Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская Страница 4

— Тигрис заплатил бы компенсацию и за этот ущерб, — холодно ответил гвардеец. — У господина Ковалена денег достаточно.

— А если бы Митеш только на словах вежливо попросил этих господ оставить девочку в покое, а они бы не послушали, и начали драку? Допустим, он бы не раздавал ответных ударов, но всё равно получил бы приговор как нарушитель порядка? — Дик знал ответ и знал, что он вызовет бурю.

— Увы, да, — кивнул стражник. — Штраф тогда ещё меньше, но… Ведь именно он затеял скандал, как ни крути. Он бросил вызов.

— Совершенно верно. Таков закон. И вы считаете это справедливым?

— Взрослый человек полностью отвечает за свои поступки. Он — совершеннолетний.

— Значит, возраст тут ни при чем? Всё дело в законе…

— Не вмешивайся, Дик, — попросил Митеш. — Ничем не поможешь. Ладно, не в первый раз. Не думаю, что их палач страшнее, чем у нас в банде.

— Всё-таки, не советую торопиться, — Дик обращался больше к толпе и к стражнику, а не к Митешу. — Справедливо, что закон дает полные права условно совершеннолетним отвечать самим за себя, если у них нет покровителей. Но разве правильно, что дети, у которых есть семья, закрыты от закона, перед которым их ровесники, оставшиеся одни на свете, вдвойне беззащитны?

Дик переждал шум, который подняли все свидетели драки, кто сам моложе шестнадцати. Ябеда Сален быстро сообразил, куда повернулся ветер и под шумок хотел улизнуть, но его поймали. Дик заявил, что наказания без суда возможны только если вина не вызывает сомнений, а в этом деле далеко не всё ясно. И потребовал разбирательства в городском совете. Гвардеец позвал патруль и задержал не только Митеша, но и остальных участников драки. Вместе с Диком и в сопровождении стражи, юная компания отправилась в магистрат.

Те свидетели, в основном «условно совершеннолетние», кому небезразлична судьба бывшего попрошайки, осадили здание городского совета и кричали под окнами, что закон несправедливо поступает с детьми, защищая только богатых. И что только когда речь идет о наказаниях, их соглашаются признать взрослыми людьми, потому что палачам так удобней!

Отцы города очень удивились, что их беспокоят по поводу мелкой уличной драки. Но, слыша шум на улице и видя, что начальник городского патруля и незнакомый им странствующий рыцарь настроены решительно, согласились выслушать подробности дела.

Глава 2

— Чего же вы хотите? — развел руками совет. — Чтобы вашего приятеля тоже признали несовершеннолетним? Увы. Закон, вступивший в силу, нельзя отменить.

— Ещё чего! — Митеш даже стукнул кулаком по краю заборчика, ограждающего место ответчика. Они свободно устроились там все четверо. Кариса сидела в зале, в первом ряду пустых скамеек, держа на коленях злополучную куклу.

— Разумеется, нет. Хочу наказание равноценное для всех виновных, — ответил Дик.

— Они же несовершеннолетние!

— Условно. Фактически все они старше того, за кого я ручаюсь. Закон нельзя отменить. Но ввести его в действие можно когда угодно. То есть, в исключительных обстоятельствах можно закон применять ко всем, достигшим двенадцатилетнего возраста.

Глава совета нахмурился, пристально рассматривая Дика.

— Вы заступаетесь за того господина, который и так совершеннолетний, я не ошибаюсь? Но вы не просите помиловать его? Напротив, настаиваете на ужесточении закона об условном совершеннолетии?

— Да.

— Но таким образом вы никак не сможете его защитить.

— От боли — нет. А от несправедливости, могу.

— Да я согласен выдержать вдвое больше, если эта сытая рожа хоть раз получит по заслугам! — Митеш яростно кивнул в сторону Тигриса.

Рыжий мрачно зыркнул на него исподлобья, но промолчал. Тоже понял, что дело принимает серьезный оборот для его шкуры.

— Слышали? — улыбнулся Дик. — И это не злость. Это обида за ту пропасть, которую вы сами вырыли между ними. На равных мальчишки всегда договорятся. Лучше бы ваши законы не мешали им в этом.

— Это закон единый по всем мирам, — язвительно ответил глава совета на столь легкомысленный выпад мальчишки-рыцаря.

— Так что вам мешает принять другой? Тоже единый. Вы ведь столица миров!

— Это справедливо! — подал голос Вилик.

— Что ты говоришь? — простонала его тетушка, сидя в уголке зала. — Так они и тебя отправят на площадь!

— Пусть отправляют! Я тоже могу сам отвечать за свои поступки. И мне не нужно такое снисхождение!

— Нет, рыцарь, это чепуха, — заявил один из шести старейшин совета. — Кто имеет право принимать такие законы? В Городе поднимется буря. В интересах данного дела, ещё куда ни шло, но всеобщий…

— Всеобщий закон может принять только общее собрание, — согласился Дик. — Так в чем же дело? Соберите всех граждан Города старше двенадцати и моложе шестнадцати лет. И спросите, хотят ли они, чтобы их условное совершеннолетие стало полным? Учитывая все последствия, разумеется…

— С каких это пор дети способны рассуждать разумно и взвешивать все последствия? — взорвался самый пожилой из советников.

— С тех самых, когда Всевышний сотворил людей разумными, — побледнев, спокойно ответил Дик. — Или вы готовы признать перед советом в полном составе, что не считаете нас людьми? Взвесьте все последствия хорошенько.

— Как ты смеешь указывать тем, кто намного старше тебя, мальчишка⁈ — рассвирепел советник.

— Старше, ещё не значит умнее, господин советник, — Дик старался не сорваться и говорить очень вежливо. — Если вы сами уважаете ваш закон, то не забывайте, что я тоже совершеннолетний. Значит, в правах мы с вами равны.

— Отцы города приносят вам свои извинения за излишнюю резкость, рыцарь, — примирительно вмешался глава совета. — Но что делать с общим собранием? Вы уверены, оно так уж необходимо?..

Дик покачал головой:

— Мне, честно говоря, всё равно. Но закон гласит, что общее собрание должно созываться по первому требованию горожан одного сословия, числом более десяти. Выйдите на улицу и убедитесь, что возмущенных детей там достаточно.

— Именем Города приказываю гвардии собрать сюда, в большой зал совета, всех горожан достигших условного совершеннолетия и моложе шестнадцати. Всех, кто пожелает прийти, даже несмотря на протесты родителей, ждем на общем собрании к трем часам дня, — обратился к начальнику патруля глава совета.

Гвардеец переглянулся с Диком и вышел из зала. Советники магистрата приказали подать обед. До начала собрания оставалось более двух часов.

Жуя пирог с мясом,