Спаси моего сына, бывший! - Настя Ильина Страница 44

Не могу поверить, что он угрожал отцу, расправой со мной. Но почему? Что он мог сделать Царёву? Как перешёл ему дорогу? Наши семьи всегда дружили…

«Ваша жена ни в чём не виновата, но может пострадать».

Мама…

Этот безумный псих угрожал и ей тоже.

Может, он просто сошёл с ума, когда потерял свою мать?

Я ни за что не поверю, что в смерти его матери виновны мои родители. А если так? Волна жара обдаёт меня. Тяжело даже просто пошевелиться, потому что мысли в голове появляются отнюдь не самые приятные. Царёв не стал бы мстить просто так. Что, если мой отец на самом деле каким-то образом навредил ему? Тогда почему он не поговорил со мной?

«Вы непременно пожалеете о том, что в своё время сделали неверный выбор, «папочка»!».

Папочка? Царёв считал моего отца своим? Он думает, что мы братья, а всё досталось мне? Скорее всего, именно по этой причине он пытался добраться до завещания, чтобы проверить, не завещали ли что-то ему…

Стискиваю зубы до сильного хруста челюстно-лицевого сустава. Ноющая боль напоминает мне, что следует быть осторожнее. Защитная реакция организма предупреждает, что дальше будет хуже, больнее, но куда уж дальше? В груди и без того всё разрывается от сильнейшей боли.

«Всё семейство Антиповых будет гореть в аду».

Я держу в своих руках компромат, но не знаю, как поступить с ним. Всё тело сотрясается, а глаза печёт. Мои родители не случайно погибли в катастрофе, нет… К их гибели приложил руку Царёв. И эта тварь продолжает топтать землю, пусть теперь и колёсами своего инвалидного кресла.

Дверь в комнату приоткрывается, и Ира входит внутрь. Она испуганно смотрит на меня, наверное, прочитав в моём взгляде отчаяние.

— Я подумала, что если в этой комнате безопасно, мы могли бы поговорить… Уверен, что здесь безопасно?

Отвечаю ей лёгким кивком.

Здесь давным-давно никого не было, поэтому жучков и прочей дряни тут точно нет.

— Женя, что с тобой случилось?

Ира приближается, но останавливается в паре метров от меня, выдерживая дистанцию.

— Мне удалось найти кое-что… Это компромат на Царёва. Он угрожал моим родителям, Ира, — цежу я.

— Господи! — бывшая прикрывает рот руками. — Сначала им, а теперь добрался до нас? До нашего ребёнка? Детей, — последнее Ира добавляет шёпотом. — Что же такое ты должен был сделать, чтобы настолько разозлить его?

— Не я… Мой отец, Ира. Судя по всему, Царёв мстит ему, но я не понимаю, за что именно. Он называет моего отца «папочка». Считает, себя моим братом?

Ира в недоумении покачивает головой.

— Понимаешь, что значит это письмо? Царёв подстроил смерть моих родителей. Я могу посадить его, если докажу, что это была не случайность.

— Но если мы не отдадим ему письмо, то не узнаем, существует ли второй ребёнок на самом деле! — щебечет Ира.

— Скорее всего, нет… Я не знаю. Я хочу посадить его за решётку за то, что сделал с моими родителями.

— Понимаю. Мы можем отдать ему всё кроме этого письмо. Можем снять с него копию или попробовать сделать экспертизу до того, как я отдам Царёву бумаги. Не уверена, что он отдаст ребёнка, если не получит желаемое.

— А ты уверена, что он отдаст его, если тот существует, даже получив желаемое? Однажды он уже взял тебя силой, пусть всё это не входило в условия вашей сделки. Царёв страшный человек, монстр, и его место за решёткой. Он готов убивать ради достижения каких-то глупых целей.

Бросаю письмо на столешницу и обхватываю голову руками, не веря в прочитанное.

— Женя…

Ира всё-таки кладёт руку мне на плечо. Чувствую, как она дрожит. Она боится меня после случившегося, но хочет поддержать.

— Всё будет хорошо… Зло должно быть наказано.

Поднимаю голову и долгое время смотрю Ире в глаза, а потом беру её за руки и тяну на себя. Ира теряет равновесие и падает ко мне на колени. Она начинает трястись от страха ещё сильнее и широко распахивает глаза, глядя в мои. Губы бывшей приоткрываются, а меня охватывает необъяснимое чувство: тянусь к её губам и впиваюсь в них. Несколько мгновений Ира растеряна и никак не реагирует, но после отвечает на поцелуй, обвивая руками мою шею. Руки жадно скользят по телу, которое когда-то принадлежало мне, пусть я и понимаю, что так нельзя. Наши отношения начались с безудержной страсти, которая не привела ни к чему хорошему, и если я хочу видеть женщину рядом с собой, то должен держать себя в руках, чтобы теперь познакомиться с её внутренним миром для начала.

— Женя, — шепчет Ира, прикасаясь своим лбом к моему, когда я резко разрываю поцелуй.

— Мы не можем… Так попросту нельзя. Спасибо за то, что решила поддержать меня.

Ира поджимает губы, всхлипывает и встаёт с моих коленей. Она скрещивает руки на груди в защитной позе, и я понимаю, что она готова расплакаться. Хочу снова прижать её к себе и продолжить начатое — снова завладеть этим телом, заявить на него свои права, но торможу коней, приказывая себе сосредоточиться на деле.

— Ира, собирай Даниила. Поедем в больницу. Мальчонку должен осмотреть доктор, кроме того, пришли результаты его анализов. Документы заберёшь чуть позже, когда я решу, что делать с компроматом.

Ира кивает и пулей выскакивает из кабинета, а я сжимаю руки в кулаки и сквозь зубы чертыхаюсь.

Так нельзя!

Нельзя!

Неправильно!

Глава 23. Ирина

Руки трясутся, всё валится из них после поцелуя с Евгением. Я пытаюсь собраться с силами и перестать думать о страсти, которая ещё не угасла, продолжает кипеть в наших венах. Нас с мужчиной тянет друг к другу, но я вижу, как он сопротивляется, и не хочу давить. Если когда-нибудь Женя сможет снова доверять мне, то у нас получится начать всё с чистого листа, а если нет… Я должна смириться и отпустить его. Мужчина достоин счастья, пусть даже не со мной.

— Давайте я сама одену Данюшу? — предлагает няня. — Вы так взволнованны. Не стоит переживать. Как я сказала ранее, ваш сын совсем не похож на больного ребёнка. Я занималась с детьми, страдающими данными недугом: множественные трубки, манипуляции для поддержания хоть какой-то активности организма… Дети со СМА живут совсем не так. Сейчас вы во всем убедитесь.

Я киваю и смотрю на