Дети пространства - Ирина Емельянова Страница 45

На следующий день «Марианна» отчалила от станции Сириус, неся на борту на трех человек больше. Кроме Каямуры, летевшего домой с пересадкой на Бете Южной Гидры, пассажирами стали двое подростков, у которых окончился стаж подмастерья и пришла пора поступать в высшую школу. Если в Порт-Шамбале имелась хотя бы Военно-Космическая Академия, то на станции Сириус высших школ не было совсем, поэтому ребятам предстояло четыре года прожить в интернате на какой-нибудь цивилизованной планете.

В кают-компании во время обеда Каямура опять завёл речь о своем пунктике:

— Вы представляете — их десять миллиардов! В пятьдесят раз больше, чем население всех пятидесяти обитаемых планет. Если вдруг им надоест сидеть на своей планете, они запросто заполонят весь обитаемый Космос.

— За двадцать лет существования на Земле базы ВКФ я первый, кому надоело сидеть на Земле, — возразил Карл. — И я, во-первых, уже пять лет работаю по контрактам Порт-Шамбалы, во-вторых, перед полётом со мной месяц возились два старших курса Военно-Космической Академии, чтобы хоть как-то подготовить меня к жизни в галактической культуре. Так что я не стал бы рассчитывать на большое количество эмигрантов с Земли. Все, кто хотел, уже покинули ее во времена Экспансии. Остаётся лишь небольшое количество чудаков, которые возникают в каждом поколении по естественным законам рекомбинации генов. До сих пор система образования Земли вполне успешно справлялась с переработкой этих чудаков. Но даже если вдруг перестанет, то, скорее всего, вы получите десятки, максимум сотни тысяч человек в год. Столько Объединённое человечество вполне переварит, тем более что заметная часть этих людей будет стремиться воспринять культуру колонистов, а не нести в Галактику свою. А тех, кто хочет нести в Космос свою культуру, можно отправлять на планеты вроде той, к которой мы сейчас направляемся. На давно исследованные, но не колонизированные из-за недостатка людей.

х х х

Карл отдыхал после вахты, когда ему вдруг позвонила Синтия:

— Привет! Слушай, у тебя вроде большой опыт работы с роботами, передвигающимися в невесомости?

— Есть немного, а что?

— Зайди ко мне. Тут юнги придумали что-то странное. Вроде чисто программное решение, но оно скорее по твоей части, чем по моей. Чую, что-то они не то сочинили, но объяснить, в чём они неправы, не могу.

Карл встал с кровати и отправился в каюту Синтии. Та занимала две каюты, расположенные рядом. Одна из них была жилой, а вторая — рабочим местом системного администратора корабельных компьютеров. Там и ожидали Карла корабельные юнги и примкнувший к ним Сайто, бывший подмастерье со станции Сириус, направлявшийся теперь в высшую школу в родном Мире Хары.

Юнг на «Марианне» было трое: двое мальчишек, Майк и Пит, которым вскоре предстояло поступать в космоходку, и Лючия, примерно на земной год помладше. У всех троих уже была чётко выражена специализация. Майк явно целился в пилоты. Пит постоянно вертелся в районе машинного отделения, и Карл почти считал его своим личным учеником, хотя, конечно, официальным его мастером значилась Алина. Лючия же была верной помощницей Сюзи и безраздельной хозяйкой всех роботов-пылесосов на жилой палубе, хотя возни с гидропоникой системы жизнеобеспечения в основном корпусе тоже не избегала.

На стене у Синтии висели в три ряда девять довольно небольших, 21-дюймовых мониторов. Карл пригляделся к картинкам на них. Вот забавно — сколько раз он сам пользовался методом девяти экранов из теории Альтшуллера, сколько учил этому студентов Шварцвассера, но никогда в жизни ему не приходило в голову собрать конструкцию из девяти физических мониторов. А для Синтии это, похоже, был стандартный приём работы.

На экранах было показано ровно то, что полагалось по ТРИЗ. Внутренность основного корпуса корабля — надсистема. Робот-уборщик для безгравитационной среды — система. Его поворотные вентиляторы — подсистема.

Пит взял лазерную указку и начал объяснять пришедшую в голову юнгам идею усовершенствования алгоритмов поведения робота. В идее явно было что-то от «венских кузнечиков».

— Сайто, это ты придумал? — спросил Карл.

— Нет, я только рассказал, как работают роботы в облаке Оорта. А придумала Лючия.

Приди эта идея в голову Питу, Карл, пожалуй, мог бы расстроиться. А помочь младшему товарищу, тем более девочке, довести до практической реализации пусть и неправильную идею — вполне достойная учебная работа.

— Ребята, у каждой проблемы обязательно есть простое, очевидное, но неправильное решение. Вот и тут: вы не учли, что в корабле, в отличие от облака Оорта, есть воздух. И не просто воздух, а вентиляция, которая заставляет этот воздух довольно быстро перемещаться. Поэтому ваше улучшение приведёт к тому, что в узостях, где скорость воздушного потока увеличивается, робот будет биться о стены.

Бразильский художник

Мара позвонила Анджею, чтобы договориться о встрече во время ее следующего визита в Вену.

— Понимаешь, у меня тут командировка в Рио-де-Жанейро, — сокрушенно отозвался Анджей. — В результате меня не будет в Вене всю неделю.

— А что ты собрался делать в Рио?

— Брать интервью у Жозе Перейры. Та ещё задачка. Старик не жалует корреспондентов.

— Жозе Перейра? Это который художник?

— Не знал, что ты интересуешься художественным стилем модерн-класси́к.

— Да нет, я только чтобы сдать зачёт по мировой художественной культуре. Но Перейра у нас в курсе есть. По-моему, единственный из ныне живущих землян. Забавно. А ты что, всю неделю собираешься вести правильную осаду дома Перейры? Люнеты, апроши, контрапроши, минные галереи?

— Вроде того. Ты ещё учти, что добираться из Европы до Рио через Мехико — почти сутки.

— Ну, блин, у тебя, можно сказать, единственного на всей Земле есть девушка с персональным флиттером, а ты не пользуешься личным положением в служебных целях! И вообще Перейру надо брать лихим кавалерийским наскоком. Сейчас подумаю, как именно, соберу разведданные и перезвоню тебе.

— А что, за эту операцию тебе тоже поставят какой-то зачёт?

— Не, это я так, из любви к искусству. В смысле, к модерново-классической живописи.

Через полтора часа она позвонила Анджею опять:

— Всё, у меня есть план. Собирайся, через полчаса буду у тебя, и летим в Рио вместе.

— А что за план?

— Расскажу, пока будем лететь в Бразилию.

Когда флиттер на пути в Рио отработал активный участок, и в кабине наступила невесомость, Анджей потребовал:

— Давай рассказывай.

Мара нажала кнопку в подлокотнике кресла и развернулась лицом к нему.

— Значит, так: модернового реалиста надо ловить на живца. Он моментально клюнет на необычное. А живцом могу поработать я. Я же прекрасно знаю, какая у меня пластика после всех курсов по десантной подготовке и вакуумным работам. Насколько