Тень Лисы, след Волка - Елена Геннадьевна Бабинцева Страница 14

Я гулко сглотнула. Почему–то горло перехватило. И такая странная боль появилась в груди. Всё щемит и щемит…

– Модару обозлился, – мрачно продолжила Миюки, смотря куда–то в сторону. – Когда–то светлый дух стал демоном. И потом, после многих лет скитания, он оказался в Аокигахаре. Стоял на тропе у входа в храм и жаждал уничтожить его.

– Зачем? Ведь это дом для многих духов!

– Тогда он не знал этого. Он знал, что храм построили люди для духов и богов. И хотел уничтожить его, чтобы люди не сделали это первыми. Ведь, по его мнению, они всегда так поступают. Сначала превозносят, а потом, получив желаемое, забывают.

Миюки грустно вздохнула и прикрыла глаза. Может, зря я этот разговор затеяла? Видимо, Миюки тоже тяжело вспоминать об этом. Однако лиса тут же улыбнулась мне.

– Я огорчила вас…

– Нет, что ты! – тут же сказала я. – Пожалуйста, продолжай! Я хочу узнать о вас больше!

Миюки улыбнулась.

– Хитори–сан преградила ему дорогу. Она была молода. Как вы сейчас. Я до сих пор помню, как она стояла, уперев руки в бока, и твёрдо стояла перед Модару. Она его не боялась.

Модару попытался устранить преграду и не воспринял Хитори–сан серьёзно, за что и поплатился. Хитори–сан уже тогда обладала большой духовной силой. Бой был коротким и быстрым. Хитри–сан тогда сказала, что если ему охота громить всё, что он видит, то пусть убирается прочь. Но… если он здесь, чтобы обрести семью, то она примет его. Конечно, на своих условиях.

– И… он вот просто так согласился? – удивилась я, подозрительно сморщившись.

Миюки рассмеялась.

– Конечно нет. Сначала он ушёл, побитый и оскорблённый, поклялся отомстить госпоже. Но сколько бы раз он ни нападал на госпожу, сколько бы раз ни выслеживал её и ни заманивал в ловушки, он проигрывал каждый раз. И это так его злило, что он просто не мог уйти.

– Понятно. Потому он и остался, да? – хмыкнула я. – Чтобы когда–нибудь смог отомстить?

Миюки кивнула и тут же погрустнела.

– Хитори–сан дала ему семью, которую обещала. И она всегда относилась к нам с Модару как к своей семье. К сожалению, после смерти госпожи Ханны Хитори–сан не смогла оправиться от душевных ран. Она стала быстро таять, как свеча… а когда она умерла, Модару ушёл на целый месяц. Я думала, он не вернётся. Я уверена, что он горевал. Мы потеряли не просто госпожу, мы потеряли члена своей семьи.

– Миюки… – я сидела, зажав рот рукой, и просто не могла остановить слёзы, которые катились из глаз.

Лиса поражённо открыла рот и тут же бросилась ко мне.

– Госпожа, что с вами? Вам больно?!

– Нет… – я кое–как разлепила дрожащие губы. – Я не знаю, что это…

Миюки растерянно держала меня за плечи, и тут я просто разревелась. Мне было так больно. Но боль была не физической. Я будто ощутила груз, который копился в груди моей бабушки. И это было тяжело. А Модару… козлина!

Миюки обнимала меня и разрешила вволю нареветься. Поэтому я не заметила, как она посмотрела на тонкие раздвижные двери, за которыми появился и исчез мужской силуэт.

Волк спустился на первый этаж храма и растерянно сделал пару шагов. И так понятно было с самого начала, что лиса растреплет о нём часть истории. Но Модару не думал, что эти дни встанут перед глазами, как живые. Он ненавидел Хитори за то, что она была такой! А какой, Модару и сам не мог объяснить, он просто чувствовал это. Но его раздражало, что она давала кров и ночлег каждому встречному–поперечному демону или духу! Потом его стала раздражать её невозмутимость. А потом… потом просто она вся стала его раздражать! Как она говорит, и как смотрит, и как двигается! Но почему–то просто уйти он не мог. Не мог он её оставить. И дело было даже не в договоре, из–за которого он теряет силу за пределами леса. Дело было в самой Хитори. Понимала ли сама Хитори, что он к ней чувствовал? Но на этот вопрос ответа не будет никогда. Она умерла и так подло оставила его одного…! Снова одного!

Модару сжал кулаки и зарычал. А эта девчонка…!

– Модару–сан…

Осторожный голос раздался за углом от лестницы, по которой спустился демон. Но он не обернулся.

– Что ещё?

– Ночь сегодня неспокойная. Прикажите охранять госпожу?

– Наша госпожа и сама прекрасно справится. А нет, так туда ей и дорога.

Волк почувствовал это замешательство спиной. Незримые стражи храма поклялись Хитори, что будут охранять всех её потомков ценой собственной жизни. Так пускай выполняют свою работу сами без его подсказок.

Модару больше не удостоил духа вниманием. Он направился к главному входу в храм и вышел в тёмную осеннюю ночь. Вокруг было тихо. Ни шороха. Внутри храма, в другом крыле, всегда бурлила жизнь. Постояльцы были всегда. Хорошо, что Миюки пока не разрешает этой сумасбродной девчонке ходить тут везде.

Волк развернулся к храму и, сделав всего несколько лёгких прыжков, оказался на крыше. Это было только его место. Ну и Хитори тоже… она тут частенько была вместе с ним. Раздражала его.

Далеко внизу мелькали огни города. И кто бы мог подумать, что люди станут строить такие большие города. Как же быстро прошли старые времена.

По верхушкам деревьев прошёлся промозглый ветер. Он был каким–то скулящим. Будто выл от боли. Ветер взъерошил волосы демона и умчался прочь. Но волк напрягся и всем своим существом ощутил тревогу, которая затаилась в природе. И правда, ночь сегодня неспокойная…

Поужинав, я стала готовиться ко сну. Миюки суетилась около меня и вместе с мелкими маленькими духами подготавливала мне постель. Я была очень смущена, что лиса видела мой выплёск эмоций, да я и сама не знаю, что это было такое! Обычно меня не просто заставить плакать, а тут…

– Елена–сан, постель готова.

Я кивнула и, встав на ноги, тут же встретилась глазами с лисой. Но она была спокойна и даже не показала, что что–то не так.

– Миюки…

– Да, госпожа?

– Я бы хотела завтра поехать в бабушкину квартиру.

Миюки напряглась, и я это заметила. Но пока я ничего не стала говорить. Лиса тут же справилась с собой и спросила.

– Конечно. Вы хотите забрать кое–какие вещи?

– Я бы хотела остаться там… на некоторое время.

Глаза лисы предательски дрогнули. И она побледнела. Она… боится, что ли?

– Миюки?

Лиса растерянно кивнула и улыбнулась, но улыбка получилась наклеенная и фальшивая. Что