Сила любви - Керстин Гир Страница 25

Но это всё равно не повод присоединяться к этому дому престарелых на колёсах. Тем более что наша поездка в Англию никак не помогла бы Квинну с испытаниями. Скорее всего, в день ритуала звёздных врат к Стоунхенджу будет не подступиться – аркадийцы наверняка придумают, как отвадить посторонних.

И я не ошиблась.

– К сожалению, этим летом Стоунхендж полностью закрыт для посетителей – рядом строят какой-то объездной туннель, – подтвердила госпожа Харфнер. – Но у нас в программе много других интересных достопримечательностей, не так ли, Агата? И мы организуем очень забавные игры в автобусе.

– Звучит невероятно… очень заманчиво, – сказала я, схватив Юли за руку и устремляясь прочь вслед за Луизой и Леопольдом. – Но, боюсь, у наших родителей уже есть планы на это время.

Организаторы так легко не сдавались. Они уже вошли во вкус и последовали за нами через площадь.

– Наши булочки с корицей – это не просто булочки, – понизив голос, вступила госпожа Харкнер. – По вкусу это нечто особенное.

Госпожа Харфнер хихикнула:

– И правда, нечто. Однажды я случайно съела три штуки подряд на голодный желудок, и у меня от переедания начались галлюцинации. Между прочим, прямо в церкви, средь бела дня. Ты помнишь, Агата?

– Как не помнить! – Фраза госпожи Харкнер потонула в хохоте. – Наша Урсель увидела лису, порхающую вокруг люстры. Чёрно-белую.

«Что?»

– Да, – подтвердила госпожа Харфнер. – У неё были крылья, как у летучей мыши, и витые рожки на голове. И она говорила! Она назвала меня старой летучей мышью.

Что ж, в это я была готова поверить безоговорочно.

– Секретный рецепт наших замечательных булочек с корицей доступен только попутчикам. Осталось ещё несколько свободных мест.

Госпожа Харфнер могла бы работать в передаче «Магазин на ТV».

– Семнадцать, если точнее… – начала госпожа Харкнер, но госпожа Харфнер толкнула её локтем, давая знак замолчать.

– Здесь нам направо. Так что хорошенько всё обдумайте. И спешите, пока места ещё есть! – бросила она через плечо.

* * *

Мы догнали Леопольда и Луизу у цветочного магазина и вместе пошли по старой улице, ведущей к кладбищу.

– Надеюсь, вы не дали себя уговорить? – спросила Луиза. – У Леопольда до сих пор психологическая травма от прошлой поездки.

– Они ели консервированную фасоль на завтрак. А помнишь, как старик на сиденье рядом с нами чистил ногти? – Леопольд вздрогнул. – Ножом!

– У Лауриса тоже был нож, – влюблённым голосом сказала Луиза. Она использовала любую возможность, чтобы перевести разговор на своего предполагаемого похитителя. – Es milu tevi, Lauris.

Я была готова поспорить, что по-латышски это значило «Я люблю тебя, Лаурис».

Я обменялась быстрым взглядом с Леопольдом. Он лишь пожал плечами и постарался проигнорировать странное поведение своей сестры-двойняшки.

– Кто такой Лаурис?

Луиза закатила глаза.

– Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю, – сказала она. – Хэштег великаялюбовь, хэштег судьба…

– Значит, твоего похити… э-э… благоверного теперь зовут Лаурис? – спросила Юли. – Вы что, снова виделись?

– Нет. – Луиза с сожалением покачала головой. – Я сама придумала ему это имя. Лаурис. Оно идеально подходит к его облику прекрасного принца. Жаль, он не сказал мне своего настоящего имени. – С её губ сорвался тяжёлый вздох. – На то у него определённо были причины. Возможно, его разыскивает Интерпол.

– Луиза… – начал Леопольд.

Но Луиза прервала его:

– Нет, нет, не надо снова пытаться убедить меня, что я всё это выдумала. Меня действительно похитили из сада Квинна, клянусь всем, что мне дорого. Лаурис и наша с ним любовь так же реальны, как и мы с тобой.

Несколько шагов мы прошли молча, потом Юли спросила:

– Просто, чтобы прояснить: выходит, этот парень, принц Лаурис, увидел тебя и с первого взгляда так безумно влюбился, что не смог удержаться, перепрыгнул через садовую ограду и унёс тебя на своих сильных руках?

Луиза на мгновение замерла, но затем кивнула:

– Может быть, мои золотые локоны так блестели в лунном свете, может быть, что-то ещё во мне тронуло его сердце, может быть, он просто… ну, не все живут в таких хороших условиях, как мы. И хотя Лаурис выглядит как ангел, ему приходится совершать аморальные поступки, чтобы выжить.

– Например, похищать незнакомых девушек?

Луиза поджала губы. Мы подошли к воротам их сада.

– Я знаю, что всё это звучит плохо. Но каждый заслуживает второго шанса, не так ли? Да, возможно, Лаурис замышлял что-то плохое той ночью, возможно, он зарабатывает на жизнь уголовными преступлениями, но важно другое: я остановила его. И если он вернётся… тогда… – Она откинула назад свои золотистые локоны и прошла вперёд к входной двери. – Тогда вы все пожалеете, что не верили мне. Спокойной ночи, вы… неверующие.

Леопольд со смущённой улыбкой последовал за сестрой.

– Как по-латышски будет «ситуация становится всё более запущенной»? – тихо спросила я Юли, пока мы двинулись дальше.

Юли ответила не сразу, а подождала, пока двойняшки не скрылись в доме.

– А что, если эта история – правда? – спросила она, пока я искала ключ от входной двери.

– Ты имеешь в виду историю о неземном красавце, за которым охотится Интерпол? Того, что спонтанно похищает девушек с вечеринок в саду, потому что влюбляется в их золотистые локоны?

Я хихикнула.

Юли же даже не улыбнулась.

– А что, если это похищение было вовсе не спонтанным, а спланированным? Что, если этот похититель специально искал кого-то с золотистыми локонами в тот вечер?

– Что? – спросила я.

– Я имею в виду, может, ему нужен был кто-то другой. Кто-то, кто внешне очень похож на Луизу.

Я уставилась на неё:

– Ты думаешь, он искал меня? Но зачем кому-то… – Я замолчала. К сожалению, эта мысль не показалась мне такой уж абсурдной. В конце концов я была девушкой потомка. Одного из избранных. По моим рукам поползли мурашки. Я посмотрела в сторону дома фон Аренсбургов. – Но… День рождения Квинна был несколько недель назад. Если бы кто-то захотел похитить меня, у него была бы сотня возможностей повторить попытку.

– Я знаю. – Юли слегка подтолкнула меня. – Возможно, я ошибаюсь. Но всё равно. Давай сегодня погуляем по снам Луизы – может, её подсознание расскажет нам больше.

* * *

По правилам нашего дома десерт подавали только после того, как поест последний человек, и теперь все ждали меня, бросая укоризненные взгляды. А я в отчаянии уставилась на толстый кусок полусырого мяса,