Система для друзей. Том 2 - Люцида Аквила Страница 16

«Этот демон сказал, что я могу вернуться в свой мир, заняв чужое тело. Он не врал?»

[Запрашиваемые данные недоступны. Повторите попытку позже.]

– Ха-а… – выдохнул Циян, подняв взгляд к небу. – Значит, шанс и вправду есть, – прошептал он, стягивая с плеч плед.

В душе зародилось сомнение. Совсем недавно ему удалось заставить себя отвернуться от прошлого, а тут оно снова вцепилось в ногу, не желая отпускать. Думая об этом, Циян не знал, плакать ему или смеяться.

– Хочу к Фэй, – пробормотал он, заталкивая плед в поясной мешочек. Потом подобрал с веранды сосуд со снадобьем и повязал себе на пояс. – Нужно обсудить это с кем-то адекватным…

Полученное от Яньло-вана тепло вернуло его к состоянию нормального здорового человека, поэтому он развернулся к воротам и решительно покинул двор.

Глава 4

Прогулка в Шанься

До пика Благородства Циян добрался с помощью цингуна[11] и духовной силы, чтобы другие бессмертные его не заметили. Он двигался быстро, словно ветер, но все равно успел осмотреть восстановленный пик Мелодии, бело-коричневые здания которого выглядели так же, как и до битвы с демонами. Кругом благоухала зелень, играла музыка и стоял привычный гул голосов, облегчивший его тревогу и беспокойство.

Проскользнув между стволами деревьев, Циян быстро пересек мост, ведущий к Бамбуковой роще, а с нее перешел на пик Благородства. Естественно, дорогу к дому Фэй он благополучно забыл, но система подсказала, что подруга давно переехала в здание ближе к дому Му Шу, и он последовал по новому пути.

«И почему она сменила дом?» – мысленно спросил Циян, пробегая по крышам столь тихо, будто был пролетающей в небе птицей.

[Чтобы не пришлось далеко ходить. Сначала ученица Янь получила от господина Му разрешение готовить ему, а спустя месяцы стала еще приглядывать за чистотой в его доме.]

«А Лю Мин что? Выгнали?»

[Нет, он все еще помогает господину Му с работой, сортирует бумаги, подготавливает тушь для письма и тихо воздыхает по госпоже Янь.]

Циян чуть не споткнулся о черепицу.

«Еще один парень воздыхает?! Да сколько же у нее их? – Он раздраженно скрипнул зубами. – Хотя чего это я, лучше уж молодежь будет подле нее, чем Му Шу, на сотню лет ее переживший».

Спрыгнув с крыши, Циян осмотрелся на небольшой пустующей улочке, показавшейся ему смутно знакомой. Наверняка он когда-то проходил по ней.

[Здесь поверните направо, – скомандовала система. – И, к слову, владыка Диюя старше вас более чем на сотню лет.]

Циян вопросительно изогнул бровь. «Это ты к чему?»

[Да так… ]

[… просто к сведению… ]

[… не судите да не судимы будете… ]

«Что?! – Циян намек не понял, и его окатила волна раздражения. – Говори прямо или молчи», – мысленно проворчал он.

Но система осталась безмолвной.

Когда Циян дошел до конца улицы, как и указала система, из-за угла послышались голоса. Вскоре он увидел Му Шу в окружении пяти учениц. Одна из них – обладательница лукавых лисьих глаз и собранных в высокий хвост волос – активно жестикулировала, что-то объясняя учителю; вторая, с нежными чертами лица и косой на затылке, поддакивала ей; третья же молча кивала, поджав яркие алые губы; четвертая, с мягкими каштановыми локонами, обрамляющими круглощекое лицо, пряталась за спинами подруг; а пятая, с тонкими чертами лица и круглыми глазами, казалась воплощением скромности и послушания, поэтому держалась поодаль и внимала чужой разговор. Девичьи голоса наполняли воздух, создавая живую атмосферу, в то время как солнечные лучи, пробивающиеся через крону шелестящей рядом глицинии, вели игру света и тени на юных лицах.

Закончив говорить и жестикулировать, ученицы как одна уставились на Му Шу, который невозмутимо стоял перед ними, пряча руки в широких лавандовых рукавах перед собой. Он был словно древний мудрец, спокойный и непоколебимый. Его прекрасное молодое лицо хранило безмятежность, а глаза казались бездонными холодными озерами, в глубине которых теплилась жизнь. Циян чувствовал волнение, пытаясь получше разглядеть друга, понять, насколько он изменился за прошедший год, а Му Шу тем временем сухо заговорил:

– Это не оправдание. Учитесь распределять время.

– Мы это и делаем, учитель! – с чувством произнесла первая девушка. – Но в период экзаменов даже выспаться не успеваешь, поэтому на тренировках не хватает сил проявить себя в полной мере!

– И зачем вы мне это рассказываете? Чтобы я знал, насколько вы слабы? – В голосе Му Шу не было ни капли эмоций. Он смотрел так, будто стоит на горе, а собеседницы – у ее подножья.

Четверо учениц поджали губы, а пятая, глядя в землю, тихо произнесла:

– Учитель, мы не слабы, просто…

– Просто что? – Му Шу бросил на нее острый взгляд. – Перестаньте повторять, что вы не успеваете. Научитесь распределять время, чтобы его хватало и на сон, и на остальную деятельность. Окажись вы в кишащем монстрами лесу, как бы выживали, не умея планировать? Боролись бы до последней капли крови, а потом ушли к желтым источникам[12]? – он выдержал паузу, изучая макушки опущенных перед ним голов, а потом с тихим вздохом добавил: – Попытайтесь влиться в работу. Не тратьте время на размышления о том, как вам тяжело, а действуйте.

«Пожалуй, не буду им мешать», – подумал Циян, наблюдая за строгим Му Шу и не желая попасть под горячую руку.

Он уже собрался улизнуть, но… стоило сделать шаг в сторону, как под сапогом хрустнули опавшие листья. И это все услышали.

– Учитель Ю! – раздались юные голоса, заставившие Цияна вздрогнуть.

– Ю Циян, – ахнул Му Шу, посмотрев на него.

«Проклятье…» – мысленно выругался Циян и медленно обернулся с натянутой улыбкой. Тихий нервный смешок сорвался с его губ.

Му Шу махнул ученицам со словами «Свободны» и тут же направился к нему.

Циян с досадой вздохнул в своих мыслях и замер в ожидании. При виде знакомого лица и фигуры он почувствовал, как сердце забилось быстрее. Все те изменения, которые он боялся увидеть – следы времени, усталости и пережитых за год забот, – не проявились. Казалось, Му Шу застыл во времени. Его гладкие волосы привычно стекали по плечам, а на макушке были украшены серебристой заколкой-короной, которую он носил всегда. Миндалевидные голубые глаза холодно блестели, а серо-лавандовые одежды выглядели чистыми и аккуратными, словно их только что пошили.

Несмотря на волнение, Циян почувствовал прилив облегчения и радости, потому что все дорогое сердцу, что он давно оставил, оказалось на своих местах.

Остановившись напротив, Му Шу протянул руку и положил