Рассказы 4. Контрольная точка - Анастасия Голикова Страница 8

Загонщики вскочили и схватились за вбитые в основание уступа длинные кости. Принялись выдергивать и вновь с силой загонять в стену эти длинные грудные кости громадин, создавая и расширяя отверстия, но место, казавшееся идеальным, не поддавалось. Они чувствовали нарастающую вибрацию от топота конечностей добычи и легкую поступь десятков ног стаи, ощущали стремительное усиление запахов. Тихий Шаг краем глаза видел, как Белая Шея в панике начала вбивать ребро крайне бестолково, как Длинные Ноги заклацал клыками перед носами растерявшихся, путающихся под ногами детей. Если они не обрушат кусок склона, добыча может не повернуть и не попасть в западню. Охота пойдет насмарку.

Теперь уже слышался жуткий рев отрезанной от стада громадины и пронзительный вой стаи, мешающий ей ориентироваться. Стремительно приближалось по дну ущелья облако пыли, чувствовался ее горький запах. Весь склон, казалось, дрожал от топота погони, когда группа загонщиков наконец ощутила долгожданную вибрацию уходящего из-под ног камня. Они прыгнули вверх по склону, цепляясь когтями, и начали медленно сползать вслед набирающему скорость, стремительно растущему, а самое важное, сопровождающемуся физически неприятным сотрясением поверхности оползню. Любопытный мальчонка не удержался и полетел вниз второй раз за сегодня. Другой мальчонка хорошо балансировал, повторяя за опытными загонщиками.

Они опоздали. Куча песка, щебня, камня и пыли, что должна была рухнуть перед громадиной и заставить ее повернуть, упала прямо на грязно-коричневую тушу. Первые бежавшие резко остановились, некоторые упали, кувыркаясь вперед, следующие ряды врезались в них. Трое совершивших ошибку и ребенок съехали со склона, съеживаясь под разозленными взглядами в наступившей пронзительной тишине. Некоторые сородичи широко открывали пасти, демонстрируя клыки. Тихий Шаг хоть и не любил выражения силы, в долгу не остался. Это могло случиться с любым!

Неожиданно верхушка насыпи пошатнулась и рассыпалась. Перед подавшейся назад стаей предстал живой и полностью ошарашенный мальчонка. Он скатился к ногам стоявших ближе других загонщиков. От него сильно пахло кровью. Серый от пыли, шатаясь и хромая, ребенок побрел в сторону, откуда доносился запах женщин, искать утешения у матери. Он пока еще имел на это право.

Тихий Шаг подумал, что так будет правильно, и подтолкнул второго мальчонку в ту же сторону. Тот непонимающе посмотрел на загонщика, затем перевел взгляд на кучу, которую, казалось бы, оставалось только разобрать и добраться до долгожданной плоти. Тихий Шаг зашипел и клацнул зубами, мальчонка тут же пустился наутек. Другие загонщики тоже начали прогонять удивленный молодняк. Дети не понимали, что ускорение боя сердца громадины возникло не от предсмертной агонии, а то, что они не чувствовали запаха крови, было связано не с мешающим улавливать запахи завалом, а с отсутствием у добычи ран.

Громадины слепы, но слышат намного лучше стаи. Грохот оползней вкупе с воем и стуком костей о склоны им неприятен, они бездумно убегают от него по узким ущельям. Чаще всего замыкающую удается отделить от стада, и загонщики ведут ее к охотникам. Но если случается длинный перерыв между рокотом рушимых стен, добыча успокаивается, начинает ориентироваться, и у нее появляется возможность дать отпор охотникам. А сил у громадин предостаточно.

Подняв столб пыли, из насыпи выросла безглазая треугольная морда в пластинах, по цвету и твердости напоминающих камни. Стая завыла, затопала, заколотила костями по склонам, по дну ущелья. Тихий Шаг вопил во всю глотку, ему самому стало нехорошо от воя и вибрации, поднятого собратьями. Громадина выбиралась из обломков, вытаскивая одну за другой длинные лапищи с многочисленными узловатыми суставами, каждая из которых была раза в два толще самого крупного из стаи. Добыча не выглядела напуганной, ошарашенной или раненой.

Продолжая кричать так, как никогда раньше, Тихий Шаг беспомощно отступал назад вместе со всеми. Оказавшись на свободе, громадина широко раскрыла пасть: пластины на нижней челюсти разъехались в стороны, а между ними осталась болтаться склизкая перепонка. Окатив жаром дыхания загонщиков, страшная туша протяжно взревела, заглушив все старания стаи. Закрыв пасть, она выставила вперед пластинчатую голову в острых наростах и непоколебимо побрела прямо на стаю, словно живой кусок стены ущелья. Без обвалов все было бесполезно: их криков явно не хватало. Они провалили охоту.

Громадина шла, стая затихала и карабкалась на стены, никто не хотел быть растоптанным или раздавленным. Каждый буквально вжимался в склон, затаив дыхание, когда добыча проходила под ним. Глядя на удаляющийся тяжелый пластинчатый хвост, Тихий Шаг подумал о голоде, который предстояло терпеть до возвращения стада.

Зачем Длинные Ноги вдруг прыгнул на громадину, Тихий Шаг не понял. Хлипкий, худой, добирающийся до мяса одним из последних, спящий дальше всех от Источника. Страх, потому что громадина поравнялась с ним и несколько камешков упали на бронированную спину, уйдя у него из-под ног? Голод, потому что после следующей охоты истощенная стая едва ли оставит ему пропитания? Наивное желание поднять свой статус, не будучи охотником и не зная, куда бить? Или же он просто упал на нее?

Ошибочно приняв Длинные Ноги за угрозу, громадина побежала вперед, стучась о крутые склоны ущелья своим огромным телом, ревя и подпрыгивая. Расстояние между разъяренной добычей и Тихим Шагом стремительно увеличивалось, но даже он едва удержался на высоте от чудовищной тряски, вызванной могучими ударами. Загонщики, прямо под которыми махина с кошмарной силой врезалась в стену, валились ей под ноги или шлепались на спину. Не многим везло упасть за нее. Поднялся невыносимый вой, который могли издавать только смертельно раненые, неожиданно заглушившийся рыком земли. Стены заходили ходуном, сверху полетели камни, а громадина закрутилась на месте и кинулась бежать в обратном направлении.

Всего несколько мгновений понадобилась уцелевшим, чтобы понять: добыча несется куда нужно. Окрыленные удачей загонщики подняли шум и кинулись за ней, будто охота шла по задуманному. Брюхо и лапы громадины багровели кровью, с ее боков слетали ошметки чужой плоти, Тихий Шаг ясно видел бледно-сетчатый клочок кожи, болтающийся у основания огромного покрытого пластинами хвоста, – все, что осталось от Длинных Ног. Вскоре он перестал что-либо различать глазами из-за пыли, ориентируясь только на запахи и дрожь земной поверхности.

Стая гнала добычу еще два поворота, два обвала, две присоединившиеся группы загонщиков, не понимающие, почему охота затянулась практически до высшей точки Яркого Круга. Запах крови сородичей на громадине, на ногах стаи, исходящий от тел раненых, плетущихся после женщин, придавал сил и азарта. Нет. Они не будут голодать. Не в этот раз.

Тихому Шагу не хватало воздуха, грудь начала болеть. Пыль забилась в ноздри, в рот, прилипла к языку, заглушая своей горечью другие запахи, он все еще