Сфинкс, дракон и девочка с птицей - Кэтрин Ранделл Страница 11

Согласно курлыча, гаганы плотно обступили маленькую дрожавшую девочку, чье сердце переполняли гнев и отчаяние. Маленькую разъяренную девочку, которую они когда-то обязались защищать.

Доктор Феррара

Аня тщательно продумала свой наряд – чтобы задавать вопросы, не вызывая подозрений, следовало выглядеть наивной и миленькой.

Она выбрала платье из нежно-голубого шелка, сотканного русалками, присобранное в талии и с юбкой до пола – так было не видно, что на ногах у нее ботинки, в которых удобно бегать. Когда ты одета в небесно-голубой шелк, окружающим не так просто догадаться, что ты пылаешь от ярости.

– Теперь волосы, – сказала Галлия.

Аня пригладила их слюнями и муссом из дельфиньей слизи, а потом заплела в две косы и отбросила за спину. Косы получились так себе – кривоватые, и везде выбивались волоски, – но в общем вполне сносно.

Девочка посмотрелась в зеркало – она выглядела моложе и милее обычного – и присела в реверансе.

– Хорошо, – одобрила Галлия.

Хорошо. Галлия хвалила ее нечасто, и у Ани потеплело на душе от нежности.

– У тебя такой вид, будто ты собралась прочитать наизусть детский стишок, – сообщила гагана. – Можно идти.

Требовалось немалое мужество, чтобы спуститься по лестнице и пройти по длинным коридорам, но у Ани оно нашлось, хотя казалось, вокруг толпились все обитатели замка и окрестностей – знатные придворные, бухгалтеры, повара, дворецкие, гвардейцы – и шептались и обсуждали вчерашние ужасы.

Аня уже была возле лестницы, ведущей к кабинету доктора, как вдруг услышала собственное имя. Она поспешно нырнула за мраморную статую единорога и прислушалась. По коридору шли двое пожилых мужчин в трауре. Девочка помнила их в лицо – оба были королевскими советниками.

– А что будет с принцессой Аней? – спросил советник высокого роста.

– Думаю, ее отправят в частную школу. Возможно, на Литию. – У второго советника был тонкий голос и узкое лицо. – Это даже неплохо, знаете ли. Девочка проводит все время со своими зловонными птицами. Поговаривают, она со странностями.

– Как только принц Клод станет регентом, он мигом положит этому конец.

Аня почувствовала, как Галлия сжалась от негодования, и ласково погладила ее, пропуская черные перья сквозь пальцы, а потом дернула головой вверх и в сторону – «пусть попробует».

– Вот уж не ожидал, – проговорил высокий, – что придется кланяться Клоду Арджену.

– Он будет править в качестве регента, пока девочке не исполнится восемнадцать, после чего она, видимо, станет королевой. Ну, если Аргус окажется виновен.

Аня так сильно сжала Галлию, что птичьи ребра едва не прогнулись.

– Значит, Клод будет регентом примерно пять-шесть лет, до совершеннолетия принцессы. Это достаточно долго, чтобы навсегда изменить жизнь острова. Вот увидите. Перчатки будут сняты, и все пойдет совсем по-другому.

При этих словах у Ани мелькнула какая-то мысль, но она не успела ее ухватить.

– Пойдем, – шепнула девочка птице. От подслушанного разговора ей стало еще тревожнее, чем прежде. – Надо найти доктора Феррару.

Петра Феррара была высокой, крупной, плотно сбитой женщиной с ловкими руками и сединой в волосах. Несколько лет назад она вылечила Аню, когда та наелась в лесу сырых грибов. Девочка до сих пор помнила, как сильно ее рвало и как успокаивало присутствие доктора.

Когда Аня, постучав, вошла в кабинет, доктор Феррара рассматривала образец яда через стеклянный прибор. В ответ на Анину просьбу она лишь покачала головой:

– Боюсь, я не могу сообщить тебе, откуда этот яд и что это вообще такое.

– Но вы должны! – В голосе девочки звучали и мольба, и приказ. – Пожалуйста. Мне очень нужно знать.

– Аня, я не сказала, что не хочу сообщить. Я не могу. Это какая-то неизвестная отрава. Я уже советовалась с десятками специалистов, но никто ни разу не встречал ничего подобного. Это не рог каркаданна, не слюна лавеллана, не яд пелуды.

– Пелуда? – каркнула Галлия. – Это еще что?

Аня порадовалась про себя, что не пришлось спрашивать самой.

– Они обитают на западе, – ответила доктор Феррара. Ее смуглая, всегда такая гладкая кожа была бледной и сухой от усталости. – В основном на безлюдных островах. Маленькие, с кучей щупалец, дышат огнем. Из тех, кого лучше не просить почитать тебе сказку на ночь. Но это не пелуда. И не слюна гидры, не шипы мантикоры. И к растительным ядам он тоже не относится – это не смертельная белладонна, не манцинелловое дерево…

– Но почему вы думаете, что этот яд вообще никому не известен? – спросила Аня, оглядывая освещенный солнцем, обшитый дубовыми панелями кабинет, в котором были сотни томов, медицинских инструментов и пузырьков с разными жидкостями. Неужели во всех этих книгах не найдется ответа на ее вопрос? – Вы точно уверены?

Доктор Феррара хмуро развела руками:

– Я много лет изучаю токсины и могу смело сказать, что знаю все рецепты ядов на тридцати четырех островах. Мне известны яды, которые невозможно обнаружить; которые нужно готовить неделю; которые убивают одним прикосновением. – Она указала на ряды стеклянных пузырьков на полках. – Я знакома с ядами, которые прикончат химеру или стаю лунм. Снадобий, которые способны убить дракона, не существует – они слишком сильны, – однако мне встречались вещества, одни лишь испарения которых могут уничтожить мантикору. Но этот яд – иной.

Доктор внимательно посмотрела на Аню, напряженно замершую посреди комнаты. Девочка была очень бледна и изнемогала от тоски и тревоги. Госпожа Феррара невольно потянулась, чтобы погладить бедняжку по щеке, но остановила себя.

– Позволь мне приготовить тебе укрепляющую микстуру, – сказала она, вставая из-за стола. – В нее входит молоко центикоры; оно очень полезное.

Но Аня ее не слушала. Ее осенила догадка – к сожалению, не самая приятная.

– Вы уверены, что знаете все яды, существующие на островах, – проговорила она. – Но что, если этот яд попал к нам из Иноземья?

Доктор Феррара вздрогнула и уставилась на девочку.

– Это возможно, – медленно произнесла она. – Аня, кажется, ты нашла объяснение!

– Но как отрава могла попасть к нам? – спросила Галлия. – Все проходы охраняются стражами, разве нет? В Японии, Зимбабве и других странах. Через проход ничего не пронесешь.

– Раньше так и было, – кивнула госпожа Феррара. – Но после того как Бессмертье улетело в Сомнулум, проходы изменились.

– Как изменились? – спросила Аня.

– Когда Бессмертье нас покинуло, на Архипелаг выплеснулся гримур. Волны, которые от него пошли, вызвали разные изменения. Ходят слухи, что теперь проходы открыты постоянно. Во всяком случае, с проходами в Шотландию и Нью-Йорк дело обстоит именно так, я точно знаю.

– А где эти проходы?

– Проход в Нью-Йорк находится на Параспаре. О том, как его найти, известно единицам. На