За пределами изгнания - Дмитрий Щибров Страница 66

Я всё ещё в шоке и не могу передать, насколько радостно было увидеть всех.

Лаура спросила, как прошёл мой «отпуск». Я ответил, что очень хорошо, и поблагодарил за интерес. Она поинтересовалась, привёз ли я ей сувенир. Я объяснил, что это был не весёлый отпуск, а скорее рабочая поездка. Она поняла, что со мной произошло, — в её глазах читался ум. Родители хорошо постарались, ограждая её, но она знала.

Дэнни подошёл, стукнул меня по плечу и сказал: «Рад видеть!» — а затем обнял. Маленькая Аннабель даже тявкнула и лизнула меня в нос, давая понять, что соскучилась — или хотя бы заметила моё возвращение. Дин тут же попыталась накормить меня и заметила, что я сильно похудел с последней встречи. Наверное, это правда. Человек, которого я видел в зеркале, напоминал участника реалити-шоу о выживании после пары недель в дикой природе. Умножьте это на десять — и вы получите меня: с диким взглядом и заросшего.

11:00

После душа и бритья (первого настоящего очищения за месяц) я почувствовал себя намного лучше. На талии и ногах была жуткая сыпь — слишком долго спал в одежде. Похоже, последний раз я стирал её ещё на паруснике, будто в прошлой жизни.

Тара сказала, что ей нужно поговорить со мной сегодня позже, после того как я закончу отчёт перед Джоном. Что-то было не так. Что-то, чего я не замечал до сегодняшнего утра.

Дин нашла меня около 06:30 и заставила подстричься. Теперь я выглядел вполне прилично — единственными видимыми следами моего отсутствия были мелкие порезы, шрамы, синяки, потеря веса и лёгкая хромота из-за сильного воспаления надкостницы.

Утро я провёл с Джоном, Сайеном и старшими морпехами. Листая дневник, я пересказывал ключевые события за время моего отсутствия. Я показал всем, насколько точно смог, место первоначальной катастрофы, а также наш с Сайеном примерный маршрут обратно в «Отель 23».

Затем мы перешли к обсуждению «Удаленного узла № 6». Я раздал всё оборудование, которое получил от этой организации, а также сохранившиеся документы. Среди переданных материалов были:

• карты восточного Техаса с отметками мест сброса и другой символикой;

• винтовка M4 с навесным оборудованием;

• руководства по автоматическому пулемёту Гатлинга;

• спутниковый телефон Iridium;

• экспериментальная присадка к топливу;

• и несколько других мелочей.

Мы обсуждали материалы, документы и мои записи обо всех переговорах с «Удаленным узлом № 6» по спутниковому телефону всё утро.

Одна из выдвинутых идей заключалась в том, что «Удаленный узел № 6» — это своего рода вторичное правительство, созданное на случай уничтожения основного. Также обсуждался термин «пятая колонна» в контексте имеющихся данных.

Джон вывел на экран одного из плоских мониторов в защищённом помещении, где мы находились, файловую систему сети, которую недавно взломал. На карте были отмечены многие правительственные объекты со статусом «ЗЕЛЁНЫЙ». Из множества активных объектов я узнал лишь пульсирующую зелёную точку неподалёку от Лас-Вегаса, штат Невада.

Через час после начала встречи я сосредоточился на обсуждении, когда почувствовал руку на своём плече сзади. Я вскочил с места и хлопнул себя по груди, пытаясь достать оружие. Но разгрузочного жилета на мне не было.

Это была Тара. Моя рука непроизвольно дрожала, и я не мог объяснить, что со мной происходит. Мой разум всё ещё был там — в пустоте. Потерян. Я не смог бы удержать пистолет в руке, даже если бы попытался.

Тара принесла кофе для группы. Я извинился перед ней и объяснил, что всё ещё немного взвинчен после долгого пребывания за пределами периметра. Она, конечно, кивнула, сказала, что понимает, поцеловала меня в щёку и вышла.

Я быстро подытожил основные моменты встречи и отправился за Тарой. Я настиг её в коридоре, и она тут же обняла меня.

— Я правда думала, что ты погиб, — сказала она.

— Я и сам так думал. Были моменты, когда…

— Не надо об этом. Давай просто наслаждаться тем временем, что у нас есть. Тем временем, которое нам даровано.

— Думаю, ты права. Давай попробуем.

В этот момент из-за угла появился Джон со словами: «Ещё один момент…» Тара лишь рассмеялась и сказала Джону, что может «одолжить» меня, но он обязан вернуть меня в целости и сохранности. Джон рассмеялся и пообещал, что постарается.

Джон обнаружил встроенную программу в ранее найденной системе обработки спутниковых снимков. Хотя многие спутники вышли из строя и, вероятно, уже сгорели в атмосфере, некоторые многофункциональные аппараты всё ещё работали. Датчики радиации, похоже, оставались в строю: спутниковая трансляция накладывала «горячие зоны» на карту Соединённых Штатов.

Эта система наконец позволила нам определить расположение большинства (если не всех) зон радиоактивного заражения, а также периодически фиксировала вероятные скопления нежити — если они подвергались радиации или приходили из заражённых районов.

Последние несколько недель Джон каталогизировал зоны и отслеживал перемещения любых подвижных объектов. Он сохранял документацию в бумажном виде — на случай, если система выйдет из строя, как многие до неё.

Система называлась «Пустошь». Вероятно, её так окрестил циничный программист из Стратегического командования США / Северного командования / Министерства внутренней безопасности ещё до начала всего этого — как инструмент оценки потерь. Джон отметил, что последние два дня система не работала.

Нас всех беспокоил «Жнец», который, вероятно, кружил над комплексом. Я заметил, что мы ничего не можем с этим поделать: у нас нет средств поражения воздушных целей, а «Жнец» никогда не атаковал меня или Сайена.

Я почти не сомневался, что беспилотник связан с каким-то командным центром и передаёт в реальном времени видео с «Отеля 23».

Джон добавил, что на авианосце произошёл инцидент, приведший к выходу из строя спутниковых радиостанций, — поэтому мы потеряли с ним связь на некоторое время пару месяцев назад. Отчет о ситуации был отправлен по защищённой сети через существующую WAN между нашими подразделениями. Связь поддерживалась через работающую спутниковую сеть Инмарсат.

Мы приобрели несколько таких телефонов во время давней вылазки и создали коммуникационную сеть с авианосцем — на случай отказа основной системы.

Причина потери связи, указанная в отчете о ситуации: «Система SATCOM повреждена из-за сбоя мер по сдерживанию радиационной нежити».

Я выругался так громко, что все вздрогнули.

Риторически обратившись к группе, я