Сдать дракона в аренду - Яна Шарм Страница 7

— Брось ты стращать девушку небылицами! Охотники те — сами знаешь, Гирт да его брат — вечно в долгах как в шелках. Наверное, к кредиторам сбежали, а не в драконьи лапы попали. Не слушай его, милая. Молоко тебе нужно? У меня как раз излишки.

Разговор перешёл в практическое русло, но зёрна тревоги, брошенные Борном, уже упали в почву. Пропавшие охотники. Шрамы на горах. Слишком тихий отшельник.

Закупив молоко у Альмы и ещё у двух хозяйств, Майра погрузила бидоны на телегу. Она решила зайти в единственную деревенскою таверну «У Седого Орла» выпить кружку эля и послушать разговоры. Таверна была полупустой, но у камина сидело несколько местных старожилов. Их разговор затих, когда она вошла, но потом возобновился.

— … говорят, в столице опять набор объявили, — говорил седой, как лунь, старик с лицом, изрезанным морщинами. — В охранники какие-то. Плата хорошая, но и требования… будто не на службу, а в какой-то орден вступать надо.

— Мой племянник совался, — отозвался другой. — Говорит, допытывались, веришь ли ты в древние угрозы, в магию… Странные какие-то.

— Времена такие, — вздохнул первый. — Неспокойные. И знамения…

Майра прислушивалась, медленно потягивая тёмный, горьковатый эль. «Орден». «Охранники». «Древние угрозы». Слишком много совпадений со странными людьми, что спрашивали о пещере.

Внезапно дверь таверны с силой распахнулась. На пороге, залитый осенним светом, стоял молодой парень. Высокий, широкоплечий, с открытым, румяным лицом и знакомыми, тёмно-карими глазами. На нём была новая, добротная дорожная одежда, а на поясе — практичный, не деревенский кинжал.

— Сестра! А я уж думал, где тебя искать!

Сердце Майры ёкнуло от неожиданной радости и тут же сжалось от тревоги.

— Кэл? Боже правый, что ты здесь делаешь?

Кэл Крофт, её младший брат, широко улыбнулся и шагнул к ней, обняв так, что хрустнули кости.

— По делам! Специальный курьер в гарнизон в Долину Теней. Ну, я вызвался — думаю, заеду, сестру повидаю. Ох, и напугала же ты всех, свалив в горы! Мамаша Борн тут только что мне всё растолковала, где тебя искать. — Он отстранился, держа её за плечи, окинул взглядом. — Выглядишь… живой. Целая. А я-то волновался.

— Живая-живая, и дело идёт, — улыбнулась Майра, радость постепенно побеждая осторожность. — А ты-то как? Вырос еще, кажется. И одет… не по-деревенски.

Кэл выпрямился, и в его осанке появилась горделивая важность.

— Да, сестрёнка, дела пошли. Я теперь не просто подмастерье у каменщиков. Я… — он оглянулся и понизил голос, но так, чтобы это было слышно, — я в серьёзной организации. В охране. Не простой, понимаешь? Элитной. Занимаемся… безопасностью. Выявлением угроз.

Последнее слово он произнёс с особой значимостью. Майра почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Каких ещё угроз? Волков что ли ловить?

Кэл загадочно улыбнулся и постучал пальцем по рукояти кинжала. На ней, если приглядеться, был выгравирован едва заметный знак: стилизованный глаз внутри треугольника.

— Волки — это цветочки. Есть вещи и пострашнее. Древнее. Те, о ком в сказках сказывают. Наша задача — следить, чтобы они сказками и оставались. — Кэл на мгновение замолчал, и в его глазах мелькнула тень давней боли. — Знаешь, сестрёнка, я ведь не просто так подался в Орден. Помнишь старика Мэтта, который учил нас читать? Его деревню сожгли… Говорят, дракон. Никто не выжил. Я тогда поклялся, что найду и уничтожу любую тварь, которая посмеет тронуть моих близких.

Он говорил с горящими глазами, с верой неофита. Майра вспомнила слова стариков у камина: «будто в орден вступать надо». Её брат. Её сорванец, который боялся темноты и любил её пироги с яблоками. Теперь он говорил о «древних угрозах» с холодным блеском в глазах.

— И что, ты здесь по своим… охранным делам? — спросила она как можно небрежнее.

— Частично, — охотно признался Кэл. — Есть информация, что в этих горах… активизировалось нечто. Старые знаки подаёт. Мы здесь для разведки. А заодно я и тебя проведал. Ты как раз в эпицентре, можно сказать. Твоя пещера… — он сделал многозначительную паузу, — она в зоне интереса.

Лёд окончательно сковал внутренности Майры.

— В зоне интереса? Из-за какого-то чудака-книжника и моих сырных бочек? Ты с ума сошёл, Кэл.

— Может, и книжник он не совсем тот, за кого себя выдаёт, — таинственно сказал Кэл. — Вокруг него… аура странная. Наши сенсоры чуть шевельнулись, когда мы проходили мимо этих скал. Ничего конкретного, но… тишина слишком уж глубокая. Как перед бурей.

— Твои сенсоры, — с презрением, которого не чувствовала, выдохнула Майра. — Игрушки какие-то. Гаррет — безобидный человек. Он мне помогал, он… он корову доить учился! — Она почти выкрикнула это, понимая, как это звучит нелепо в контексте разговора о древних угрозах.

Кэл смотрел на неё с жалостью и снисхождением.

— Майра, Майра… Ты всегда была слишком практичной. Веришь только в то, что можно пощупать. Но мир шире. И опасности в нём — тоньше. Ладно, не будем сейчас. Я в деревне пару дней. Заеду к тебе, погляжу на твоё хозяйство. И на твоего… Гаррета. По-братски, понимаешь. На всякий случай.

В его тоне сквозила непоколебимая уверенность в своей правоте и миссии. Майра поняла, что спорить бесполезно. Он уже поверил в свою новую роль. И он видел угрозу там, где она видела лишь тихого, неуклюжего человека, который искал покоя.

Она допила эль, чувствуя, как приятная тяжесть в животе от встречи с братом смешалась с тяжёлым, свинцовым предчувствием.

— Приезжай, конечно. Только без своих… сенсоров и взглядов. Ты напугаешь человека.

— Обещаю вести себя прилично, — улыбнулся Кэл, но в его улыбке не было прежней, мальчишеской беззаботности. Была решимость солдата, вставшего на путь.

Майра расплатилась за эль и уже собралась выходить, когда её окликнула Альма, жена старосты. Женщина подошла ближе и, понизив голос, быстро зашептала:

— Майра, милая, ты уж будь осторожна. Твой брат тут такое устроил! Собрал народ на площади, показывал какой-то светящийся камень и говорил, что это след чудовища. Мужики, конечно, перепугались, кто ж не боится сказок? Особенно Яков, у него скотина дохнет без причины… Я не к тому, чтобы пугать, но смотри в оба.

Майра поблагодарила её и вышла, чувствуя, как тревога снова сжимает сердце.

Обратная дорога в гору показалась Майре бесконечно долгой. Каждый шорох в лесу, каждый крик птицы заставлял её вздрагивать. Она думала о Гаррете. О его тихой печали, когда он говорил об «игре», из которой сбежал. О его неумении носить кувшины и умении слушать. «Аура странная». Что, если Кэл,