Пепел на снегу - Анастасия Ваймор Страница 4

— Позвольте мне позвонить… — Я привстала.

— Сиди, где сидишь! — Мои слова его явно разозлили. На заросших светлой щетиной щеках заплясали желваки. — Ты ничего не сделаешь, пока я не скажу!

Он колебался, не зная, какое решение принять.

Я вновь опустила глаза на истерзанную ранами грудь, на кровь на губах и приняла решение сама.

— Эй!

Мальчишка тут же обернулся.

— В той комнате! — дернула я подбородком в сторону спальни. — Коробка. Большая, жёлтая. Ты увидишь её сразу. Тащи сюда, только аккуратно.

Он неуверенно взглянул на громилу. Тот чуть помедлил, но всё же кивнул. Мальчишка мгновенно исчез в соседней комнате.

Кровь медленно стекала, собираясь в лужицу на полу. Раненый дышал всё слабее. Громила продолжал нервно оглядываться на дверь, будто в ожидании какого-то сигнала. Он крепко стискивал кулаки и хмурился. Я сидела неподвижно, держа окровавленное полотенце. От страха и беспомощности в груди стоял ком. Происходящее я воспринимала фрагментами, как кадры старого фильма на помутневшей от времени пленке. Глубоко вздохнув, я попыталась взять себя в руки, но тщетно. Растущая паника сковывала, и казалось, я вот-вот свалюсь в обморок. Я старалась не думать о том, что нахожусь в квартире с незнакомыми людьми и в ситуации, которая не сулила ничего хорошего. Внезапно я почувствовала шевеление у ног. Мальчишка поставил коробку и теперь смотрел на меня с непонятной надеждой. Это неожиданно вывело меня из ступора. Я встрепенулась.

Перепачканными в крови дрожащими пальцами откинула с лица упавшие пряди и, подавив страх, сползла на колени и открыла коробку. Порылась в ней свободной рукой и поблагодарила себя за излишнюю осторожность, вызванную моей патологической невезучестью. В запасе у меня имелись бинты, пластыри, антисептик и куча других медицинских принадлежностей, в основном от порезов и ожогов. Ну и от носового кровотечения, которым я часто страдала в силу неуклюжести и нелюбви к дверям, которые открываются на себя.

Как смогла обработала раны и наложила стерильные повязки. Не придумав ничего лучшего, закрепила их скотчем, который тоже оказался в коробке. Проделывая всё это, я всматривалась в мертвенно-белое, местами покрытое испариной лицо и про себя повторяла: «Не умирай, пожалуйста, не умирай».

По тихому рычанию над ухом поняла, что говорю уже вслух, и светловолосому громиле это явно не нравится. Я замолчала, но мысленно продолжала твердить одно и тоже, надеясь, что меня услышат.

На миг показалось, что мужчина перестал дышать. Сердце ушло в пятки, я заметалась в испуге.

«Проверить пульс!» — пронеслось в голове.

Едва я занесла руку, чтобы коснуться его шеи, как он внезапно схватил меня за запястье. Железные пальцы сомкнулись словно тиски, и я невольно вскрикнула от боли. Темные глаза угрожающе смотрели на меня. В желтоватом свете ламп они казались почти черными.

— Кто ты? — прохрипел он, приподнимаясь навстречу.

— Тише, тебе нельзя двигаться! — попыталась я его успокоить.

— Кто ты? — настойчиво повторил он.

Ответить я не успела. Хватка ослабла, и он обессиленно повалился назад. В ту же секунду громила и мальчишка оттолкнули меня в сторону. Я едва удержалась, чтобы не упасть.

— Джерд, это я, Эйрих! — торопливо заговорил светловолосый. — Тебя ранили. Нужно переходить. Сейчас. Гхолы уже взяли след.

О чем он?

— Помоги… мне встать, — прохрипел темноглазый. Его низкий голос звучал глухо.

Опираясь на руки товарищей, он с трудом поднялся. Только теперь я заметила, насколько он был высок. Весь в крови, с обнаженной грудью, в повязках, он едва держался на ногах и не сводил с меня пристального взгляда. То, что при таких ранениях он всё ещё оставался жив, кроме как чудом, я назвать не могла.

— Джерд, надо торопиться, — снова заговорил громила.

— Она идёт… с нами.

Темноглазый кивнул в мою сторону и закашлялся. Кровь тонкой струйкой зазмеилась по подбородку.

— Она… что?! Нет, это безумие. — Громила уставился на него, хмуря светлые брови. — Нет, нельзя…

— Она идёт с нами, — повторил темноглазый и странно посмотрел на меня, а затем повернулся к другу.

Несколько напряженных секунд они сверлили друг друга взглядами.

— Хорошо, крахен меня раздери, открывай! — зарычал громила сдаваясь и отошел от раненого.

Мальчишка тоже сделал шаг назад, готовясь к чему-то.

Темноглазый вытянул вперёд правую руку, она слегка подрагивала. Из его ладони мягким потоком заструилось свечение, постепенно разрастаясь и образуя белую пульсирующую воронку. Круг расширялся всё больше, пока не достиг размеров человеческого роста в диаметре. В центре его свет закручивался спиралью, переливаясь и мерцая, словно живой.

Прежде чем я смогла что-либо понять, одно за другим произошло сразу несколько событий.

Входная дверь с грохотом слетела с петель и рухнула на пол. Я резко обернулась, краем глаза успев заметить, как в световую воронку прыгнул мальчишка, а следом и громила. На пороге замерли неясные тени. Ещё миг — и дула пистолетов взметнулись в нашу сторону. Раздался характерный щелчок. Затем хлопок. Но тут чья-то сильная рука обхватила меня сзади и, словно куклу, швырнула в световой вихрь.

Последнее, что осталось в памяти, — красные нечеловеческие глаза, устремленные прямо на меня.

Глава 2

Тихо шумело море, убаюкивая и успокаивая… Что?! Море?!

Я резко распахнула глаза. Необъятное черное небо тут же уставилось на меня миллиардами звезд. Они сияли так ярко, а тьма была настолько глубокой, что в первое мгновение я даже не поняла, то ли сама лечу в эту непостижимую бездну, то ли она, мерцая, падает мне навстречу. В голове царила абсолютная пустота, тело казалось ватным. Где я? Это сон?

Замерев, осторожно провела рукой и почувствовала под пальцами мелкий песок. Рядом разговаривали. Стараясь не выдать себя, я прислушалась.

— …И что теперь будет? — смутно знакомый хрипловатый голос звучал отрывисто и грубо. — Ты не должен был!

— Знаю, Эйрих, — произнес другой, низкий и бархатный. — Но оставить её там я не мог. Её бы убили.

— Это не наша забота, Джерд, — с рычанием отозвался первый голос. — Нельзя вмешиваться, ты же знаешь…

— Но она помогла нам! — возбужденно выкрикнул третий. — Без неё Джерд умер бы, и кто знает, что стало бы с нами, Эйрих. Гхолы уже взяли след.

Я внутренне застонала. Это был вовсе не сон. Эйрих — тот самый хмурый светловолосый громила. А Джердом они называли того, кто залил мою квартиру кровью. Потом из его руки шел белый свет… Стоп. Что? Свет? Мысли путались. Я попыталась осознать то, что вспомнила, и зацепиться хоть за что-то рациональное, поддающееся объяснению.

Вечер… Я находилась дома, когда ворвались трое незнакомцев. Затем белый свет, воронка — и вот я здесь, на песке.