Шеф Хаоса. Книга 2 - Юрий Розин Страница 2

Я не обернулся.

Повернуться спиной к магу — это куда хуже, чем подставиться под пулю. Особенно к магу с молниями. Один разряд в спину, в сердце, в затылок — и всё кончено. Пули опасны. Но молния — это молния.

К тому же маг всё ещё стоял. Огонь охватывал его голову, плечи, грудь. Рубашка почти полностью обуглилась, кожа на лице потрескалась, из трещин сочилась кровь, смешанная с чем-то жёлтым и липким.

Но руки его двигались.

Он всё ещё держал нож. Поднёс его к порезу на запястье и провёл ещё раз, углубляя рану. Кровь хлынула сильнее. Пальцы дрожали, ладонь наполнялась медленно, но он не останавливался.

Сила воли. У него была сила воли, чтобы продолжать, даже когда тело горело. Левая рука истекала кровью. Я сжал кулак, почувствовал, как мой ихор сочится между пальцами.

Маг метнул руку вперёд.

Горсть крови полетела на меня — капли выстроились довольно узким веером, и на этот раз я увидел, как по ним бегут синие разряды. Молнии. Он вложил в них всё, что осталось.

Я дёрнулся вправо, попытался увернуться. Большая часть капель пролетела мимо, ударилась в асфальт позади меня. Но не все. Какая-то небольшая часть коснулась моего левого плеча, шеи, края груди.

Удар током. Мгновенный, как будто кто-то дал мне раскалённым прутом прямо по нервам. Мышцы свело судорогой, левая рука дёрнулась, пальцы разжались сами собой.

Я почувствовал, как ноги подкосились, как тело начало падать. Сердце пропустило удар, потом другой, потом заколотилось хаотично, будто пыталось выпрыгнуть из груди. Дыхание сбилось. В глазах потемнело. Судороги прошлись по спине, по ногам, по рукам.

Но я не упал.

Меня снова спас ихор. Моя переродившаяся кровь сопротивлялась чужой мане. Не идеально. Не полностью. Но достаточно, чтобы я не потерял сознание, не остался лежать беспомощным на земле. Электричество прошло сквозь меня, обожгло нервы, но не убило. Не парализовало.

Я выбросил руку вперёд, направил её на мага и параллельно толкнул ману.

Не просто активировал магию огня. Толкнул энергию внутри руки, направил поток маны к ране, к порезу на ладони, заставил её двигаться туда, к выходу. Ихор — это кровь и мана, неотделимые друг от друга. Если я направлю избыток маны к ране, кровь последует за ней.

И она последовала.

Кровь вырвалась из раны непрерывным потоком, как из шланга, как из разорванной артерии под давлением. Струя крови полетела вперёд, тёмная, густая, и я активировал магию огня в тот же момент.

Струя вспыхнула мгновенно, превратилась в огненный поток, как из огнемёта. Жёлто-оранжевое пламя, яркое, ослепительное, оно полыхало в воздухе, держалось, не гасло. Я чувствовал жар на лице. Обжигающий, как будто я стоял у открытой печи.

Струя ударила в мага. И он полыхнул.

Мгновенно, как спичка. Огонь охватил его целиком — с головы до ног, он вспыхнул так ярко, что я зажмурился на секунду. Рубашка обуглилась и рассыпалась, кожа почернела, волосы на голове вспыхнули и исчезли. Он даже не успел закричать. Рот открылся, но звук не вышел — только хрип, короткий и хриплый.

Потом он упал.

Вперёд, лицом вниз, ударился об асфальт с глухим стуком. Тело дёрнулось один раз, потом замерло. Огонь продолжал гореть — на спине, на руках, на ногах. Запах жжёного мяса усилился, стал невыносимым.

Я опустил руку. Поток крови прекратился. Струя пламени погасла. Ладонь горела болью от ожога и раны, будто бы вывернутой изнутри наружу. Из неё обильно текла кровь. Я сжал кулак через боль, прижал ладонь к груди.

Маг мёртв.

Я стоял над его телом, дышал тяжело, неровно. Сердце колотилось, в ушах гудело. Руки дрожали — не от страха, от усталости, от того, что я потерял слишком много крови за последние две минуты.

Выстрел справа.

Пуля ударила в асфальт в метре от меня. Я дёрнул головой в сторону звука.

Второй выстрел.

Боль ударила в левое бедро — резкая, жгучая, как будто кто-то воткнул в ногу раскалённый гвоздь. Нога подкосилась, колено согнулось само собой. Я дёрнулся, чуть не упал, но удержался.

Глянул вниз. Тёмное пятно расползалось по штанам, чуть выше колена. Кровь. Пуля прошла навылет, так как пятна вроде как было два, но не было времени проверять.

Я зашипел сквозь зубы, поднял левую руку — ту, что всё ещё истекала кровью, — и направил её на бандитов. Толкнул ману к ране. Кровь вырвалась потоком, вспыхнула пламенем.

Огненная струя полетела в их сторону, не целясь, просто накрывая пространство перед собой. Я не ждал, попаду ли. Просто дал им понять, что ещё могу драться.

Развернулся и побежал.

Нога болела, каждый шаг отдавался острой болью в бедре, но я не остановился. Три метра до баррикады. Пять до двери. Я пролетел мимо мешков с песком, ворвался в тамбур, схватил зонтик Купола Флио, что лежал на полу у стены. Рукоять холодная, гладкая. Я сжал её, развернулся к входной двери и захлопнул ту за собой.

Засов дёрнул вправо, металл лязгнул. Потом второй засов, внизу. Потом цепочку.

Выстрел снаружи. Пуля ударила в дверь, металл звякнул, но не пробился. Ещё выстрел. Ещё один.

Я влил ману в кровь, уже обильно покрывавшую рукоятку зонтика. Артефакт дёрнулся, засветился тусклым красным светом. Купол активировался. Зона безразличия начала расширяться от меня, накрывая дверь, тамбур, улицу снаружи.

Выстрелы продолжались. Четыре. Пять. Шесть. Потом тишина.

Голоса снаружи — приглушённые, злые.

— Слушай, какого хрена мы тут вообще делаем?

— Павел сдох, нахрен нам это всё…

— Да пошло оно, валим отсюда, мне надо руку перевязать…

Шаги. Удаляющиеся. Потом тишина.

Я прислушался. Ничего. Ни выстрелов, ни голосов, ни шагов. Только треск догорающего «Мерседеса» где-то вдалеке.

Они ушли. Бросили своего босса, бросили обожжённых товарищей, что корчились на земле, и просто свалили.

Я выдохнул, опёрся спиной о дверь и медленно сполз вниз, пока не сел на пол. Нога пульсировала болью, ладонь горела, голова кружилась.

Глянул на бедро. Штаны промокли насквозь, кровь текла, но не сильно. Не артерия. К тому же неглубоко, чтобы пуля задела кость. Это было отлично, но в любом случае, мне нужно было остановить кровь.

Я подождал ещё минуту, прислушиваясь. Тишина. Потом встал — медленно, с трудом, опираясь на стену, — и прошёл в жилую зону. Аптечка лежала на