Крысиное Королевство - Амари Эбер Страница 6

– Сочувствую. – Профессор Юния украдкой кивнула.

– А как ваше стремление заниматься наукой? Ещё не перегорели? – лукаво поинтересовался ректор.

– Хотелось бы верить, что дирижабль возможности ещё не улетел.

– Хм… – протянул профессор Кастар. – И у вас больше не осталось отвлекающих факторов?

– Что вы имеете в виду?

– Всё просто. Девушки в вашем возрасте склонны выскакивать замуж и покидать занимаемые должности.

Кассандра опешила, взгляд заметался в поисках поддержки. Профессор Юния закашлялась, делая глоток чая. Алькор нахмурился.

– Смею вас заверить, профессор Кастар, если бы я мечтала о семье и детях, то выбрала бы более спокойную, непритязательную работу.

Кастар, казалось, даже не заметил всеобщего возмущения и продолжил гнуть свою линию:

– Мисс Моррен, мне важно понимать, что мой ассистент – человек, на которого можно положиться, который не уйдёт с середины проекта, будет готов к сверхурочной работе, многозадачности, стрессам и крайне напряжённому графику.

– Я понимаю ваши требования, сэр. – Кассандра еле заметно выдохнула. – Научное направление, которое вы развиваете, — одно из самых прогрессивных на континенте, и пускать в лабораторию человека с улицы уже довольно непрактично. И всё же я знаю научную работу не понаслышке, а конкретно к алхимии прикипела всей душой ещё на бакалавриате. Кроме того, последний год я живу у моего брата, Ариаса Веласско, – она заметила, что лицо Кастара исказилось, будто от резкой боли, – и с учётом того, как часто я вижу его дома, думаю, у меня нет иллюзий по поводу занятости сотрудников академии.

– Если ваши ментальные способности такие же, как у вашего брата, то, боюсь, я не готов принять на работу существо с интеллектом брюхоногого моллюска.

Кассандра почувствовала, что краснеет. Все умные слова разом забылись. Она огляделась, ища поддержки. Ректор смотрел выжидающе, профессор Юния флегматично попивала чай, но, подняв глаза, неожиданно подмигнула Кассандре.

– Если уважаемый профессор придаёт такое большое значение фактору наследственности, то смею предположить: его родители – учёные мирового масштаба, – ответила Санди, глядя в глаза Кастара. – Если это так, я прямо сейчас уйду и больше вас не побеспокою. Но если нет, вы, профессор, возьмёте слова назад, а заодно подтяните свои знания о брюхоногих моллюсках.

Наступила короткая пауза. На лице алхимика не дрогнул ни один мускул, зато Алькор и Юния переглянулись, едва скрывая довольные ухмылки.

– Вернёмся к науке, с вашего позволения, – заговорила Ханора. – Почему вы из всех высших учебных заведений Просвещённого Мира выбрали нас? А не свою альма-матер?

– Направление исследований профессора Кастара более других соответствует моим научным интересам, – выдала заученный текст Кассандра.

– А у вас есть релевантный опыт в этом направлении? – подал голос алхимик.

– Я занималась изменёнными состояниями сознания в магистратуре. Моя диссертация была написана под руководством мастера Роула. Тема: любовные эликсиры и их влияние на мозг.

Кастар скорчил очередную гримасу, полную неприязни и отвращения.

– Кстати, весьма занимательная работа, – отозвался ректор. – Мисс Моррен не только наблюдала действие разных составов на добровольцах, но использовала динамические сканы мозга и пришла к неутешительным выводам. Жаль, что их не наклеивают на этикетки с любовными микстурами в виде предупреждения. Ведь некоторые используют эту гадость почти каждый день, чтобы освежить чувства.

– Да! А последствия такие же, как от тяжёлых седативов! – подхватила Санди. – Включая дегенеративные изменения в мозге и нарушения социализации.

– Что вы несёте, – недоверчиво нахмурился алхимик, – мастер Роул был выжившим из ума старым маразматиком ещё семь лет назад, во время нашего с ним знакомства на конференции в Лимерии. Я думал, в Школе его держат лишь из уважения к его почтенному возрасту.

– Вы правы, – нашлась Кассандра. – Из того же уважения ему дают магистрантов. Но его старческое слабоумие пошло мне на пользу: позволило развивать интересные идеи и использовать максимально подходящий дизайн. И кстати, это причина, по которой я не возвращаюсь в альма-матер: я хочу продолжать изучать изменённые состояния сознания, но боюсь, что там не осталось достойных наставников.

– Достойных… – эхом откликнулся Кастар. – Есть очень амбициозные проекты в ИПМ, который в Скрамтории. Примерно по тем же направлениям, что и у нас… Или путешествие на другой континент представляется вам чересчур сложным?

– Отговариваете меня от поступления к вам на службу, сэр? Если честно, в ИПМ меня смущает многое, начиная с его названия. Институт подчинения магии. На мой вкус – слишком самонадеянно. Звучит так, будто коллеги собираются подчинить то, что подчинить в принципе невозможно. Кроме того, в последнее время внутренняя политика Скрамтории вызывает много вопросов. Конечно, может быть, всё, что я читала, — просто жёлтая пресса, но если хотя бы четверть новостей о таинственных похищениях журналистов и ученых, репрессиях и беспорядках – правда, то это не та страна, в которой мне хотелось бы жить и работать. Также я знаю, что ИПМ активно привлекают к работе иностранных специалистов. Но к работе над чем? Никаких серьёзных публикаций за последние пять лет! Такая секретность меня настораживает…

– Излишняя осторожность – не самое полезное для исследователя качество. – Профессор алхимии произнёс это таким тоном, словно мысленно ставил крест на кандидатуре Кассандры.

– В отличие от чувства такта, которое никому ещё не мешало, – профессор Юния со звоном поставила чашку на блюдце.

– Что ж, мисс Моррен, ваша позиция ясна, – подытожил профессор Алькор.

Кастар снова откинулся вглубь кресла, и в неровном дрожащем свете было решительно непонятно, что выражает его лицо.

– У меня больше нет вопросов, – ректор слегка побарабанил пальцами по столу. – Коллеги?

Те помотали головами.

– Мисс Моррен, благодарю за увлекательную беседу. Постарайтесь не уезжать из города до следующей пятницы. Мы сообщим вам о решении.

Уголки губ Кассандры поползли вверх. Неужели возьмут? Она мелко закивала, поднялась с места и протянула руку Алькору.

– Зачем ей ждать? – в тоне Кастара звучало искреннее недоумение. – Я уже сейчас могу ей ответить.

«Не возьмут», – поняла Кассандра. Сердце ухнуло куда-то вниз. Мужчины смотрели друг на друга в немом диалоге, а она так и стояла посреди кабинета с протянутой рукой, не зная, куда деваться.

– Всего хорошего мисс Моррен, – сжалилась профессор Юния.

Кассандра снова кивнула, и, идеально прямая, будто проглотившая стальной стержень, вылетела из кабинета. С такой же ровной спиной и абсолютно непроницаемым