Тень Лисы, след Волка - Елена Геннадьевна Бабинцева Страница 19

– Ты можешь хотя бы прощения попросить… ей страшно. Она одна в незнакомой стране. У неё никого нет, кроме нас. Модару… чем же она отличается от тебя?

Чашка с сакэ полетела на пол. Рассыпался рис в красивой пиале. В воздухе ещё висел звон опрокинутой посуды.

Миюки спокойно подняла взгляд на волка. Тот стоял над ней, как скала перед морем. В глазах молнии.

– Не смей сравнивать её со мной, Миюки.

– Почему? Разве это не так? Ты был один и был брошен. Хитори смогла дать тебе дом и семью. Теперь надо отплатить ей. Теперь эта обязанность лежит на нас с тобой! Если тебе дорога Хитори и память о ней хоть что–то значит для тебя, ты попробуешь вести себя достойно хранителю храма. И в первую очередь попросишь прощения у своей госпожи.

Волк молчал. Губы побелели. Он просто молча развернулся и ушёл. Только взметнулись полы красивого бирюзового кимоно с лилиями. А ведь он одевал его лишь для Хитори когда–то…

Миюки лишь усмехнулась своей догадке.

Я давно собрала вещи. Уже давно. Вечер сменился ночью, а я сидела на полу и смотрела на свой рюкзак. Я взяла самое необходимое. Документы на храм я оставила на красивом чёрном лаковом комоде с журавлями. Там же было и письмо для Миюки. Писала на русском, но уверена, она поймёт. Миюки придумает что–нибудь, я уверена. Документы на квартиру бабушки я положила поглубже в рюкзак.

Не скрою, мне было не по себе. И, наверное, страшно. Снова что–то менять… нет, снова бежать. Я кисло усмехнулась. Я считала себя сильной. Всегда думала, что на шаг впереди обстоятельств. Но как же я ошибалась. Нечего теперь лить слёзы. Выбор сделан, и надо его принять.

Я встала и, повернувшись к двери, позвала…

– Сёкити!

За дверью тут же раздались осторожные шаги.

– Госпожа?

– Мне надо, чтобы ты меня вывел из леса.

Я почувствовала замешательство.

– Ты можешь войти.

Дверь медленно отъехала в сторону, пропуская тануки внутрь. Он несмело поднял голову. Кажется, он был напуган не меньше моего.

– Госпожа, я…

– Не волнуйся. Мне просто надо, чтобы ты помог мне выбраться из леса.

– Но госпожа… Елена–сан, хранитель не должен покидать храм…

Я раздражённо вздохнула. Но парень ведь просто делает свою работу. Он меня охраняет, и понятно, почему так переживает.

– Сёкити, кто я?

Тануки недоумённо взглянул на меня. Видимо, ожидал от вопроса какого–то подвоха. Я повернулась к нему, и он с готовностью ответил.

– Вы – Елена–доно! Моя госпожа! Хозяйка храма и защитница леса Аокигахара!

– Тогда не задавай лишних вопросов.

– Как прикажете, госпожа!

Сёкити с готовностью преклонил голову и опустился на колено.

Я не особо хорошо помню, как мы шли по тёмным тропинкам леса. Всё было как в тумане. Лес любил играть с воображением. Но Сёкити уверенно шёл вперёд, держа в руке фонарик на длинной жерди, освещая им путь. Моё тело сопротивлялось враждебной обстановке вокруг, хотело бежать и не оглядываться, но я заставляла себя идти спокойно. Мимо метались тени обречённых душ, какие–то звери мелькали в тумане. Везде слышался какой–то шёпот и смех. Будто лес насмехался надо мной, что я вот так вот бегу, спасая свою жизнь. Ведь Хитори была не такой…

Я сжала зубы. Я не моя бабушка! Я это я! Во мне нет никакой силы, которая смогла бы послужить на благо этого места! Я бесполезна!

– Мы пришли.

Я встрепенулась от своих мыслей и оглядела пустынную ночную дорогу. Вдали была автобусная остановка, и горели фонари, освещая её.

– Спасибо…

Я благодарно пожала руку тануки и, перехватив рюкзак, пошла к остановке.

– Госпожа…

Мне не хотелось оборачиваться. Но голос Сёкити был таким печальным и даже молящим…

Я повернулась. Он стоял один и такой потерянный. Будто испугался того, что наделал.

– Всё хорошо, Сёкити. Возвращайся в храм.

– А…

– Модару и Миюки можешь рассказать всё как есть.

Наступила тишина. Лишь ветер гулял среди деревьев. Лес Аокигахара всё ещё смеялся над моей беспомощностью.

– Вы ведь вернётесь?

Я сжала зубы. Говорить правду не хотелось, да и лгать тоже. Поэтому я лишь улыбнулась ему и, развернувшись, пошла прочь. Когда я оказалась на автобусной остановке, я взглянула на то место, где был тануки. Теперь там был лишь туман, который выползал из леса.

Я даже не успела обдумать свой поступок, как подъехал небольшой красивый автобус и приветливо распахнул свои двери передо мной. Ночных пассажиров было мало. Я прошла мимо сонного водителя, заплатив за проезд, и села в самый дальний угол на свободное место. Обхватив рюкзак руками, я уткнулась в жёсткую ткань и силилась не разреветься. Но почему мне хотелось плакать, я так и не поняла.

Лиса положила письмо на колени и взглянула на волка. Оба были в моей комнате и, видимо, наконец, стали понимать, что происходит.

– Она ушла.

Модару зло кинул взгляд на Миюки, но возразить было нечего. Ушла. Оставила. Бросила!

Красивые двери в комнату выбило с такой силой, что с потолка щепки посыпались. Но лиса и глазом не моргнула.

– Теперь поздно сожалеть, Модару.

– Я в ярости!

– И для этого поздно, – вздохнула Миюки. – Елена–сан ушла.

Волк раздражённо ходил из стороны в сторону и, наконец, подошёл к лисе. Вырвав письмо из рук Миюки, Модару пробежал по нему глазами и, скомкав, отшвырнул.

– Почему она написала только тебе?!

– Может, потому что я была с ней добра?! – раздражённо воскликнула лиса, подбирая письмо. – А ты даже не мог попытаться это сделать! Знаешь, что она написала? Что не может больше здесь находиться! Потому что не может заменить нам Хитори! А всё ты! Ты сравнивал её с ней постоянно!

– Ты осуждаешь меня?! – глаза Модару потемнели от гнева. – Я – демон! Мне не нужна хозяйская рука! И раз уж она решила убежать, то пусть так и будет! Хитори бросила нас, и её внучка ничем не лучше!

Удар был жёстким. Но на этот раз Миюки не ограничилась пощёчиной. Модару получил в живот сильный удар, отчего его протащило по полу и согнуло пополам.

Волк усмехнулся и, разогнувшись, посмотрел на лису. Девять хвостов яростно извивались, а глаза светились нехорошим светом.

– Даже сейчас я сильнее тебя, Модару. Хотя ты демон. Ты черпаешь свою силу от потомков Хитори. Пока она жива, ты обязан ей жизнью. Иначе любой призрак мог бы содрать с тебя шкуру! А теперь пораскинь мозгами! Храм не долго выстоит в этом месте без хранителя!