Безумец - SWFan Страница 12

В своё очередь взгляд Калифорнии на жизнь был крайне анти-божественным.

Она верила в людей больше, чем в саму себя.

Такой человек не может обрести нерушимую Божественную душу.

Возможно, конечно, что со временем она изменит своё мнение по этому вопросу, однако до тех пор Михаилу нужно было найти другого кандидата…

Глава 15

О драконах 1

Сперва Михаил задумался о том, чтобы использовать другого героя, который тоже спас мир — Генри. Желая проверить, как он поживает после своего неожиданного и загадочного возвращения, Михаил обнаружил юного рыцаря — теперь он определённо заслуживал того, чтобы его называли рыцарем — на небольшом постоялом дворе на юге континента.

Последним, что он помнил, был момент, когда император эльмаров резко побледнел, а затем взрывная волна разорвала его на тысячи ошмётков. Потом всё закружилось, завертелось, и в следующую секунду Генри обнаружил себя совершенно голым посреди тёплого южного леса, где он выживал на протяжении нескольких дней, прежде чем прибился к проезжающему каравану, оправдывая своё состояние тем, что его ограбили разбойники.

Прямо сейчас Генри подрабатывал на конюшне, играя с постояльцами в карты (обычно с большим успехом для своего кошелька) и приударивая за дочерью хозяина, — красивой молодой девушкой с молочной кожей и внушительными… икрами.

Жизнь текла своим чередом, и с каждым днём его приключения в стране великанов казались ему всё более призрачными и отдалёнными, как давний сон.

Чем всё закончилось? Они победили? Наверное, да, но Генри не мог сказать наверняка. Операция Звездопад была настолько секретной, что он даже не знал, кому вообще было про неё известно. Даже если он заявится к местному барону, то его, во-первых, никто не пустит за ворота, а во-вторых, едва ли сам борон был проинформирован о том, что именно тогда случилось.

Чтобы во всём разобраться, Генри необходимо было отправиться на север и попытаться встретиться с принцессой Калифорнией — до местных земель ещё не дошло известие о том, что она стала королевой, хотя с тех пор прошло уже несколько недель. Такое путешествие займёт много дней и вовсе не обязательно, что закончится благополучно: его наверняка будут спрашивать, как именно он вернулся без летающего корабля, возможно даже решат повесить от греха подальше, как потенциального дезертира.

И поскольку рисковать не имело особого смысла, Генри был не против оставаться в неведении. Тем более, что сердцем он чувствовал, что всё прошло успешно и они действительно победили.

Он доказал если не миру, то самому себе, что достоин называться настоящим рыцарем, а это было самое важное.

В общем, этот человек тоже не совсем подходил на роль Божественного героя. Его история была закончена, и менять мир по своему образу и подобию у него не было ни малейшего желания.

Михаил прикинул и решил немного подождать. Ему не обязательно было искать Божественного героя прямо сейчас. У них ещё было немного времени, и кто знает, возможно, Калифорния была права, и в будущем появятся даже более достойные кандидаты.

В свою очередь прямо сейчас Михаил с чистой совестью мог запустить промотку времени и заняться другими вопросами.

Михаил взял свою записную книжку и поставил напротив «Карабана» — прочерк. С ним он более или менее разобрался. Как и с Альтарией, и Линдой. Во всех этих мирах он посадил рассаду или по меньшей мере подготовил фундамент. Оставалась ещё три:

Родина Мирабель.

Мир Драконов.

И другая земля, на которой геройствовал Матфей.

А вернее сказать:

Родина Мирабель.

Мир Драконов.

И другая земля, на которой геройствовал Матфей.

Создавать божество внутри симуляции — идея по меньшей мере спорная, а значит, следующей на очереди была Пангея.

Михаил задумчиво цокнул языком и присел на кушетку.

С одной стороны, этот мир тоже был не совсем подходящим, чтобы сотворить в нём Бога. Местные люди не обладали никакими особенными силами. Главные герои использовали гигантского робота. Он был силён и в некотором смысле представлял собой Священный символ, знаменующий потенциал человечества, однако Михаил не мог сделать из Воланда в Божество, ведь по сути это был обыкновенный бездушный инструмент.

С другой стороны, в мире драконов обитали, собственно, драконы, которые жили сотни и тысячи лет. Эта раса идеально подходила, чтобы породить Бога.

С третьей, Михаилу всё же не хотелось бросать человеческую сторону этой истории. Ведь именно люди, Ария, Фрея и остальные, были героями, которые спасли свою расу. Михаил был создателем героев, а не Богов.

Что же делать? Самый логичный вариант — воспитать в качестве божества юного Императора драконов, который помимо всего прочего был создан Михаилом, а потому целиком и полностью находился в его власти.

Менее логичный, но забавный — загрузить в сознание Воланда искусственный интеллект и сотворить механическое божество — могущественного стража человеческой расы.

Михаил задумчиво откинулся на спинку кушетки.

На самом деле главная проблема была в том, что сама история Арии и остальных всё ещё была незавершённой. Да, они победили, спасли человечество — но насколько? Новый император драконов был ещё юн, власть его была далеко не абсолютной, и положение человеческой расы до сих пор оставалось крайне шатким. Не говоря уже про старинные легенды драконов и некого «Врага», от которого они сбежали со своей древней родины на Пангею…

Кстати.

Михаил резко выпрямил спину.

Почему бы ему не изучить этот момент? Расширить Пангею до Божественных границ, как он это сделал с Карабаном, который из единственного континента, подвешенного среди ничего, превратился в целую вселенную? Возможно, если он узнает прошлое этого мира, он сможет понять, какой бог потребуется ему в будущем.

Михаил уверенно кивнул, вызвал инструментарий, щёлкнул пальцами, расширяя границы Пангеи настолько, насколько это было возможно, наклонился и стал наблюдать…

Глава 16

О драконах 2

Согласно древним легендам, первые драконы прибыли на Пангею миллионы лет назад, когда их собственный мир уничтожил некий «Враг», настолько ужасающий, что они не смели даже называть его имя. Даже сейчас его грозная фигура хотя и была ключевой для истории расы драконов, сама по себе оставалась бесформенной — словно гигантская, мрачная тень, которая возвышалась в далёком прошлом.

Теперь, однако, у Михаила появилось возможность увидеть его своими глазами и узнать, что же на самом деле представляла собой изначальная цивилизация