Одним махом! - Илона Эндрюс Страница 22

– Почему?

Он присел на корточки над пуансеттией.

– Прямо как дома, – сказал он, понизив голос.

– Ты скучаешь по дому?

Он кивнул.

Мой праведный гнев испарился. Вселенная была очень большой, а ку – очень маленьким.

– Почему ты ушел?

– Приключения, – сказал он.

– Ты можешь вернуться?

Он кивнул.

– Когда стану героем.

– Знаешь, то, что ты рассказал мне о моей сестре, было довольно героическим поступком, – заверила я его.

– Этого недостаточно.

Подняв руки, он описал большой круг.

– Великим героем.

Ку посмотрел на меня так, словно ждал, что я подтвержу значимость этой цели.

– У каждого есть мечта, – сказала я. – Ты храбрый и добрый. Однажды ты станешь великим героем.

Ку улыбнулся мне, показав пасть, полную страшных зубов динозавра.

– А пока ты останешься здесь, в гостинице, – сказала я ему. – Не пытайся уйти. Гостиница тебя не отпустит. Давай устроим для твоего цветка уютное местечко и напоим его водой. Ты знал, что они бывают еще и белыми?

* * *

Создавать комнату для ку было в тысячу раз проще, чем для хиру с его движущимся потолком. Я сделала несколько таких еще до того, как стала хозяйкой, – когда жила в гостинице своих родителей. Все получилось довольно стандартно: стены, сплетенные из деревянных планок, и три уровня: первый – основной пол, второй – усыпанный подушками, а третий – чердачное гнездышко с гамаком прямо у окна, откуда он мог смотреть на улицу. Еще я добавила веревки и лианы. К тому времени, когда мы подошли к двери его комнаты, «Гертруда Хант» вытащила растения из стазис-хранилища, и, войдя внутрь, Винг увидел гирлянды и качели из цветущих лиан. Он схватил свою пуансеттию, забрался по веревке на чердак и приземлился в гамак. Проверка всех веревок и качелей займет у него по крайней мере пару часов.

Едва я закончила с его заселением, как в моей голове зазвенела магия. Звук был глубже обычного. На мгновение я задумалась, но затем меня осенило. Мистер Родригес.

Я выглянула в окно из коридора. В конце подъездной дорожки вежливо ждал белый фургон без окон. Когда я однажды поехала к мистеру Родригесу, то сделала то же самое – зашла на территорию его гостиницы и стала ждать. А убедившись, что меня не выпроваживают, пошла дальше. Я не знала, есть ли в таком деле особый этикет, но сидеть здесь и заставлять ждать было не слишком вежливо.

Я спустилась по лестнице, вышла на улицу и помахала фургону. Он дал задний ход, развернулся и покатил по подъездной дорожке к моему дому. Из него вышел мистер Родригес: бронзовая кожа, тронутые сединой темные волосы, подстриженная бородка. Ему было чуть за пятьдесят.

– Дина.

– Мистер Родригес.

Я шагнула вперед, и мы обнялись. Возможно, это тоже считалось нарушением этикета, но мне было все равно.

Из машины с пассажирской стороны выскочила молодая версия мистера Родригеса.

– Мой сын Тони, – представил его отец.

Мы пожали друг другу руки. Тони был примерно моего возраста, и его волосы и глаза были такими же темными, как у его отца.

– Пожалуйста, проходите.

Я провела их в гостиную.

– Хотите холодного чая?

– Я бы не возражал, – сказал мистер Родригес.

Я проводила их через кухню во внутренний дворик. Тони не пялился на Орро, но определенно косился в его сторону.

Усадив их на задней террасе, я вернулась в дом за чаем, где меня чуть не сбил с ног Орро с подносом в руках. На подносе стояли кувшин с холодным чаем, три стакана со льдом и тарелка с крошечными закусками – чем-то вроде обжаренных до золотистой корочки крабовых котлеток, слегка приправленных белым соусом и зеленым луком.

– Спасибо, – одними губами произнесла я и вынесла поднос на улицу.

– Такой красивый дом, – сказал мистер Родригес.

– Благодарю, – ответила я, разливая чай и садясь за стол.

Мистер Родригес и Тони взяли по закуске и принялись жевать.

Я тоже попробовала одну. Еда от Орро была настолько близка к нирване, насколько это возможно без просветления.

– Все прошло хорошо? – спросил мистер Родригес.

– Настолько хорошо, насколько вообще могло, – сказала я и, отхлебнув чаю, попыталась подобрать такие слова, чтобы не обидеть гостей. – Я только что устроила его в комнате. Кажется, ему там комфортно.

– Почему он ушел? – спросил Тони.

– Хотел цветок. Они напоминают ему о доме.

– А-а, – протянул мистер Родригес. – Он, наверное, совершает геройское путешествие.

– Он так и сказал.

Как только они уйдут, надо будет изучить тему подробнее.

– Ку – это общество охотников и собирателей, – объяснил мистер Родригес Тони.

Тот взглянул на меня с терпеливым видом взрослого ребенка, который знает, что сейчас начнется лекция и бежать некуда.

– Можно выделиться, став великим охотником или талантливым ремесленником. Те, кто не может сделать ни того ни другого, иногда решают отправиться в героическое путешествие по галактике. Они должны совершить великое деяние и принести доказательства своему племени. Это приносит семье большую честь.

Мы с Тони вежливо потягивали чай.

– Я не против оставить его у себя, – сказала я. – Кажется, ему здесь комфортно, и, честно говоря, у меня так мало дел, что присмотреть за ним – не проблема. У нас сейчас всего трое гостей, и он никому не помешает.

– Я так и подумал, – сказал мистер Родригес. – У меня в фургоне его вещи.

– Опорианцев тут нет? – спросил Тони.

Опорианцы – это, по сути, увеличенные версии ку. Несмотря на то что виды происходили с разных планет, они выглядели удивительно схоже. А еще опорианцы считали ку хорошей закуской.

– Нет. Только наша постоянная гостья, вампир и хиру.

– Хиру? – Мистер Родригес выпрямился. – Это редкость.

– Да, это стало большой неожиданностью.

– Прости за вопрос, но как ты обустроила его комнату? Общепринятое мнение гласит, что она должна быть темной и без окон, но я всегда относился к этому скептически.

– Сложно описать. Могу показать, если хотите.

Я кивнула в сторону гостиницы. Со стены спустился экран, и на нем появилось изображение комнаты хиру со светящимися облаками. Гостиница всегда делала запись непосредственно перед заселением гостя.

Мистер Родригес уставился на экран.

– Не мог бы я это увидеть? Лично?

Он не просил показать оригинальную комнату. Это нарушило бы уединение гостя.

– Я буду рада сделать дубликат.

Три минуты спустя мы стояли в точной копии апартаментов хиру. Тони опустил руку в бассейн. Мистер Родригес уставился на облака, и его лицо озарилось их сиянием.

– Почему небо? – спросил он.

– Мне показалось это правильным. Гость его любит. Любит плавать и смотреть на небо.

Именно этим он и занимался