Татьяна Устименко - Сумасшедшая принцесса Страница 69

– Вот теперь можно и поговорить, – удовлетворенно выдохнул он, не переставая орудовать тяжелой Симхеллой.

– И что я пропустила?

Со стороны мы, соприкасающиеся плечами, наверно, напоминали некое необычное существо, в четыре руки сеющее неумолимую смерть. Ни одного удара не пролетало мимо, не пропадало зря. Раз – это Нурилон раскроил голову ближайшему зомби, два – секира Белого Волка расколола пополам череп умертвия, размахивающего хорошей эльфийской рапирой.

– Посоревнуемся, кто больше? – в шутку предложила я.

Огвур через плечо покосился на меня лукавым черным глазом и хмыкнул:

– Я их тут со вчерашнего дня столько нащелкал, что ты меня уже не догонишь.

– Ясно, – немного разочарованно протянула я, не спуская глаз с совсем свежего трупа, пытавшегося незаметно подкрасться к нам под прикрытием тел своих сородичей. – Значит, штурм начался вчера. Огвур, справа!

Орк совершил сложный выпад, навсегда успокоив не в меру прыткое умертвие:

– Вчера на рассвете. Считай, уже больше суток прут, не переставая. Гвардия барона Пампура сильно поредела, да и вымоталась изрядно. Так что ты подоспела вовремя. Еще пару часов – и замок падет.

– А Сугута?

– А что Сугута? – Друг выразительно фыркнул, недвусмысленно демонстрируя свое пренебрежительное отношение к магическим талантам баронского советника. – Хиловат ваш хваленый Сугута. Запулил в мертвяков пару огненных шаров и валяется теперь без сил рядом с Лансом, в таком же бессознательном состоянии… Это еще что? – Орк неожиданно замолчал.

– Где? – я повернулась в направлении, куда указывал смуглый палец Огвура.

Небо на севере потемнело. Десятки черных, неумолимо увеличивающихся в размере точек закрыли солнечный свет. Туча двигалась в направлении замка.

– Какого демона… – неуверенно начал орк, лицо его побледнело. – Ульрика, если это то, о чем я думаю, то твоему дракону лучше бы прибыть именно сейчас, пока не стало слишком поздно.

– Да. – Я печально кивнула: – Это свежая стая горгулий, посланная Ринецеей. И Эткину лучше появиться до тех пор, пока все мы не превратились в горстку обугленных костей.

Бой приостановился. Все – и нападавшие и осажденные, – подняв головы, всматривались в темное небо.

И дракон появился…

Глава 7

– Принцесса! – Громкий девичий крик доносился откуда-то сверху.

Огвур вскинул голову и потрясенно открыл рот:

– Задери меня гоблин! – восхищенно ругнулся он.

Я понимала изумление друга, ибо сцена, представшая нашему опешившему взору, могла сразить наповал любое, даже самое искушенное чудесами воображение.

Анабель все же нашла доспехи. Панцирь, составленный из мелких, отполированных до блеска пластин, защищал спину дракона. Узкий налобник спускался на морду, придавая ей донельзя воинственное выражение, так не вязавшееся с обычными добродушными гримасами Эткина. В центре панциря, на спине, располагалось удобное седло, целиком отлитое из самородного золота. И вот в этом-то седле и восседала юная баронесса, облаченная в филигранную кольчугу, щедро изукрашенную всевозможными драгоценными камнями, размахивающая неизменной скалкой. Девушка что-то возбужденно кричала, но большую часть слов, уносимых ветром, разобрать не удавалось.

Я радостно отсалютовала дракону лезвием Нурилона. Воспользовавшись подвернувшейся возможностью, зомби набросились на нас с удвоенной энергией.

– Эткин, помоги! – изо всех сил взмолилась я.

Дракон услышал. Он сильно взмахнул огромными крыльями, закладывая победный вираж, открыл пасть и – дунул.

К несчастью, или, может быть, к счастью, орк не дал мне шанса вволю налюбоваться всем произошедшим далее. С громким предостерегающим криком он прыгнул на мою спину, сбивая с ног и опрокидывая вниз лицом прямо в окружавшую нас жидкую грязь. Придавленная весом Огвура, я шлепнулась плашмя, успев лишь сдавленно пискнуть что-то протестующее. А затем я почувствовала струю горячего, испепеляющего воздуха, прошедшую над нашими телами. Тяжеленный тысячник на моей спине сквозь зубы шипел страшные ругательства в адрес глупого дракона, стараясь посильнее втиснуть меня во влажную, холодную землю. Отвратительно пахло паленым. Я возмущенно задрыгала ногами, стараясь высвободиться. Грязь забила глаза и ноздри, полностью ослепив и грозя задушить. Сильная рука орка легко подняла меня за перевязь клинка, извлекая из спасительной влаги. Второй рукой друг заботливо обтер мое перепачканное лицо, возвращая способность видеть.

– Огвур, какого демона! – сердито начала я, выплевывая изо рта комки грязи, но осеклась, увидев поле битвы.

Умертвий больше не существовало. От них остались лишь бесформенные, обожженные куски плоти, во множестве разбросанные перед воротами замка. На горизонте еще виднелись смутные очертания горгульей эскадрильи, улепетывающей прочь со всех крыльев. Уцелевшие гвардейцы барона, выстроившись на крепостной стене, дружно орали «ура», подбрасывая вверх шлемы. Орк, болезненно сморщившись, потирал припеченные плечи:

– Предупреждать надо, – буркнул он, обращаясь к дракону.

Эткин виновато развел передние лапы:

– В такой ситуации нет времени думать над стратегией. Какие-то потери неизбежны в любом случае…

– Это мы-то – неизбежные потери? – возмущенно рявкнул орк, вскидывая секиру. – Да ты, кузнечик-переросток, чуть не угробил Мелеану!

– Кто кузнечик? Это я-то кузнечик? – обиженно засопел дракон, выпуская облачко дыма.

– А ну, цыц оба, – сердито вмешалась Анабель, поднимая скалку. – А не то получите.

Дракон привычно закрыл голову крыльями. Удивленный орк опустил секиру и на всякий случай попятился.

– А это еще что такое? – шепотом спросил он у меня.

Я давилась хохотом:

– Это Анабель де Кардиньяк, великая укротительница драконов. А оружие в ее руках обладает огромной убойной мощью. Советую напустить баронессу на Ринецею – и гарантирую: через пять минут демоница запросит пощады.

– Да ну, – недоверчиво отреагировал Огвур, – это же всего лишь скалка. Девочка, – покровительственно усмехнулся он, обращаясь к Анабели, – перестань баловаться, слезай с дракона, пока не упала.

– Что? – Лицо воинственной баронессы пошло красными пятнами. – Да как ты смеешь?

И прежде, чем я успела вмешаться, девушка спрыгнула на лапу дракона, а оттуда сильным профессиональным ударом – уже испытанным мной, – огрела тысячника скалкой по макушке.

Орк громко ойкнул и резко сел на землю, схватившись за голову. Под прикрытием крыльев тихонько, но очень обидно хихикал Эткин.

– Анабель, дочь моя! – От громкого вопля барона у меня заложило уши. – Ты жива!