Не стучите по артефакту! - Андрей Куняев Страница 15

Кузьмич наблюдал сбоку. Молчал, только иногда передвигался, чтобы видеть получше.

Когда я закрыл корпус и включил кофеварку на тест — нагрев пошёл ровно, без перекосов, индикатор дал зелёный через двадцать секунд

Я взял журнал и сделал запись.

«13.10. Кофеварка Семёновой Н. Г. — контур питания, замена кристалла-фиксатора, прокладка рунной дорожки (дед. резец). Утюг и кофеварка готовы к выдаче. Оба заказа закрыты».

Провёл пальцем по строчке. Два заказа за день — не густо, но и не пусто. Для второго дня работы — нормально.

— Долго ты пробыл в аптеке, — сказал Кузьмич. Будничным голосом, глядя в сторону. — Чего тама делал?

— В аптеке? Витрину чинил. Договорились о поставках.

— А-а.

Пауза была не длинная, но насыщенная. Он перевёл взгляд с потолка на меня, потом обратно.

— О поста-авках, — повторил он, как бы пробуя слово на вкус. И хмыкнул в бороду, с видом человека, который понял значительно больше, чем ему сказали.

Я открыл чистую страницу журнала и начал обновлять список расходников.

Мох — есть. Смола — есть. Лак — пополнен, хватит на неделю при нынешнем темпе. Фиксаторы стандартные — закрыто.

Но дальше шла отдельная строка, которую я обвёл карандашом ещё три дня назад.

«Кристалл-индикатор для диагностического стола — 1 шт. (специализированный). Срочность: высокая».

Это Лена мне не могла дать — не её профиль. А диагностический стол без индикаторного кристалла — это как весы без гири. Работать можно, но вслепую, на ощупь и на нюх.

Я пока справлялся щупом, но с каждым новым заказом это будет сложнее. И где взять специализированный кристалл по нормальной цене — вопрос открытый.

Дописал рядом: «Цена — уточнить. Приоритет».

Закрыл журнал.

Вечер пришёл незаметно — просто свет за окном стал другим: мягче и темнее, а тени от инструментов на верстаке вытянулись и слились.

Я нашёл в пенале деда запасной греющий кристалл — небольшой, с грецкий орех, но заряженный. Подзарядил тепловой артефакт в подсобке.

Тот перестал выключаться, и через четверть часа в мастерской стало заметно теплее.

Кузьмич, как кот, устроился у артефакта. Перед ним опять стояла кружка с молоком. Он держал её обеими руками и, кажется, был почти доволен жизнью.

Я сел на табурет, вытер руки ветошью и посмотрел в окно.

Витрина «Зелёной аптеки» светилась ровно. Контур работал. Зелья стояли в своих ячейках: тёмные флаконы, светлые, один — совсем крошечный, с чем-то янтарным внутри.

А ещё там была пара артефактов на полке за прилавком. Я не спросил про них, не до того было, но выглядели они не как серийный товар. Ручная работа, старая, очень аккуратная.

Таких на заводе не делают. Дорогие вещи. Очень дорогие, если я правильно понимаю такие изделия.

Интересно, откуда они у нЛены?

Потом я вспомнил, что она сказала про бабушкину лавку. Что всё это началось раньше неё. Может, и артефакты — бабушкино наследство?

Кузьмич шумно отпил из кружки. Крякнул с удовольствием.

За окном витрина Лены продолжала светить — тихо и ровно.

Эх! Я же совсем забыл, что обещал вечером к ней зайти! Поправить крепления буквы «Л»!

Завтра с самого утра надо идти, выполнять обещание, а то как-то не хорошо получается.

Глава 5

Спать я ложился с мыслью, что проснусь и сразу побегу к Лене. Поправлю вывеску и, может быть, попью с хозяйкой вывески душистого чаю с травами.

Но мечтам не суждено было сбыться.

В дверь постучали ровно в семь тридцать. Требовательно так постучали, как стучат люди, которые привыкли, что им всегда открывают. И понятно, что это была не Лена.

Я ещё умывался и чистил зубы. Хорошо, что одеться успел. Делать нечего — пошёл открывать мастерскую.

На пороге стоял плотный мужик лет пятидесяти в тёмно-синей куртке с логотипом ЖЭКа на груди. На голове — форменная синяя кепка, тоже с логотипом. Под мышкой у мужика была зажата толстая папка.

Смотрел он на меня строго. Как человек, который нашёл нарушение ещё до того, как вошёл.

— Алексей Тихонов? — спросил мужик, не здороваясь, и представился: — Виктор Палыч Ершов. Жилищно-эксплуатационный комплекс, участок семь. — Он глянул поверх моего плеча, осматривая мастерскую. — «Мастерская Тихоновых», вы владелец?

— Да, я.

— Лицензия есть?

— Есть.

— Покажите.

— Проходите.

Он прошёл, не разуваясь. Огляделся с видом человека, который уже составляет на меня протокол. Взгляд его задержался сначала на диагностическим столе с убитым кристаллом, потом упал на верстак.

— Это что? — ткнул он пальцем в сторону утюга.

— Утюг советский, модель «Дружба», тысяча девятьсот восемьдесят третьего года выпуска, — пояснил я. — Ремонт по заказу.

— А разрешение на ремонт бытовой техники у вас есть?

— Входит в четвёртый класс. Сейчас покажу.

Я не торопился, много чести. Документы у меня в порядке, нечего тут пальцами тыкать.

Достал из ящика стола папку. Разложил бумаги по столу.

Лицензия IV класса, действующая, печать МинМага, срок до следующего октября.

Свидетельство о государственной регистрации ИП.

Уведомление о переоформлении на имя Тихонова А. С. с входящим номером и датой.

Страховой полис профессиональной ответственности.

— Переоформление в процессе, — сказал я. — Но текущая лицензия действует на физическое лицо, а не на юридическое. Основание — пункт четырнадцать-бис Административного регламента МинМага.

Виктор Палыч брезгливо взял лицензию двумя пальцами. Изучал её дольше, чем требовалось, чтобы прочитать. Потом так же придирчиво изучил свидетельство. Потом уведомление. Потом снова лицензию.

Я спокойно ждал, а вот Кузьмич, дремавший на верхней полке, сердито приоткрыл один глаз.

Глаз был строгим, немигающим и смотрел на гостя с тем выражением, с которым старый кот смотрит на соседского пса, зашедшего на чужой двор.

Виктор Палыч отложил мою лицензию и грозно нахмурился.

Искал зацепку и не нашёл. Это я видел так же ясно, как вижу, когда рунная цепь не хочет замыкаться и ток в ней гуляет туда-сюда

Виктор Палыч быстро сообразил, что его хмурый вид меня не пугает и погрустнел. Брезгливо отодвинул от себя бумаги, а я аккуратно собрал их в папку.

Он кашлянул в кулак.

— Ну, работайте, ладно. Посмотрим… — сказал он тоном человека, который обязательно отыщет, к чему придраться. — Учтите: нарекания от жильцов — это моя зона ответственности.

— Понимаю, — кивнул я с улыбкой.

Ответить же хотелось: «Ну что, съел, старый хрен?»

Он двинулся к выходу, и я уже начал