Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез Страница 2

Чувство вины захлестнуло ее изнутри, и она ответила:

– Ни о чем.

Он застыл неподвижно, услышав ложь.

Она не могла повернуться к нему лицом. Он сделал шаг назад, размыкая объятия.

Руа нырнула под воду, вбирая в себя ее силу, питая свою заблудшую душу.

* * *

– Нет! Стой! Что ты делаешь? – крикнула девушка.

Вернувшись к реальности, она обнаружила, что стоит по пояс в воде, а ее грязное платье прилипло к ногам. Студеная вода приятно холодила потную кожу.

– Эмма, скорей выходи!

– Меня зовут Руа, – сказала она, но все-таки вышла на берег. Каждый шаг давался с трудом, словно вода не хотела ее отпускать.

Девушка посмотрела на нее странно.

– Хорошо, Руа. Я Мара.

Мара ей не поверила, ну и пусть. Когда Руа произнесла свое имя, она всем своим существом осознала, что это правда.

К ним подошли с полдюжины мужчин – запыхавшихся, грузных – и обступили Мару с двух сторон. При виде этих людей сердце Руа бешено заколотилось.

Их дружные крики: «Здесь! Она здесь!» – быстро сменились гримасами ужаса.

– Какого черта она здесь забыла?!

Оказавшись в безвыходном положении между мужчинами и водой, она не знала, куда бежать.

– Она ранена! – крикнул кто-то из них.

Руа в замешательстве оглядела свое мокрое платье, испачканное грязью и кровью. Дотронулась до живота. Ее руки были в крови, но не так, как бывает, когда она хлещет ручьем. Все тело болело, но на нем не было ран.

Забыв о своей нерешительности, один из мужчин бросился к ней, а за ним – все остальные.

– Все будет хорошо. – Мара отступила в сторонку, чтобы дать им пройти.

– Нет, – сказала Руа, пытаясь не подпустить к себе этих людей. Она не Эмма. Ей не нужно с ними идти. – Не трогай меня, – прошипела она и отдернула руку, когда кто-то из них попытался ее схватить.

Он потянулся к ней снова, стараясь не наступать на мокрые скользкие камни, но она от него отмахнулась. Разозлившись уже не на шутку, он кивнул остальным. Они крадучись направились к ней, оттесняя к воде.

– Давайте не разводить балаган. Вас ждет мать, – сказал мужчина, оказавшийся к ней ближе всех.

Мать? У нее не было матери.

Сбитая с толку, она отступила еще дальше в воду. Мужчины уставились на нее с таким ужасом, словно она сейчас вспыхнет огнем и утащит их всех до единого в ад.

Воспользовавшись их замешательством, она плеснула на них водой. Воздух наполнился странным шипением, а потом все утонуло в дружном реве мужчин, когда вода соприкоснулась с их кожей. Руа встревоженно оглядела себя, удивляясь, почему вода ей не вредит.

Она выждала пару секунд, наблюдая, как один из мужчин катается по земле, корчась от боли. Вода прожгла его рубашку и опалила кожу до волдырей. Руа посмотрела на свои руки. Ничего, кроме пятен засохшей крови.

И тогда она сорвалась с места и помчалась прочь.

– Не дайте ей уйти!

Она бежала, не чуя под собой ног. Неизвестно куда. Она даже не знала, где выход из леса. Она была совершенно измучена, истощена, голодна и отчаянно не понимала, что с ней происходит.

В груди нарастала гулкая боль. Почему она все о себе позабыла? Остались лишь смутные воспоминания о женщине, двух ее сестрах и мужчине, который, кажется, ее любил. Но какая из жизней была настоящая: та или эта?

И тут лес расступился, внезапно и сразу.

Руа выбежала на свежескошенную лужайку с сочной зеленой травой, пару секунд отдышалась и осторожными шагами направилась к огромному особняку, что виднелся за садом, примыкавшим к лужайке с другой стороны. В своем грязном платье, заляпанном кровью, она ощущала себя замарашкой, которая пачкает чистую траву.

Приблизившись к дому, она заметила множество слуг, которые при ее появлении повели себя странно: таращились во все глаза, показывали на нее пальцем и шептались друг с другом.

– Эмма! – окликнула ее женщина, стоявшая на открытой каменной веранде, причем таким ледяным голосом, что у Руа по спине пробежал холодок. – Боже правый, что с тобой приключилось? – Женщина спустилась с высокого, в десять ступенек крыльца и неспешно направилась навстречу Руа мимо фонтана и мраморных статуй. Она была совершенно невозмутимой, со строгим лицом. В кремовом платье и с гладкой прической. На лице ни единой морщинки. – Где ты была? – все так же холодно спросила она.

– Полагаю, произошло недоразумение. Я не знаю, кто такая Эмма, но…

Женщина широко распахнула глаза и огляделась по сторонам, словно проверяя, не слышал ли кто, что сказала Руа.

– Ни слова больше.

Из леса вышли мужчины, искавшие Эмму. Тот, который с ожогами на груди, еле передвигал ноги, его вели под руки двое товарищей.

Слуги вернулись к своим делам, но Руа не сомневалась, что уши они навострили до предела.

– Ты нездорова. Тебе нужно прилечь. – Строгая женщина махнула кому-то рукой. Руа обернулась и увидела Мару. – Проводи Эмму в спальню. Проследи, чтобы ее никто не увидел, и никого к ней не пускай. А эту одежду сожги.

– Да, миссис Харрингтон.

Мара выжидательно посмотрела на Руа, но та как будто приросла к месту.

– Я не Эмма.

Неужели они не видят, что она совершенно другой человек?!

– Да, ты уже говорила. И мой тебе добрый совет: прекрати нести вздор, – произнесла миссис Харрингтон с таким видом, будто само существование Руа причиняло ей крайнее неудобство.

Руа посмотрела в сторону леса и вспомнила узкую яму, откуда выбралась только чудом. Вспомнила, как она задыхалась, как земля сжималась со всех сторон, словно стремилась выдавить из ее легких весь воздух.

Она уставилась на свои руки, испачканные в крови. Чья это кровь: ее собственная или чья-то чужая? Руа не помнила, что с нею произошло. Ее сердце забилось быстрее, кровь застучала в висках.

Что ей делать? Бежать или все же попробовать выяснить, почему все ее принимают за какую-то Эмму?

– Твое безрассудство, оно как болезнь. – Миссис Харрингтон брезгливо скривила губы. – Иди в свою спальню. Сейчас же.

Руа внутренне ощетинилась в ответ на явную неприязнь, которую миссис Харрингтон питала к собственной дочери. Ее саму это никак не касалось, но все равно было обидно.

– Можно вас на пару слов, миссис Харрингтон? – спросил пожилой джентльмен в грязном костюме и с блестящим от пота лицом. Один из тех, кого Руа видела в лесу. Он шагнул вперед, нервно взглянул на нее и застыл на месте.

– Господи,