Рассказы 10. Доказательство жизни - Ольга Рекуц Страница 17

– Двоичный код. Полагаю, его даже можно расшифровать, мощностей суперкомпьютера «Чжунго» для этого достаточно, а алгоритм не должен быть запредельно сложным. Для поддержания секретности послание хранилось непосредственно в памяти телескопа.

– Вот это? – показываю черный ящик.

– Да. К сожалению, несмотря на все возможные грифы, в проекте участвовало слишком много людей. Информация утекла к русским. Не думаю, что у них были схожие разработки, скорее банальный промышленный шпионаж: урвать хоть что-то из современных космических технологий. Тот факт, что совместный американо-китайский проект обнаружил инопланетян, русским сильно не понравился. И они начали ставить нам палки в колеса.

– Почему сразу не взорвать телескоп, и дело с концом? – интересуется Дуглас.

– Во-первых, это чревато мировой войной. Анонимно отправить бомбу не получится. Хаббл висит на высокой орбите, старые советские военные спутники его не достанут, а запустить новый – значит заявить на весь мир, что Россия напала на Америку и Китай одновременно, – Ши делает паузу.

– А во-вторых? – спрашивает Дуглас.

– Вы же не думаете, что только у русских есть шпионы в космических ведомствах соседних стран? Ракета-носитель с российским военным спутником, предназначенным для уничтожения телескопа, просто взорвалась бы на старте.

– То есть у нас на борту сейчас находится самый важный груз за всю историю американской космической программы? – осторожно уточняет Дуглас.

– Я бы сказал, за всю историю человеческой расы, – улыбается Ши.

– И русские готовы пойти на все, чтобы он не попал в Америку?

– На многое.

– Нас опять будут сбивать? – интересуюсь я.

Еще одна атака русского спутника была бы крайне нежелательна.

– Не исключено, – отвечает Ши. Китаец опять предельно серьезен.

– Необязательно, – возражает Ларри. – Лишняя трата ресурсов.

– В смысле? – хором произносим мы с Дугласом.

– Предыдущей атаки достаточно, чтобы угробить нас при спуске. Я осмотрел через внешние камеры обшивку «дракона». Теплозащитное покрытие повреждено в четырех местах. Все помнят судьбу «Колумбии»?

– Мы можем состыковаться с МКС, – предлагаю наиболее очевидный вариант.

– И спуститься вниз на русском «союзе»? Или будем сидеть и ждать еще одного «дракона»? – Дуглас выгибает бровь.

– Нет-нет-нет, – Ши комично мотает головой. – Зачем МКС? Зачем «союз»? Есть «тяньгун», есть «шэньчжоу». Стыкуемся со станцией, опускаемся вниз в Китае, через Интернет передаем все данные в НАСА. Все хорошо, все довольны.

Первый элемент китайской модульной космической станции «тяньгун», что в переводе означает «небесный дворец», был поднят наверх в 2019 году. «Тяньгун» стал не только первым многомодульным объектом, собранным на орбите в XXI веке, но и основной базой для космической экспансии Поднебесной. Изначально планировалось международное использование станции, но с самого момента запуска ее экипаж состоял исключительно из тайконавтов. Для возможности экстренной эвакуации экипажа со станцией постоянно состыкован космический корабль «шэньчжоу», что переводится как «священный челнок». «Шэньчжоу» чем-то похож на «союз», но заметно просторнее. Все кандидаты в астронавты во время подготовки изучают макеты иностранных космических аппаратов, но спускаться вниз в китайском посадочном модуле пока не доводилось ни одному американцу.

Хьюстон на удивление быстро утверждает полетный план, и мы корректируем курс для стыковки с китайской станцией. Тайконавты приветливы, почтительно кланяются. В невесомости это выглядит комично. Мы проплываем мимо них в спускаемый аппарат и задраиваем люки. Во время перехода меня накрывает еще раз, но усилием воли я побеждаю панику. Пустота – это всего лишь пустота, а у меня есть голуби. Роль пилота исполняет Жоу Ши как единственный человек в экипаже, владеющий китайским. Ну да, на посадку нас ведет Пекинский центр управления космическими полетами. Огромный голубой шар накрывает, и вот мы уже падаем – это вернулась гравитация. Спуск «шэньчжоу» отличается от спуска «дракона» – он жестче, перегрузки ощутимее. В какой-то момент слышим свист – раскрываются парашюты.

Выхожу из спускаемого аппарата первым. Земля, какая-то китайская провинция. Я в очередной раз вернулся сверху. У меня за спиной стоит команда: Жоу Ши, Ларри Огден, Дуглас Кроули и Джой Кингзман. Джулия навсегда осталась наверху, но это был ее выбор. Мне на плечо опускается голубь. Настоящий сизый голубь с таким знакомым белым сердечком на шее. А впереди нас встречает вереница китайских автомобилей. Не совсем дом, не Америка, но по сравнению с космической пустотой, можно сказать, мы наконец-то дома.

Человечество сделало шаг побольше армстронговского. Мы долго смотрели на звезды, и звезды стали ближе. Мышь изменила вселенную, и нам предстоит с этим жить.

Алексей Коробков Слово Ариадн

День 1

– Задача у вас одна – написать произведение.

Этого человека можно было принять за кого угодно – за полицейского, за панка, за киборга, да хоть за чудаковатого, закидывающегося киберкайфом соседа из квартиры снизу, – но точно не за Главного Литературного Редактора всей страны. Одетый во все черное, он стоял на вершине пятиметровой колонны и возвышался над нами, точно сама смерть.

– Жанр произведения не ограничивается.

Он говорил спокойно, даже не напрягая голосовые связки, но его глубокий голос звучал прямо в наших головах. Я не понимал, как это возможно: очередная хитрая технология по внедрению чужих мыслей или я от волнения начинал терять рассудок?

– Объем вашего произведения – не ограничивается.

Стена за его спиной была полностью сделана из стекла с проявленным на него голографическим часовым механизмом. На круглом циферблате, радиус которого превышал даже высоту колонны, стрелки показывали не только привычные минуты и часы, а также дни, месяцы, годы и десятилетия. Самая тонкая стрелка, секундная, на фоне самой широкой, что застыла на «XXII веке», мельтешила, казалось, быстрее света.

– Срок написания – тридцать дней, – объявил Редактор, и одна крупная стрелка позади него вздрогнула и сдвинулась на сегодня. – В течение этого месяца вы будете жить здесь, в башне «Парнас». У каждого из вас будет свой бокс и доступ ко всей мировой литературе, если таковая вам понадобится. В своем же боксе вы можете работать над черновиками, но!.. работой для конкурса считается то произведение, что было закончено на ваших персональных рабочих местах. Вопросы?

Несколько секунд даже воздух старался не шевелиться, пока вдруг вверх не поднялась чья-то тонкая рука. Вслед за ней потянулись еще две или три.

– Я вас слушаю. – Редактор посмотрел на участника конкурса, и пол под тем засветился голубым цветом.

– А какие будут награды? – Человек, сказавший это, находился метрах в трех от меня, но я все равно с трудом его расслышал.

– Произведения четвертого и пятого мест будут опубликованы с разрешением «Ариадны», а авторы получат свои гонорары в независимости от того, какую степень социальной значимости они занимают. Авторы со вторым и третьим местом получат возможность издать две свои книги, если таковые имеются. А тот автор, чье произведение займет первое место,