Сергей Лукьяненко - Дневной дозор Страница 57

– У меня нет разумного объяснения, – подал голос Илья. – Просто не на что опереться – данных мало.

– Данных предостаточно, – фыркнул Гесер. – Но у меня объяснения тоже нет... В смысле стопроцентно верного объяснения. Догадки – есть, их еще нужно проверить. Ольга?

Ольга пожала плечами:

– Если уж тебе нечего сказать, я и пытаться не буду. Либо это маг высшего уровня, почему-то никем и никогда не зарегистрированный, либо нам морочат голову. Мне, например, до сих пор непонятно, почему не вмешался Завулон. Казалось бы, ввоз Когтя – операция исключительной важности. А он и пальцем не шевельнул, чтобы помочь своему сброду.

– Так-то оно так, – задумчиво протянул Гесер, все-таки извлек из капсулы сигару, внимательно посмотрел на нее, с наслаждением вдохнул аромат табака и сунул обратно. – Дневной Дозор Москвы может вообще не иметь отношения к операции по ввозу Когтя Фафнира. Братья Регина вполне могут действовать на свой страх и риск. В этом случае к Завулону и претензий быть не может. А сброд его, похоже, действовал самостоятельно. Причем не лучшим образом, иначе они не дали бы нам перехватить Братьев.

– Да что Братья, шеф! – Игнат невольно встал. – Если Темный с Украины на самом деле предназначен Когтю, то схватку в аэропорту выиграли Темные.

– Если бы Темный с Украины был предназначен Когтю, – тихо сказал Гесер, – мы бы сейчас привыкали к вечному пребыванию в сумраке. Даже мне не удалось бы никого из вас спасти. Ни-ко-го. Понятно, Игнат?

– Даже так? – спокойно осведомился Семен. – Так серьезно?

– Именно так, Семен. У меня надежда только на одно: Темный пока сам толком не понимает своей роли. Вот и мечется. Наш единственный шанс – опередить его и лишить Когтя. Тогда шансы в принципе уравниваются.

– Но как его опередить? – не унимался Игнат. – Может быть, мне попробовать с ним поговорить, убедить? Я же хорошо уговаривать умею. Только найти бы его...

– Он не сможет сидеть без дела – Коготь жжет ему руки. Темный неизбежно объявится в Москве. – Гесер встал, осмотрел подчиненных, устало провел рукой по щеке. – Все. Отдыхать. Всем отдыхать.

И повернулся к Антону:

– Антон... Не отходи от Светы. Ни на шаг. И домой не стоит ездить – ни к тебе, ни к ней. Оставайтесь здесь.

– Хорошо, Борис Игнатьевич, – впервые заговорил Антон Городецкий. Он по-прежнему обнимал Светлану за плечи.

Через десять минут в уютной комнате для отдыха дежурных, где сейчас никого не было, Антон протянул опустошенной волшебнице плейер и наушники.

– Знаешь, – сказал он, – у меня есть что-то вроде игры. Там, на диске, очень много музыки. Разной. Я ставлю случайный выбор, но почему-то всегда выпадают нужные песни. Попробуй ты, а?

Светлана еле-еле улыбнулась и приняла наушники.

– Жми вот сюда.

Она нажала. Плейер мигнул зеленым глазком, раскручивая диск; лазер скользнул по трекам и остановился на одном из них.

Мне снятся собаки, мне снятся звери,Мне снится, что твари, с глазами как лампы,Вцепились мне в крылья у самого неба,И я рухнул нелепо, как падший ангел...

– «Наутилус», – сказала Светлана, чуть сдвигая наушники. – «Падший ангел». Действительно, в настроение...

– Знаешь, – подчеркнуто серьезно сообщил Антон, – считай меня суеверным, но я не сомневался, что выпадет «Hay». Очень люблю эту песню.

– Давай слушать вместе, – попросила Светлана, усевшись на диван.

– Давай, – согласился Антон и мысленно поблагодарил человека, который изобрел наушники-бусины без дужки.

Я не помню паденья, я помню толькоГлухой удар о холодные камни.Неужели я мог залететь так высокоИ сорваться жестоко, как падший ангел?Прямо вниз, туда, откуда мыВышли в надежде на новую жизнь.Прямо вниз, туда, откуда мыЖадно смотрели на синюю высь.Прямо вниз...

Они долго сидели рядом, обнявшись, у каждого в ухе звучал крохотный «Наутилус». Им было и горько, и хорошо втроем – ему, ей и падшему ангелу.

– А когда я вошел в здание аэровокзала, – говорил Шагрон, – там никого уже не было. Почти на входе, чуть правее, там, где багажный зал, только-только закрыли портал. Штаб Светлые уже свернули, я их еле чувствовал, на самой периферии. То ли грузились в машины, то ли уже отъехали.

– А Братья? – спросил Эдгар.

– А вот с этими вообще непонятно что. По-моему, кто-то из них погиб. Остальных Светлые иммобилизовали и взяли с собой.

– Зачем? – удивился Дениска, даже от кофе оторвался. – Почему они их на месте-то не почикали?

– Да ты что, это же Светлые! – Даже растерялся от вопроса Юра. – Раз Братья сдались, то они их просто арестовали. Передадут Инквизиции, наверное... Садисты. Лучше бы сразу убили.

– По-моему, он все-таки ушел, – сказал Николай, бездумно поигрывая разряженным жезлом. Сила, еще совсем недавно заключавшаяся в жезле, за несколько мгновений растопила снег на посадочной полосе аэропорта, растопила и высушила. – А, Юр? Ты как?

– Когтя я не чувствую. Его нет в Москве.

– Но как он мог уйти? – Анна Тихоновна говорила, все время поджимая губы, и от этого становилась похожей на строгую школьную учительницу. – Из лап Гесера? Не верится мне что-то.

– Не знаю, – отрезал Юра. – Но там что-то произошло.

– А не мог он воспользоваться порталом? – осторожно спросил Эдгар.

– Порталом? – фыркнул Юра. – А ты можешь пользоваться порталом?

– С трудом, – признался Эдгар. – Силенок не хватает.

– О! – со значением сообщил Юра, неопределенно ткнув пальцем в потолок. – К тому же после стычки на бульваре наш герой напоминал выжатый лимон.

– Зато после стычки в аэропорту выжатый лимон напоминала волшебница Светлых, – невинно заметил Николай. – И пусть меня кто-нибудь попробует убедить, что она отдала силы добровольно.

– А в самом деле, – оживился Шагрон. – Если вдуматься, энергетическая картина событий во Внуково очень смахивает на вульгарный вампиризм. Все такое лиловое было...

Юра скептически покачал головой:

– Не произвел на меня хохол должного впечатления – признаюсь вам. Чтобы отъесть Силу у Светлой на глазах Гесера, надо быть по меньшей мере Завулоном. И иметь право на воздействие первой ступени...

– Какое право? – взорвалась Анна Тихоновна. – За прошедшие сутки со стороны Светлых зафиксировано три грубейших нарушения Договора, включая одно нападение с применением Силы! Светлые забыли, что такое – право!

– Анна Тихоновна, – проникновенно сказал Эдгар. – Инквизиция дала Светлым очередную индульгенцию. Пока их действия направлены на возвращение похищенного артефакта – Договор приостановлен. До момента, когда Коготь Фафнира будет передан Инквизиции, Ночной Дозор вправе творить все, что хочет. Собственно, мы в состоянии войны. Как в сорок девятом – вы должны помнить.