Системный Шеф - Кассий Вульф Страница 9

«Отлично! — с глубоким, профессиональным удовлетворением отметил он, смакуя нежный, тающий во рту кусочек. — Метод длительного, бережного томления — это наш ключ. Он не просто маскирует, он преображает, раскрывая скрытый потенциал, усмиряет дикую энергию».

Эксперимент третий: Шашлык из гиблоха.

Желая окончательно укротить строптивую природу сырья, Марк обратился к одному из древнейших и эффективнейших способов — маринаду и очищающему огню. Щедрая порция винного уксуса, горсть душистых степных трав и кольца репчатого лука принялись за свою работу, проникая в самые глубины волокон, растворяя остатки дикого послевкусия. А затем в дело вступил жар раскалённой духовки, довершив начатое маринадом — он не просто приготовил, он очистил. Мясо зарумянилось, покрылось аппетитной, хрустящей корочкой и исторгло на кухню дымный, пряный и совершенно обманчивый аромат, в котором было всё что угодно — отголоски костра, специй и грубого мужского пикника, — но только не его истинное, мрачное происхождение.

> [Создан рецепт: Шашлык из гиблоха. Эффект: Незначительно увеличивает переносимый вес на 30 мин.]

«Идеально! — мысленно похвалил себя Марк, с наслаждением вдыхая знакомый, «земной» запах. — От былого смрада и следа не осталось, а бафф получился хоть и скромный, но на редкость практичный. Настоящая победа кулинарной алхимии над первобытной грязью».

Эксперимент четвёртый: Жаркое "Дуэт".

Вдохновлённый успехом, Марк решился на смелый кулинарный симбиоз, объединив два мира в одном блюде. Нежную, таявшую в пальцах вырезку гиблоха он бережно смешал с упругой, знакомой, «родной» маринованной зайчатиной. К этому мясистому, межмировому дуэту он добавил золотистые дольки картофеля, ароматные коренья пастернака и сельдерея, а затем щедро приправил всё веточками душистого розмарина и тимьяна. Когда тяжёлый чугунный казан, словно алхимический тигель, отправился в духовку, по кухне пополз соблазнительный, многослойный, почти осязаемый аромат — дымный, чуть металлический отзвук гиблоха причудливо сплелся с лесными, дикими нотами зайчатины, укутанными в земляное, основательное дыхание кореньев и пряную, свежую свежесть трав. Воздух стал густым, наваристым, сытным и по-настоящему умопомрачительным.

> [Создан рецепт: Жаркое "Дуэт". Эффект: Комплексное улучшение. Незначительно повышает скорость и выносливость.]

«Вот это результат! — мысленно воскликнул Марк, чувствуя, как от одного лишь аромата по телу разливается приятное, тёплое предвкушение силы. — Два мира, два мяса, один прекрасный, синергетический эффект. Настоящий прорыв!»

Пока он работал, Паёк проявлял беспокойный, почти мистический интерес к [Мана-камню, крошечному]. Он устроился на столе рядом, прикрыл глаза, и Марк заметил, как едва уловимое внутреннее сияние камня стало чуть тусклее, а от самого зверька тянулись тонкие, почти невидимые нити к источнику энергии.

> [Питомец поглощает рассеянную ману. Опыт питомца: 8/10.]

«Значит, ему не обязательно это есть, ломать зубы... Достаточно просто находиться рядом с источником, впитывать, как растение солнце, — с облегчением и новым интересом подумал Марк. — Это... меняет дело. Кардинально».

Он погасил свет на кухне, оставаясь стоять в темноте, освещённый лишь тусклым светом фонарей из окна. Усталость накатывала тяжёлой, свинцовой волной, но сквозь неё пробивалось новое, неизведанное, пьянящее чувство — уверенность. Он больше не был неудачливым поваром, выгнанным с работы. Он был «Шефом». Алхимиком. Творцом, способным превращать гоблинью требуху и страх в источник реальной, осязаемой силы.

За окном барнаульской ночи, в её гаснущих огнях, таился целый мир, полный чужих секретов, смертельных опасностей и невероятных возможностей. Марк взглянул на спящего, свернувшегося клубочком Пайка, затем на аккуратно разложенные по контейнерам стратегические запасы — его первый личный, уникальный арсенал.

Внезапно он вспомнил, что обычные, «гражданские» продукты в холодильнике почти закончились: осталось пол-пачки гречки, заветренная палка докторской и пустой, смятый пакет из-под молока. «Завтра придётся идти в магазин... или найти новый, более эффективный источник пропитания», — мелькнула у него уже не тревожная, а полная решимости мысль.

«С этого всё только начинается. По-настоящему».

С такими мыслями он погрузился в беспокойный сон, где причудливо переплетались образы кривоногих гоблинов, мерцающие синим светом системные окна и гигантские, улыбающиеся матрёшки, нашептывающие ему на ухо древние, забытые рецепты из иных миров.

Глава 5 "Первый шаг к нормальности"

Глухой, настойчивый, почти барабанный стук в дверь прорвался сквозь сон, как пуля через бронежилет. Он вырвал Марка из забытья, где ему снились мерцающие порталы и шепот матрёшек. Всего пару часов назад он рухнул на кровать, и теперь веки были свинцовыми, а каждое движение отзывалось в мышцах глухой, накопленной усталостью. В глазах плавали зелёные пятна от вчерашнего напряжения, а в носу, въевшись в самые слизистые, застыл стойкий, многослойный запах — дым костра, пряные травы и что-то чуждое, металлически-минеральное, принесённое из другого мира.

— Хей, Чиф! Открывай, подъём! Слышишь? — донёсся из-за двери знакомый, как собственный голос, звонкий баритон, не оставлявший никаких сомнений.

Марк с трудом оторвал голову от подушки, мысленно проклиная всё на свете: будильники, утро, а главное — Никиту с его неистребимой жаждой подвигов в шесть утра. В шесть! Он побрёл к двери, на ходу натягивая старый, растянутый спортивный костюм, пахнущий потом и порохом с прошлых тренировок.

— Ты в курсе, что на часах шесть? — сипло, сдавленно спросил он, распахивая дверь, будто открывая шлюз в прошлую жизнь.

На пороге, залитый утренним светом, стоял Никита — воплощение бодрости, словно он только что проглотил не тройной эспрессо, а заряд солнечной энергии. В одной руке он держал два бумажных стаканчика, от которых тянуло горьковатым ароматом кофе, в другой — прозрачный пакет, из которого сочился соблазнительный, жирный дух тёплых чебуреков.

— Самое время для подвигов! Да и я ж предупреждал, хах! — весело парировал Никита, переступая порог без приглашения. Его нос, сканер всех земных радостей, тут же задёргался, анализируя новый, доминирующий, сложный аромат. — Офигеть! А это что за обонятельный экспромт? Ты тут что, цех по производству мясных рулетов открыл? Пахнет... мощно.

В этот момент из-за спины Марка, привлечённый голосами и, что важнее, запахом новой, неизвестной и абсолютно не магической еды, высунулся Паёк. Он грациозно уселся на растоптанном тапочке Марка и, склонив голову набок, уставился на незнакомца своими огромными, бездонными глазами-бусинками, в которых читалось глубокое любопытство.

Никита замер, его взгляд, как мячик, перебежал с помятого, не выспавшегося лица Марка на ушастого, похожего на ожившую плюшевую игрушку зверька.

— Во даёшь... — протянул он, впечатлённо свистнув. — И кофе я, выходит, не зря брал. А у тебя тут, я смотрю, полно сюрпризов. Это кто у тебя такой? Новый напарник? Завёл себе енота-компаньона?

Марк, всё ещё находясь в полусне, смотрел на эту сюрреалистическую сцену: вечно