Корианной Уайлд. Когда братья Баратеоны и их люди, наконец, выступили к Штормовому Пределу, с ними была едва ли половина от того числа, что два года назад отправилось с ними свергать Мейгора. Остальные, судя по всему, предпочли улицы, трактиры и соблазны большого города дождливым лесам, зеленым холмам и крытым мхом хижинам Штормовых земель.

— Я ни разу не терял столько людей в битве с врагом, сколько потерял в харчевнях и пивных Королевской Гавани, — горько сказал лорд Рогар.

Одной из потерь была Эйрея Таргариен. В ночь отстранения лорда Рогара сир Роннал Баратеон с дюжиной людей ворвались в покои принцессы в Красном замке, рассчитывая взять девочку с собой… но королева Алисса опередила их. Принцессу уже забрали, и слуги не знали, куда. Впоследствии выяснилось, что лорд Корбрей спрятал ее по приказу королевы-регента. Остаток регентства принцесса Эйрея провела в конюшнях близ Королевских ворот — ее одели в