Игра 2059. Книга 4 - Павел Михайлович Пуничев Страница 11

— Отлично, рад что я в тебе не ошибся, и ты пришёл к идентичным выводам. Вот моё предложение: с вашим опытом держать вас на базе это расточительство. Предлагаю всё, что есть в нашем распоряжении: по десятку нужных вам для усиления артефактов, имплантов, мутагенов и всего прочего, что может понадобиться. Выберите прямо на складе всё, что подходит вам по уровню. Плюсом к этому снабжу вас оружием и патронами, включая тридцатимиллиметровые снаряды и танковый аккумулятор для вашего Тузика. В ответ, вы помогаете всем остальным подобрать гармоничную экипировку из имеющихся у нас артефактов, а затем начнёте вылазки и тренировку остальных. Булава будет теперь с вами постоянно, и ещё по три человека будете брать новых. Всем надо привыкать к новому миру, сидя на базе большого боевого опыта не получишь. Ну как?

— Не хочу отвечать за Зубра, но, думаю, он согласится, что это сейчас лучший вариант, однако не думайте, что здесь будет всё так просто: база жива: пока здесь есть хоть какое-то электричество, вода и еда.

С сухпайками у вас пока проблем нет, логово Хомяка ими было наполовину забито, однако все сложные механизмы, не прошедшие апгрейд и не принятые игровой системой, ломаются очень быстро. Генераторы, дающие электричество и насосы качающий воду, скоро выйдут из строя и тогда сюда придётся завозить всё, начиная от воды и до дров, чтобы греться и готовить пищу.

Фингер поскрёб свежевыбритый подбородок:

— Я это понимаю и думаю над этим. Оставь поддержание жизнедеятельности нашей базы мне. Дело вашей троицы добыча наноботов и прокачка ещё пары-тройки боевых групп. В идеале, нужно чтобы две группы постоянно были в поиске, ещё пара отдыхала на базе, плюс минимальный контингент защиты. Уже ночь, завтра же займёмся раскуроченным вами складом. Минометные снаряды вполне можно превратить в мины, защитив ими наш периметр. Внутри бомбоубежище защищено неплохо. В принципе хватит трёх-четырёх человек чтобы его удерживать долгое время.

— Ага, главное вы не забудьте, внести наши данные в ваши базы, а то Тощий организовал нам пропуск только на одни сутки, а они уже истекли.

— Сделаю прямо сейчас, — махнул рукой майор, — так мы договорились?

— Договорились. Где нам можно поселиться?

— Убежище рассчитано на тысячу человек, а нас меньше трёх десятков, выбирайте любую свободную комнату или подселяйтесь вон к мужикам. Там на полке возьми два комплекта белья и давайте на боковую. Завтра с самого утра у нас будет куча дел.

Искать себе комнату не пришлось, Зубр уже выбрал и развалился на койке, выводя носом замысловатые рулады. Я выбрал койку подальше, расстелился и рухнул, практически лишённый всех сил. Я был уверен, отрублюсь, стоит мне только коснуться ухом подушки, но не тут-то было. Тело после недельного блуждания по лесам и долам блаженствовало, растянувшись на тоненьком казённом матрасе, а сознание всё ещё металось из стороны в сторону в пустой черепушке, пытаясь проанализировать все события сегодняшнего безумно насыщенного дня. Я пялился практически в полную темноту, непробиваемую даже неплохо прокачанным ночным зрением. Я это заметил ещё в логове Хомяка — ночное зрение многократно усиливало любое освещение, а если его не было вообще, то оно перестало работать. Возможно, с этим могло бы помочь инфракрасное или ультрафиолетовое зрение. Не знаю, в нашем случае лучше с собой иметь пусть слабенький, но хоть какой-то источник света. Надо будет поискать здесь палочки с химическим светом. Если здесь не будет, надо поискать такие в рыболовных магазинах. Их призрачного света вполне достанет, чтобы наше зрение начало хоть как-то работать.

Внимание! Вы находитесь в покое уже пять минут, хотите посмотреть топ 3 выживания в смертельных ситуациях за последние сутки?

Я аж вздрогнул, когда эти строчки возникли у меня перед глазами и я уже хотел отмахнуться от них, и так у меня сегодня в голове сплошная каша, однако название остановило меня. Выживание — это основное, чем мы сейчас занимаемся. Жаль с убийства Хомяка прошло уже больше суток, и мы в этот топ не попадём.

Я согласился и второй этаж кровати исчез, как и потолок. На мгновение надо мной раскинулось звёздное небо, тут же осветившееся знакомый надписью: «Третье место», затем свет совсем погас и осветился вновь.

В этот раз у меня перед глазами был город, или вернее пригород, где древние девятиэтажки плавно переходили в промзону, за которой расстилались обширные поля, густо заросшие бурьяном и кривой ржавой арматурой. Ведущая к промзоне дорога обильно изобиловала как глубокими ямами, так и бродящими по ней зомби. Выглядели они истощёнными и недокормленными. Многие растеряли былой энтузиазм и сейчас еле передвигали ноги, глядя перед собой закрытыми бельмами глазами, или непонимающе тыкаясь отсутствующими носами в стены домов или в бетонный забор промзоны. Иногда, когда где-то вдалеке раздавался вопль человеческой боли, те начинали поворачиваться в ту сторону, а некоторые, самые ретивые, делали в том направлении десяток-другой шагов, после чего успокаивались и возвращались к старой программе, без дела шарахаясь от стены к стене. На одном таком, отличающимся от остальных разве что ещё большим уродством и количеством вьющихся над ним мух, почему-то и остановилась камера. Зомби был плох. Видимо ещё при жизни кто-то прошёлся по его роже шипастый дубиной, содрав с неё всю кожу. Сейчас она состояла из сплошного покрова гниющего мяса, из глубоко посаженой глазницы которой едва проглядывал единственный уцелевший глаз. Верхняя скула у него была раздроблена и из мяса торчали обломки кости. Одежда его состояла в основном из грязных дыр. Ткань была сплошь залита тухлой кровью, и буквально шевелилась от ползающих по ней опарышей. Зомби также с трудом поворачивал свою голову на звук далёких воплей, но даже не порывался пойти в ту сторону. Он, то и дело ударяясь о стену дома, тихо шаркал вниз по улице, пока не добрался до бетонного забора, где чуть не свалился в придорожную канаву, лишь чудом вывернув в сторону. Здесь было особенно людно, если так можно сказать про столпотворение зомби, и он, продвигаясь дальше, даже два раза сшибся с ними плечами. Наградив друг друга невнятным ворчанием, они расходились, и наш зомби шёл дальше, пока не добрался до поля, где, пройдя пяток шагов, бессильно свалился в густые заросли бурьяна.

— Ну что ж, молодца, —