Александр Золотько - Игры богов Страница 44

Самка считала искренне, а нужно было считать с умом.

Как это сделали, например, другие боги, которые за несколько веков после введения нового жертвоприношения обменяли свои последние территории в Вечном городе на те, что принадлежали Самке в других городах. Даже Мастер отдал ей свой храм, отчего Вечный город мгновенно растерял былую славу ювелирного центра мира.

Со временем до богини Плотской любви дошло, что поз, как это ни печально, ограниченное количество. Не маленькое, но все-таки конечное. Ничего не попишешь – люди гнутся далеко не во всех частях своего тела. И не во все стороны.

И оказалось, что год за годом Вечный город приближается к своему концу. И никто не хочет меняться с Самкой. И никто не хочет ее пускать на другие территории. И рано или поздно Самка сама должна будет разрушить город, источник своей Силы.

От этого хотелось выть.

– С этим городом что-то нужно делать, – повторила Самка, рассматривая Вечный город сверху с облака, подаренного ей Мастером. Столько выдумки, хитрости и Силы было потрачено на этот город. И все – впустую. Жемчужина в слиянии четырех рек. Семь островов, соединенных множеством мостков. Сотни храмов – ее храмов. Тысячи скульптур – ее скульптур. Потоки Силы – ее Силы. Дороги, всегда забитые путешественниками, стремящимися побывать в Вечном городе, чтобы вкусить от его соблазнов. Дороги, которые раньше были забиты путешественниками. Раньше.

А теперь… Пустые дороги. Самка еще раз взглянул вниз. Два путника приближаются к городу с востока. И все. Времени осталось совсем немного. Лишь несколько дней. И аватары ничего не могут придумать.

Облако стало невидимым и опустилось на крыш Главного храма. Нужно будет поговорить с этим бездельником круто, сказала себе Самка. Безжалостно. Как советовал Ясик – внезапно и яростно.

Самка снова оглянулась на дорогу – все те же два всадника на горбатых.

– Ты смотри, Перепел, – сказал стражник у восточных ворот своему напарнику. – Кого-то принеса нелегкая.

Перепел, который дремал, опершись на пику, лениво открыл глаза. Из-за поворота показались двое н горбатых.

– Караван? – спросил Перепел со слабой надеждой в голосе.

– Хрен его знает, – пожал плечами второй странник. – Сразу не поймешь. Но сдается мне, это не караван. Какого демона переться сюда с караваном, если Светлый повелитель повелел ничем до осеннего праздника плодородия не торговать?

– М-да… – протянул Перепел.

Закончилось славное время. Он неплохо подзаработал, перетряхивая тюки заезжих купцов, которые последний год скупали за бесценок все, что могли засунуть в свои бездонные мешки. Вслух об этом говорить не рекомендовалось, но каждый в городе знал, что с праздником этого года что-то не ладится. Жрецы не ходят с обычной вальяжностью, а бегают какой-то неприличной рысью, днюют и ночуют в храмовых школах, а по ночам из этих самых школ нет-нет да и вынесут пару-тройку трупов. Но трепаться об этом не стоило. Трое особо болтливых висели на площадке для казней. Как наглядное пособие по молчанию.

– Не торопятся, – сказал Перепел, разглядывая подъезжающих.

– Сил набираются, – хихикнул второй стражник.

– Злой ты, Левша, – без выражения сказал Перепел и зевнул.

– Я веселый, – возразил Левша. – А им сейчас придется поработать. Предупреди девок и этого, чаморошного.

Перепел прислонил пику к стене, не торопясь подошел к воротам и потянул за веревку, свисавшую из смотрового окна. Наверху тренькнул надтреснутый гонг.

– Дежурная шлюха на выход! – крикнул Перепел. – Две дежурные шлюхи на выход. И этого, козла с палочкой, тоже поднимите. Есть работа.

Левша повел, разминаясь, плечами и шагнул навстречу подъехавшим:

– День добрый.

– Куда уж добрее, – сказал тот из путешественников, который сидел на светлом, почти белом горбатом.

– В город? – спросил Левша.

Дурацкий, если честно, вопрос. Куда еще могли направляться эти двое, если подъехали к самым воротам? Разве что хотели срезать немного пути, чтобы сэкономить время и силы… Хотя такое намерение могло быть только у людей неопытных. Проехать через Вечный город по-быстрому еще никому не удавалось.

– В город, – ответил всадник на белом горбатом. Второй путник молчал, с любопытством оглядываясь вокруг.

«Первый раз в городе, – подумал Левша, – вон как на барельефы пялится». Сам стражник на эти переплетенные тела уже и не смотрит. Не замечает их вовсе.

В городских воротах приоткрылась калитка, и появился младший учетчик Счетного храма, давясь зевотой и пытаясь пригладить всклоченные со сна волосы. Мельком глянул на приехавших, вытащил из складок мятого одеяния вощеную дощечку, взял из-за уха палочку для письма и приготовился писать.

– В город? – спросил младший учетчик.

– Ага, – сказал путник.

– На сколько дней? – спросил младший учетчик и снова зевнул.

– Дня на три пока, – сказал путник и посмотрел на своего попутчика.

Тот молча пожал плечами.

– Четыре способа в пользу города, – сказал младший учетчик, чиркнул по дощечке и заглянул в спи сок. – Можно сразу, в храме у ворот. Если не имеете средств оплатить женщину, то она будет предоставлена вам за счет Вечного города. Вы имеете право на отсрочку, но не дольше чем до пятого гонга сего дня. В случае требования отсрочки вы теряете право на бесплатную женщину, но можете выбрать любую женщину в городе, внеся сумму, предусмотренную в законе о Пользе города, в храмовую кассу. Что выбираете?

Всадник на белом горбатом искоса посмотрел на своего спутника. Тот продолжал рассматривать ба рельефы на городской стене.

– Что выбираете? – повторил свой вопрос младший учетчик.

– Слышь, Бродяга, – сказал Бес. – Тебя спрашивают.

– Что? – переспросил Бродяга.

Вечный город его просто загипнотизировал. Во-первых, это был первый город, который Бродяга увидел после длительного перерыва. Очень длительного перерыва. Во-вторых, Бродяга в этом городе бывал и раньше и теперь пытался найти знакомые черты. Хотя какие знакомые черты могли сохраниться две тысячи лет. Чудо, что город вообще сохранился.

– Ты когда на пользу городу трахаться будешь? – спросил Бес.

Выражение лица Бес имел самое бесстрастное. Даже, можно сказать, ханжеское.

– Ты о чем? – Бродяга понял, что Бес утаил от него какую-то важную информацию и теперь пытается получить удовольствие от ситуации. Шутник.

– Понимаешь, – улыбнулся наконец Бес, – согласно древнему пророчеству, Вечный город стоит до тех пор, пока каждый год юная девственница будет терять невинность на площади. И каждый раз в новой позе.

– Так, – пробормотал Бродяга.