Сергей Лукьяненко - Дневной дозор Страница 89

– Игорь Теплов, заседание Трибунала по вашему вопросу состоится завтра вечером, в семь часов по местному времени. Машина за вами придет в половине седьмого, будьте готовы.

– Я давно готов, – тихо сказал Игорь. – Не беспокойтесь.

– Всего доброго, – вежливо сказал вампир, выходя. Двое Светлых остались одни.

– Хреново выгляжу? – спросил Игорь. Врать Антон не стал:

– Не то слово. Краше в гроб кладут. Можно подумать, что тебя держат на хлебе и воде. Игорь серьезно покачал головой:

– Нет, что ты. Условия содержания нормальные. Какая-то доля иронии в его словах мелькнула. Будто он рассуждал о звере, сидящем за решеткой в зоопарке.

– У меня тут передача для тебя, – в тон ответил Антон, пытаясь поймать эту слабую нить жизни. – Кормление разрешено?

– Разрешено, – кивнул Игорь. – Я просто... Кусок в горло не лезет, понимаешь? Книги не читаются, напиваться не хочется, общаться с кем-то... тоже. Включаю телевизор и смотрю... часов до трех ночи. Утром встаю и включаю снова. Веришь – уже чешский выучил в совершенстве. Очень понятный язык.

– Беда, – кивнул Антон. – Ладно. Как сам понимаешь, у меня негласные приказы и напутствия – вернуть тебе волю к жизни.

Вот тут Игорь все-таки улыбнулся.

– Понимаю. Что поделаешь... доставай.

Антон выложил на стол толстую пачку писем. На каждом конверте было написано лишь одно имя – того, кто писал письмо.

– Это от всех наших. Ольга сказала, чтобы ты непременно прочел ее письмо первым. Но это же сказали Юлечка и Лена. Так что сам выбирай...

Игорь задумчиво посмотрел на письма. Кивнул:

– Я жребий брошу. Ладно, доставай. Я не письма имею в виду.

Улыбнувшись, Антон достал завернутую в бумагу бутылку.

– Смирновская, номер двадцать один, – сказал Игорь. – Верно?

– Верно.

– Так я и знал. Давай дальше.

Антон, смущенно улыбаясь, достал из пакета маленькую буханку «Бородинского» хлеба, палку колбасы, соленые огурцы в полиэтиленовом пакете, несколько головок фиолетового ялтинского лука, кусок сала.

– Вот ведь черти. – Игорь покачал головой. – Все, как я люблю. Это Семен консультировал, так?

– Да.

– Таможенники на тебя должны были посмотреть, как на психа.

– Я им глаза отвел. Я же в командировке – имею полное право.

– Понятно. Хорошо, я сейчас все приготовлю. А ты рассказывай, что там у вас было. Меня информировали... но лучше так. Про Андрея, про Тигренка... про весь этот беспредел.

Пока Игорь нарезал закуску, споласкивал и аккуратно вытирал рюмки, откупоривал бутылку, Антон вкратце пересказал ему недавние московские события.

Игорь молча разлил водку по четырем рюмкам. Две накрыл ломтями хлеба, одну пододвинул Антону, последнюю взял сам.

– За ребят, – сказал он. – Да будет Свет к ним милостив. За Тигренка... за Андрюшку...

Они выпили не чокаясь. Антон с любопытством уставился на Игоря. Тот закашлялся, растерянно посмотрел на рюмку:

– Антон... постой... водка же паленая!

– А то! – радостно подтвердил Антон. – Самая натуральная паленая водка, спирт, разбодяженныи водой из-под крана. Специально выбирал, ты не поверишь – стало трудно купить в магазине поддельную водку!

– Зачем? – воскликнул Игорь.

– Как зачем? А зачем я тебе «Бородинский» вез? Да в любом пражском магазине я купил бы буханку черного хлеба, свежую и вкусную! И колбасу тоже, и сало. Разве что с луком возиться бы пришлось...

– Это что, привет с родины такой? – все еще морщась, сообразил Игорь.

– Именно.

– Ну уж нет... свое последнее утро я хочу встретить без головной боли, – серьезно сказал Игорь. Нахмурился, проводя рукой над бутылкой и двумя полными стопками. Жидкость на миг замерцала лимонно-желтым светом. С легкой виноватостью в голосе Игорь сообщил: – Низшая магия мне разрешена.

– Тогда наливай еще.

– Спешишь куда-то? – покосившись на Антона, спросил Игорь, разлил перерожденную водку.

– Нет, куда мне спешить? – ответил Антон. – Я уж лучше с тобой посижу, поболтаю. А знаешь, зачем еще я поменял бутылку?

– Так это ты инициатор?

– Я, я. Семен принес правильную. А мне захотелось тебе напомнить... не всегда в красивом сосуде – хорошее содержимое.

Игорь вздохнул, лицо его потемнело.

– Городецкий... не надо читать мне мораль. Я в Дозоре был, когда ты еще не родился. Все понимаю! Но я виноват, и я понесу свое наказание.

– Нет, ты ничего не понимаешь! – зло выкрикнул Антон. – Встал в позу, видите ли... сел в позу, точнее! «Я виноват, я понесу...» – передразнил он Игоря. – А нам что делать? Особенно теперь, без Тигренка и Андрея? Ты знаешь, что Гесер решил наших девочек-программисток натаскивать?

– Брось, Антон! Незаменимых Иных нет. В резерве Московского Дозора – сотни магов и волшебниц!

– Да, конечно. И если свистнем – они придут. Бросят семьи, бросят работу, обычные дела. Встанут под ружье, а как же иначе? Если действующий состав Дозора опозорился, опустил руки, поддался...

Игорь вздохнул. Заговорил резко и напористо, вновь становясь похожим на прежнего оперативника:

– Антон, я все понимаю. Ты умный парень, и ты правильно сейчас меня злишь. Пытаешься вдохнуть волю к жизни... пытаешься убедить бороться... Но пойми одно – я действительно не хочу бороться! Я действительно считаю себя виновным. Я действительно... решил уйти. В никуда, в сумрак,

– Почему, Игорь? Я понимаю, смерть человека всегда трагедия, тем более если по твоей вине, но ведь ты не мог предвидеть...

Игорь поднял на него тяжелый взгляд. Покачал головой:

– Нет, Антошка. Ничегошеньки ты не понимаешь. Думаешь, я из-за того казнюсь, что тот паренек утонул? Нет. Антон взял рюмку и залпом выпил.

– Жалко мне мальчика, – продолжил Игорь. – Очень жалко. Только мне ведь всякого пришлось повидать... и было уже так, что гибли люди. По моей вине. И дети, и женщины, и старики. Тебе приходилось, к примеру, делать выбор – к кому кидаться, кого спасать: неинициированного Иного или обычного человека? Мне – приходилось. Тебе приходилось выбирать силу из толпы – начисто? Зная, что с девяностопроцентной вероятностью два человека в толпе не выдержат и покончат с собой? Мне – приходилось.

– Мне тоже кое-что приходилось делать, Игорь.

– Да, я понимаю. Тот ураган... Тогда что же ты ерунду несешь? Не можешь поверить, что дело не в несчастном пареньке? Что я полюбил Темную?

– Не могу, – сказал Антон. – Никак не могу! Гесер тоже это сказал, но...

– Вот и поверь Гесеру. – Игорь горько улыбнулся. – Я ее люблю, Антон. И сейчас еще люблю. И буду любить – вот в чем беда.

Он взял рюмку.

– Хоть на том спасибо, что ей рюмочку на столе не оставил... – Антон почувствовал, как в нем закипает ярость. – Спаси...