Сила Немногих - Джеймс Айлингтон Страница 88

Предпоследний поворот — и Иро допускает ошибку. Берёт его чуть шире, поворачивает с едва заметным опозданием.

Подо мной накатывает волна ускорения — Аэква тоже это заметила. Я захожу изнутри. Выравниваюсь с ним в узком просвете между ним и столбом. Я обгоню его.

Мы на середине дуги, когда сзади Индол — а точнее, Иро — делает свой ход.

Колесница Индола дёргается: её поступательный порыв на миг внезапно гасится. Ощущение колёс Аэквы и Индола почти накладывается друг на друга, но прежде чем я успеваю дождаться скрежета дерева, колесница Аэквы резко уходит в сторону. Должно быть, разминулась с Индолом в считанных дюймах.

Впервые за весь заезд сосредоточенность Аэквы дала трещину; она инстинктивно вильнула вправо, уходя от столкновения, и теперь мой темп падает, пока она борется за возврат своей колесницы на позицию. Индол же немедля рвётся вперёд. Так же быстро, как прежде. Стрелой летит в мою сторону. Иро давит меня с фланга. Его оступление было финтом — безумно опасным, но сработавшим. Аэква теперь достаточно далеко позади, чтобы я не смог ничего предпринять.

Индол собирается таранить меня.

Всё происходит так стремительно. Три секунды — от начала до конца, пока до меня доходит, что я получу серьёзную травму. В лучшем случае. Каменное колесо Индола надвигается с воплем, словно в замедленной съёмке. Я думаю о прыжке. На такой скорости и это добром не кончится — тем более с одной рукой, чтобы смягчить падение. Но это лучше, чем быть раздавленным.

Я уже сгибаю ноги, готовясь к прыжку, — и Индол меняет курс.

Я едва сдерживаю прыжок. Поначалу мне кажется, что с его колесницей что-то не так, но когда я рискую бросить недоверчивый взгляд, он просто вырулил вправо — мимо Иро. Мгновение Иро ещё не понимает, что произошло: дикая ухмылка намертво приклеена к лицу, взгляд устремлён вперёд. Но затем он поворачивается. Выражение лица скачет от торжества к изумлению и к ярости — в один удар сердца.

Иро всё ещё несётся рядом со мной, пока мы выходим из первого поворота последнего круга; Аэква теперь впереди Индола — достаточно оправилась, чтобы снова гнать меня на полной скорости, а Индол — невзирая на только что произошедшее — делает то же самое для Иро. Мне некуда деться, если только не сдать назад. Рёв оглушителен. Земля — сплошное размытое пятно. Всё содрогается и ноет, особенно ноги. Даже Воля способна лишь на многое.

Иро — злоба написана на каждой черте — вдруг резко бросает колесницу в мою сторону. Колёса наших колесниц встречаются с режущим визгом; мне остаётся лишь упереться в удар. Он отваливает — и тут же повторяет. И снова. Безрассудно. Рискует столкновением для обоих, пытаясь вогнать меня во внутренние перила. Но ни разгона, ни нужного угла ему не достаётся. Я держусь.

И теперь у меня внутренняя трасса. Один поворот.

Иро рычит, налетая снова, — но на этот раз после удара он перегибается из своей синей колесницы. Я шарахаюсь, не в силах отбиться одной рукой, которой куда важнее держать руль и не сорваться. Оба наших колеса звенят так, словно вот-вот рассыплются, пока скрежещут друг о друга.

Однако он не бьёт меня. Вместо этого — хватается за край моей колесницы. Его глаза смоляно-чёрны, когда встречаются с моими.

Когда он отпускает — я чувствую новый источник Воли.

Моя колесница.

— Вэк, — беззвучно произношу я. Оцепенев. Иро, идиот, только что влил в неё хотя бы часть Воли, предназначенной для его собственной безопасности. Скорее всего — всю, если уж он действительно намерен хоть чего-то добиться. Невероятный ход: пропитать Волей нечто столь сложное, как колесница, в один миг, в таких условиях — в любом другом контексте это было бы не просто блестяще. Восхищаться сейчас мне, впрочем, не с руки.

Иро отстал на несколько футов — на этот раз с дикой, скривлённой ухмылкой. Я начинаю чувствовать, как дерево под ногами дрожит. Кренится. Времени он не теряет. Я думаю использовать усиленные Волей ноги, чтобы самому повредить дерево — может, сбить его пропитку, — но сразу понимаю, что не выйдет. Он слишком близко, видит и сможет скомпенсировать разницу.

Отчаяние нарастает. Воля Иро пульсирует. Под ногами. Под рукой, которой я судорожно сжимаю раму.

Я фиксирую в уме мысленный образ колесницы.

Связь.

Как с тем валуном прежде: только что я лишь ощущал Волю — и вот она уже моя, продолжение меня самого, так же верно, как если бы я пропитал её сам. Моя колесница скрипит и снова опускается на оба колеса. Иро напротив — почти комично растерян, смотрит в оторопении. Не угадать, то ли он больше не чувствует Волю, то ли просто не может ею управлять.

Последний поворот.

Иро кричит в ярости от того, что его остановили, — вырывается дальше прежнего, а потом резко рубит внутрь. Слишком резко. Я немного впереди него, когда мы входим в дугу, но не настолько; нет сомнений, что он врежется в меня. Таранит меня и сам вылетит — его колесница такого удара не переживёт. Он решил, что лучше не будет победителя, чем победа достанется мне.

По инстинкту я вытягиваю Волю из колесницы — Волю Иро — в своё тело. Чувствую прилив, укрепляя себя. Волна облегчения, когда до меня доходит: теперь я, скорее всего, не умру.

И тут я понимаю, что Иро — очень даже может.

Он думает, что потерял след своей Воли, а не то, что я её забрал. Он думает, что когда моя колесница разлетится в клочья — а это вот-вот произойдёт — Воля вернётся к нему. Рискованная ставка — ему пришлось бы самовнушиться практически в момент возвращения Воли, — но логичная.

Доля секунды. Едва хватает времени, чтобы мысль промелькнула в голове, пока каменное колесо Иро надвигается на меня.

Я сбрасываю цепь с талии, просчитываю и прыгаю.

Глаза Иро широко распахнуты — застывший миг, пока он проносится мимо в клубах пыли, грохоте и вое камня. Краем взгляда я вижу, как он начинает корректировать траекторию, уворачиваться, пытаясь избежать теперь уже бессмысленной гибели, врезавшись в мою зелёную колесницу без возницы.