Отряд D Чёртов Улей - Алекс Купин Страница 33

Первым добежал Булгур и бесстрашно сунул ствол автомата прямо в пасть твари. Длинная очередь из автомата вбивала пулю за пулей в горло рубера, пока тот в очередной раз не рыкнул и не затих. Рейдеры устало переглянулись.

— Большие потери, — проворчал Пес. — Винт — идиот, так глупо погибнуть…

— А ты видел? — возразил постепенно успокаивающийся Булгур. — Я такого еще не встречал, чтобы они оглушать умели.

— Каждый раз что-то новое, — вздохнул Пес. — И к этому не привыкнуть.

— В сторону! — Шелест мощным толчком отправил Пса в недолгий полет. Рубер в посмертной судороге дернул хвостом и буквально сломал Шелеста пополам.

— Плюшка! — заорал мгновенно вскочивший Пес. — Быстро сюда!

Несуразный и непривычно серьезный знахарь уже спешил к ним, смешно переваливаясь на своих коротких ножках.

Рейдер тем временем вытащил шприц со спеком, вколол янтарную жидкость мужчине и покачал головой: рука десантника болталась на остатках жил. А потому ту просто отсекли. При виде такого варварства к ним тут же кинулся Опер.

— Вы че делаете? — орал он. — Как шефу без руки?!

— Отрастет, — буднично заметил знахарь и, отодвинув всех в сторону, принялся водить руками над телом Шелеста.

— Как отрастет? — не понял Опер.

— Так-так, — бормотал Плюшка. — Как всегда отрастает, так и отрастет.

Он встал, постоял немного, то ли собираясь с силами, то ли просто задумался над предстоящим лечением. Наконец, придя к какому-то решению, он открыл глаза, достал из кармана карамельку и аппетитно ей захрустел.

— Хотите? — он предложил сладости всем собравшимся. — Полезно для мозга.

— Может, приступишь уже? — Опера трясло от злости из-за медлительности знахаря, но он сдержал порыв начистить тому морду.

— Сейчас все сделаю, — пожал тот плечами и посмотрел на безжизненное тело.

Затем облизнул пальцы, заляпанные чем-то сладким, и снова присел на корточки рядом с Шелестом. Его пухлые щеки дрожали от сосредоточенности, а глаза закатились, становясь молочно-мутными — верный признак работы дара, как сказал Пес.

— О-о-ой… — протянул он, водя руками в сантиметре от тела капитана. — Позвоночник… третий, четвертый, пятый позвонки — трещины, смещение. Ребра… шесть, семь, восемь — осколки в легком. Селезенка… А где вообще селезенка? У него ее что, нет?!

Он на секунду задумался, затем махнул рукой:

— Да и черт с ней! Печень цела, почки на месте, главное — сердце не задело. Хотя…

Его пальцы дрогнули над грудной клеткой.

— Что хотя?! — рявкнул Опер, сжимая кулаки.

— Хотя сердечная мышца… ух ты… — Плюшка аж присвистнул. — Видите, как сокращается? В полтора раза быстрее нормы! И кровь… Вы и правда, парни, не отсюда… Но это хорошо… и плохо.

Он ткнул пальцем в лужицу под телом Шелеста.

— Смотрите — уже сворачивается. Обычно у рейдеров на это минут пять уходит, а у него — полторы. Смотрите сюда, — он ткнул пальцем в неприятное месиво тканей.

Все склонились. На месте оторванной руки пульсировали алые нити мышц, медленно, но заметно покрывавшиеся корочкой.

Пес присвистнул:

— Говоришь, восстановится он быстрее, чем любой из нас?

— И руку новую отрастит? — Опер тоже склонился ниже.

— Не просто новую! — Плюшка захлопал в ладоши, как ребенок. — Она будет крепче старой! Ну, я так думаю. Видите? — он снова ткнул пальцем в воздух над раной, где мельчайшие капельки жидкости буквально кипели на открытом воздухе.

Опер нахмурился:

— И что это такое?

— Лимфа! — Плюшка фыркнул. — Это, друг мой неуч, лимфа! Она помогает регенерации тканей и…

Он вдруг замолчал, его глаза снова стали мутными.

— Но надо ехать в стаб, срочно. Поить горохом, и жемчуга б ему найти.

Даже Пес, обычно невозмутимый, переглянулся с Опером.

— Где ж мы ее тебе возьмем-то? — хрипло спросил рейдер.

Плюшка вытащил из кармана полураздавленную булку, откусил и прожевал, размышляя.

— Ну… например… — он сглотнул. — Во-он там, — знахарь мотнул головой в сторону автобуса Дружного, который не успел удрать. — Я думаю, Тесак против не будет.

Шелест вдруг застонал, его веки дрогнули.

Опер резко наклонился:

— Капитан? Ты слышишь нас?

Но Плюшка вдруг вскочил, его лицо исказилось в гримасе восторга:

— СМОТРИТЕ! Он приходит в себя… — все уставились на мужчину. — Срочно в машину и в стаб! И вколите ему ещё спека, боль пока еще очень сильная!

После нового укола Шелеста быстро погрузили в оставшийся целым грузовик, и караван из разбитой техники покатил по дороге в сторону стаба. Добрались, к счастью, без приключений, не считая мелкой стычки с парой джамперов. В стабе Шелеста тут же передали в больничку. Панк и Плюшка выгнали всех из палаты, а сами остались лечить бойца.

Пес и Опер же отправились к Осе, не забыв прихватить с собой выжившую Анимешку, — остальных пленных сожрали зараженные.

Пес и Опер вошли в кабинет, ведя между собой Анимешку с заломленными за спину руками. Девушка шла, прихрамывая, но держала голову высоко — из разбитого виска стекала струйка крови, смешиваясь с потом на загорелой шее.

Ментат ждала их в своем кабинете. Опер даже поморщился: он знал, что та на работе, но могла хотя бы глазом моргнуть, что ли, что соскучилась. Но женщина, кажется, его вовсе не замечала.

Оса сидела за столом, уткнувшись в бумаги. Даже звук шагов не заставил ее поднять голову.

— Мы тебе тут подарок привели, — Пес грубо толкнул пленницу вперед.

Опер не выдержал:

— Эй, ну ты хоть взгляни! Мы ее через три кластера тащили!

Только тогда ментат оторвалась от документов. В ее карих глазах не было и намека на приветливость.

— Я и так вижу, — сухо бросила она, откинувшись в кресле. — Что с ней делать — решать не мне. Но поговорить — поговорю.

Анимешка вдруг захохотала:

— Ох, да вы все тут такие важные! Особенно ты, красотка. Как же ты смотришь в зеркало, зная, сколько людей…

Пес резко дернул девушку за волосы, но Оса остановила его жестом.

— Хватит! — она встала и медленно обошла стол. — Ты права. Я действительно знаю, сколько смертей на