Проклятье Пустоты - Александр Лиграс Страница 69

древние знания, нежели могу себе представить. Она являет собой некий гримуар или перечень темных сил, скрывающихся от людского мира, далеких от современного мира сущностей, способных нести хаос и ужас. Листая рисунки кровожадных и неописуемых тварей, находясь глубоко под землёй, я кожей чувствовал легкие покалывания, а в голове слышался чей-то шёпот. И сейчас я думаю закончить с…

Что-то поистине дьявольское начало происходить. Свет стал очень ярким, отдавая то зелеными, то синими оттенками. Вся поверхность завибрировала и… Боже… Надеюсь это не последняя запись…

Запись от неизвестного числа

Сошёл ли я с ума… или просто умер и сейчас нахожусь в Аду – не могу сказать. Время окончательно размылось и теперь представляет собой лишь абстрактную единицу, которую я не способен воспринимать, как раньше.

Пребывая по ту сторону, что описывал выше, я испытывал желание увидеть ту дьявольскую поверхность. Не успел опомниться, как уже стоял на слепящей вспышками изумительного белого света зеркальной поверхности подле моего знакомого покойника. Вдруг некогда твердое и гладкое мистическое нечто превратилось в вязкую и липкую массу. Все попытки вырваться из проклятой зыбучей массы увенчались моим поражением.

Яркий свет по-прежнему усиливался, переливаясь волнами на стенах нерукотворного зала. Погружаясь глубже и глубже, я приготовился окончательно проститься с миром живых. Когда мои ноздри поравнялись с зеркальной топкой массой, глаза закрылись, и я испытал чувство, о котором рассуждают сотни лет, – чувство непосредственной близости к смерти. Гораздо более сильное, чем сексуальное или духовное: это объятье рисует фантастические картины, черпая краски прямиком из твоей головы, из фантазий и воспоминаний. Время – лишь абстрактная единица, как сказал ранее. Я не способен описать словами, сколько прошло с погружения до этих строк, но готов поклясться: я прожил ещё одну жизнь!

Путь был завершён, когда я рухнул вниз с потолка, разглядеть который не представлялось возможным из-за сильной дымки седоватого святящегося тумана. Я оказался в длинном тоннеле, наполненном этим мистическим веществом. Мои глаза видели руки и ноги, однако, всматриваясь вдаль и вверх, не могли ничего разглядеть.

Ведомый страхом и полной неспособностью к восприятию опасности, мелкими шажками я пошел вперёд навстречу неизведанности… Со временем туман начинал рассеиваться, и вскоре предо мной открылся длинный коридор. Конца не было видно, однако кое-что, поистине жуткое и неминуемое, его освещало … Весь потолок тоннеля был усеян сотнями тысяч круглых огоньков, излучавших желтое свечение. Но стоило всмотреться в них, как все, мною испытанное, померкло, ибо со свода длинного тоннеля на меня смотрели глаза…

Постепенно увеличивая шаг, я желал поскорей укрыться от дьявольских взглядов, следивших за каждым моим движением. И вот я подошел к овальному выходу из этого дьявольского коридора. Выйдя вон, опершись руками на колени и тяжело дыша, пытаясь набрать как можно больше воздуха, ощутил резкий и сильный холодок вблизи правого плеча. Обернувшись и увидев за спиной стремительно надвигавшиеся на меня два силуэта, я почувствовал, как мои ноги подкосились. Я приземлился на задницу, попятился и замер: из выхода показались два человека. Они двигались на одном уровне. Тот, что дальний, был одет в длинные одеяния с балахоном на голове. Другой – самый обычный старик с опущенным взглядом, глубокими морщинами и грубыми руками. Перед выходом находилось небольшое помещение с тремя расходившимися друг от друга проходами. Они прошли мимо, не обращая внимания на меня и стоны, доносившиеся из закрытого рта. Зайдя в центральную арку, эта пара скрылась. Но не успел я сделать вздох, как все повторилось вновь.

Из входа в тоннель с богохульным освещением появилась ещё одна пара. И так же, как в прошлый раз, дальний от меня человек был окутан в неприглядное одеяние, однако его попутчиком оказалась полноватая женщина, примерно сорока лет от роду. Пара на мгновение приостановилась перед подземной развязкой, а я поймал себя на мысли, что был обнаружен, но она продолжила путь по маршруту предыдущей.

К случившемуся далее я был готов, как думалось в тот момент. Минуло около минуты, и показались ещё два силуэта. В этот раз компанию безликому в балахоне составила маленькая девочка с грязными, засаленными белокурыми волосами. Ростом она была мне по пояс, возрастом – шести-семи лет, не более. Как ребенок мог оказаться в подземелье? Хотя признаться, я и сейчас не знаю, что это за место. Вскоре произошло очередное потрясение, нанесшее новое ранение моему и без того расшатанному рассудку. Поравнявшись со мной, девочка остановилась, синхронно с ней остановился и сопровождающий. Замерев и прикрыв рот рукой, я пытался не дышать, боясь их внимания. Несмотря на все старания, сделать это не удалось. Она повернулась ко мне и принялась смотреть опьяненными безумием глазами. «Живым здесь не место. Уходи, пока не поздно», – произнесла она грустным, но звонким, тонким голоском.

Растерявшись и заерзав, я всё-таки смог произнести первое внятное слово с момента попадания в зыбучее зеркало. Это был вопрос. Я спросил, что это за место. В ответ она проронила: «Лишь пустота…». Затем девчушка протянула руку с грязной куклой шута, глаза которого были не менее безумны, чем в тот момент мои собственные: «Возьми, он поможет найти дорогу к цели».

Моя ладонь рефлекторно и без задней мысли потянулась к игрушке, и вскоре дар девочки был принят. В ту же секунду до этого абсолютно монолитная, безликая фигура в длинном балахоне повернулась к ребёнку и прошептала голосом, забыть который мне не удастся никогда: «Нужно спешить. Этому смертному не помочь». Этот голос – загробная ода, состоящая из сотен стонов запытанных грешников. Глубокий и волнистый, он проникал сквозь уши в самый центр головы, напитывая ее страхом и раболепием. После чего пара проследовала в левый из трех проходов.

Как сейчас припоминаю, после увиденного я решил выбрать свою дорогу, но, как только оказался в центре распутья, потерял сознание. Придя в себя, не сразу сумел сообразить, где очутился, но очередное потрясение не заставило долго ждать. Готов поспорить, сейчас я полностью седой, а мое лицо постарело на десяток лет. Так вот… первая картина, заставшая меня, лежавшего в грязи, – это миниатюра пожирания одной отвратительной и богомерзкой твари другой. Человекоподобное существо с серым оттенком кожи, изогнутыми конечностями, имевшими острые, длинные когти, разрывало плоть жертвы непомерно большой пастью. Его клыки то увеличивались, то уменьшались соразмерно раскрывающейся пасти. Другое же, хоть и было мерзкое и ужасное, не обладало таким дьявольским арсеналом. Оно было большего размера, ростом примерно с двух взрослых мужчин и весом с лошадь, но неловкие движения и определенно более инфантильный нрав не позволяли сохранить жизнь. Раз за разом части его тела, гниющего и покрытого пузырчатыми наростами, отлетали