Стена Бурь - Кен Лю Страница 80

Однако на самом деле люди будут заблуждаться, очень сильно заблуждаться.

Она всегда любила народ Дара, он же станет ненавидеть ее. Такую цену приходится платить за воплощение воистину великих и интересных идей.

Оставив детей продолжать разговор с наставником, Джиа тихонько удалилась.

* * *

В сарай вошел кастелян Ото Крин.

– Посланцы вернулись, госпожа Джиа. – Так он всегда обращался к ней наедине.

Джиа подошла к нему и быстро поцеловала.

– Пожертвования успешно переданы, – продолжил Ото. – Но, будучи в ответе за дворцовый бюджет, я сомневаюсь, что смогу найти еще денег, не вызвав подозрений.

– Я обеспечу тебе фонды, – заявила Джиа. – Ты уверен, что ни предводители культа Гегемона, ни «предусмотрительные» не догадываются об источнике средств?

Ото кивнул:

– Я был очень осторожен, тщательно скрывая свою личность от посланцев.

– Рин наблюдает за Туноа в оба. Не так-то просто доставить туда деньги.

– Это было бы сложно, не придумай госпожа Раги использовать в качестве курьеров актеров странствующей народной оперы.

Улыбка промелькнула по лицу Джиа. Раги служила у нее фрейлиной, пока не вышла замуж за Гори Рути, племянника Дзато Рути, младшего министра транспорта и перевозок.

– Раги всегда обожала бродячих артистов. Помнишь, еще девочкой в Сарузе она упрашивала меня взять ее на представление, даже когда Гегемон поместил меня под домашний арест?

При воспоминании об этих опасных, но куда более беззаботных днях сердце у Ото сжалось от боли. Решительно отогнав прочь сцены прошлого, он продолжил:

– Шпионы Рина Коды пристально следят за перевозящими через порты грузы купцами или крупными землевладельцами, а также за большими шайками контрабандистов, но почти не обращают внимания на бродячих артистов, особенно женского пола. Рекомендованные госпожой Раги актрисы сумели спрятать деньги и прочие товары в сундуках с реквизитом и провезти их на Туноа так, что агенты Рина Коды ничего не заподозрили. Помогло и то, что у труппы имелось рекомендательное письмо от супруга госпожи Раги.

– Столь многие мужчины полагают, будто женщины существуют лишь для того, чтобы развлекать их и украшать им жизнь, – сказала Джиа. – Так легко застить им глаза, пользуясь подобной слабостью.

Ото помрачнел. Ему не нравилось, что Джиа рассуждает так холодно и расчетливо. Но он любил эту женщину, а потому прощал ей все.

– А как им удалось передать ценности в руки предводителей культа? – продолжала расспросы императрица.

– Это оказалось немного сложнее, но труппа сумела продать одну из актрис в дом индиго, припрятав нужные вещи у нее в сундуке. Когда кто-то из вожаков заглянул к ней, она ухитрилась все ему передать, сделав при этом вид, якобы это произошло помимо ее воли. Покончив с делом, труппа выкупила артистку обратно и отправилась своим путем.

Джиа кивнула:

– Умно. Уверена, этот человек так же слеп, как шпионы Рина. – Однако вскоре ее возбуждение улеглось, и она в тревоге сжала кулаки. – Будем надеяться, что теперь эти тупицы пустят в ход средства, которыми я их снабдила! Не могу же я все делать за них.

– Как прикажете поступить с оперной труппой?

– Отдай им условленную плату, – ответила Джиа. – И еще вот это. – Она вручила кастеляну несколько бумажных пакетиков. – Скажи им, что здесь средство, позволяющее общаться с богами: так и будет происходить, если они попробуют, по крайней мере какое-то время.

Ото кивнул и не стал вдаваться в расспросы. Он давно решил для себя: чем меньше знаешь подробностей о замыслах Джиа, тем крепче спишь. Как-то раз кастеляну довелось видеть посланца, который бежал голый по улицам, крича, что сгорает изнутри, а потом бросился под копыта упряжки испуганных лошадей. А еще ему рассказывали про человека, который умер в момент страсти в доме индиго. Императрица проявляла большую изобретательность при составлении своих снадобий.

– А также, просто на всякий случай, – добавила она, – дай знать паре разбойничьих шаек, что у этой труппы денег куры не клюют.

Иногда Ото Крин чувствовал, что совсем не понимает любимую, но пока Джиа нуждается в нем, он всегда будет рядом.

– Не тревожь понапрасну свою совесть, Ото. – Она одарила его царственной улыбкой. – Я бы попыталась объяснить тебе смысл своих поступков, но политика – не твой удел. Поверь, что я стараюсь защитить мечту Дара, сохранить тот хрупкий мир, который мы с Куни построили.

Видя, что не сумела убедить Ото, Джиа нежно обняла его.

– Тогда давай так: знай, что я делаю все ради любви к Куни, даже если он сам этого никогда и не поймет. Любовь подчас толкает нас на странные поступки.

Ото кивнул. Уж этот довод был ему хорошо понятен.

* * *

Увидев, что Тэра и Куни работают в саду, проходившая мимо консорт Рисана остановилась.

– Я как раз искала тебя, Куни! – воскликнула она.

– Тетушка Рисана, – сказала Тэра. – Прости, что не могу должным образом приветствовать тебя. Я сейчас немножко грязная.

Рисана махнула рукой, давая понять, что все в порядке.

– До чего приятно видеть вас двоих, наслаждающихся вместе весенним солнышком. Как было бы хорошо, если бы и Хадо-тика присоединился к вам.

– Охота – тоже славное развлечение, – заметил Куни.

Он утер полотенцем пот с лица, выбрался с поля, подошел к жене и улыбнулся.

– У тебя такой вид, будто ты спешишь поделиться хорошими новостями.

– Воистину так. Я предложила Кого, чтобы все договоры аренды между землевладельцами и крестьянами в нашей империи заключались по единому образцу. И он счел это хорошей идеей.

– Идея и впрямь превосходная, – отозвался Куни. – Это поможет нам избежать перекосов, о которых говорила Дзоми Кидосу, и удержать размеры арендной платы в надлежащих границах. Вот только заставить знать распространить подобные требования на свои владения окажется посложнее. Аристократы увидят в этом очередное вмешательство со стороны императора в свои дела.

В стороне от них Тэра продолжала сеять семена сладкого физалиса. При упоминании имени Дзоми девушка навострила уши, а руки у нее задвигались менее проворно.

– Я знаю, как решить эту проблему, – проговорила Рисана. – Прежде чем издать эдикт, надо устроить обсуждение проекта. Тогда каждый из представителей знати сможет высказать свои предложения и пожелания, с учетом особенностей каждого отдельного фьефа.

– Правильно! – одобрил Куни. – Таким образом землевладельцы почувствуют, что у них спрашивают совета, а не навязывают им свое мнение.

– Я в свою очередь напишу в частном порядке женам наиболее сопротивляющихся аристократов. Мне известно, чего они на самом деле боятся сильнее всего, и их жены, убедившись, что императрица Джиа никак не причастна к этой политике, укрепят решимость своих мужей. Пусть думают, что инициатива исходит от тебя.

Тэра знала,