Кейта: Дочь Леса. Книга 3 - Мария Эмви Страница 2

Улыбнувшись тому в ответ, Лина поспешила обратиться к следующему на очереди.

— А ты, степной принц, постарайся больше не замерзать в сугробах. Я, конечно, ценю возможность потренировать свои целительские навыки, но у хотун, я так понимаю, и без этого забот хватает.

И, наконец, ведающая подошла к Кейте. Лина достала из-за пазухи маленький, вырезанный из бивня нарвала амулет в виде полярной совы с крошечными аметистовыми глазками.

— Мой первый амулет. Торвальд подарил, когда у меня первый раз было видение, — сказала она тихо. — Чтобы я не заблудилась в чужих грезах. Теперь он твой. Чтобы ты там, в своих лесах, не забывала, что и на севере у тебя есть глаза и уши. И подруга, которая всегда выслушает.

Кейта с благодарностью сжала в ладони гладкий амулет.

— Спасибо, Лина. За все.

Блондинка, казалось, хотела что-то еще сказать, но ее прервал Торвальд. Вождь положил свои огромные руки на плечи Кейты и Инсина.

— Идите, дети, — произнес он. — Идите с миром и несите его на свои земли. Дочь Леса, пусть свет Великой Матери освещает твой путь. Сын Степи, пусть твоя честь будет острее любой стали. Хранитель Очага, да пребудет твоя верность нерушимым щитом для вас всех.

Прощание было коротким, но емким. Без пустых обещаний встретиться снова — все понимали, что этой встречи может и не быть. Кейта, Инсин и Саян развернулись и пошли к своим нартам. Три маленькие фигуры, готовые начать свой путь обратно на юг. Три маленькие фигуры на фоне бесконечного белого безмолвия, несущие на своих плечах всю тяжесть и хрупкую надежду расколотого мира. Когда они уже почти дошли до нарт, где их ждали Йорви и Юки, готовящие оленей к долгой дороге, а также их кони, белоснежный Арион и конь Арбана, на котором в лагерь прибыла Кейта, позади раздался нарастающий хруст снега.

— Эй! Погодите!

Гости клана Синего Нарвала обернулись. К ним, запыхавшись, подбежала Лина, остановившись перед Саяном.

— Ты… кое-что забыл, — сказала девушка, пытаясь говорить своим обычным, насмешливым тоном, но ее дыхание сбивалось, а щеки раскраснелись.

— Что же? — лесной шаман удивленно оглядел свое снаряжение. — Вроде все взял. Даже эти дурацкие камушки для игры.

— Не то, — Лина шмыгнула носом, который тут же покраснел от мороза. — Ты ведь обещал… уже забыл?

— Обещал? Я?

— Не строй из себя дурачка! — ведающая с вызовом посмотрела на Саяна, но ее губы дрожали. — Ты обещал вернуться и принять участие в Великой Гонке! Или ты думал, я забуду? Так вот, спешу сообщить, что мое предложение все еще в силе!

Юноша скептически вскинул бровь, поправляя свою походную сумку, и окидывая взглядом Лину, ее нарочито дерзкую позу и подозрительно блестящие глаза. Он едва было хотел ответить что-то наподобие «я ведь говорил, что никакого желание нет тащиться еще в эту глушь», но что-то его остановило. Возможно то, что сейчас за маской этой колючей и язвительной девчонки он, всего на ничтожное мгновение, успел увидеть маленькую, заботливую северянку, которая изо всех сил старалась помочь, не давала заснуть Саяну, когда ему нужно было удерживать связь со своими друзьями, делилась самыми сокровенными страхами и надеждами… Которая всего за несколько дней успела стать верным и надежным другом. Пока лесной шаман соображал, что же ему ответить, блеск в глазах Лины успел преобразоваться в искрящуюся под светом утреннего солнца слезинку. Саян судорожно вдохнул, подходя к девушке. «Неужели она… действительно так переживает за нас?»

— Постой, — юноша протянул руку и осторожно, кончиком пальца, коснулся ее ресницы, смахивая так и не скатившуюся слезу, которая тут же замерзла на его перчатке крошечной льдинкой. — У тебя что-то в глаз попало.

— Это снег! — тут же огрызнулась Лина, отворачиваясь. — Дурацкий, колючий снег!

Девушка быстро вытерла глаза рукавом малицы.

— Не увиливай от темы, как лосось от невода. Лесной человек, если ты не вернешься, чтобы проиграть мне в гонке, я сама за тобой приду. Найду тебя, даже если спрячешься в самой глубокой норе в своем лесу. Мой Снежок и из-под земли тебя достанет! Понял?

Саян не мог не улыбнуться. Даже в момент прощания Лина оставалась собой.

— Да понял я, понял, — сказал он, голос лесного шамана был на удивление мягким. — Вернусь, северная колючка, куда денусь. И, вообще-то, выиграю в этой вашей гонке. Готовься чистить мне рыбу на тройную порцию ухи.

— Ну да, мечтай, — фыркнула Лина, но тень улыбки коснулась ее лица. А затем, совершенно неожиданно для Саяна, и для самой себя, сделала шаг вперед и быстро и неловко обняла его. Всего на одно мгновение.

— Береги этих героев древнего олонхо, — прошептала она в плечо юноше, имея в виду Кейту и Инсина. — И себя… как-нибудь уж постарайся.

Не дожидаясь ответа, раскрасневшаяся Лина развернулась и быстро, почти бегом, устремилась обратно к лагерю, оставив всю троицу стоять ошеломленной посреди снежной равнины. Но времени на то, чтобы стоять и задумчиво смотреть вслед удаляющейся девушки не было, о чем свидетельствовал и оклик Йорви, уже готового отправляться в путь.

Нарты с легкостью заскользили по уплотненному снегу, унося их всех все дальше от гостеприимного лагеря, который постепенно превращался в маленькую точку на фоне бескрайней белизны. Некоторое время Кейта, Инсин и Саян ехали в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Удаганка укуталась в шкуры и смотрела на Саяна, который сидел напротив и с самым серьезным видом изучал свои перчатки. Эта напускная серьезность лишь повеселила Кейту, и она не могла упустить прекрасный шанс подразнить своего друга.

— А что, — начала девушка самым невинным голосом. — Северяне всегда так провожают своих гостей? С объятиями и слезами?

Саян вздрогнул и поднял на Кейту возмущенный взгляд.

— Да какие еще слезы? — тут же неумело запротестовал он. — Лине снежинка в глаз попала. А у них тут такие снежинки сыпятся, сами знаете, что некоторые и глаз проколоть ненароком могут!

— Конечно, снежинка, — кивнула Кейта с самым серьезным видом, едва сдерживая улыбку. — А что ты там такого наобещать-то успел, что девочка за тобой готова в самую глубокую лесную нору нырять?

— Да какие-то гонки у них тут великие, ну вы слышали, я и сам не особо в курсе, — юноша чувствовал, как от допроса подруги его щеки начинают гореть, и от этого злился еще больше. — Предложила поучаствовать, ну а мне что, мне не сложно. Для меня любое соревнование, это дело чести!

Удаганка прыснула в кулак.

— Дело чести, значит? А