Навь - Татьяна Филатова Страница 7

что у парня черные, как угли, глаза, а зубы… Сергей не захотел их разглядывать и ускорил шаг. Гена был прав: здесь ему находиться небезопасно. Если все, кого он видел – это нежить, то сами себе они навредить уже не смогут, а у Сергея была еще маленькая надежда вернуться в мир живых – на тот свет, как говорил ему Гена. Вот только знать бы, как туда вернуться…

Белый кроссовер в этой серо-коричневой местности выглядел, как что-то инородное, что-то, чего здесь быть не может и не должно. Подойдя к автомобилю и открыв центральный замок, Сергей еще раз осмотрелся вокруг – утром (если тот период времени, когда его разбудил полоумный дед, можно было назвать утром) он не успел как следует изучить место, где стояла его машина. Дорога, на которой и был автомобиль, просматривалась хорошо: казалось, Сергей приехал сюда со стороны бескрайнего поля, что пролегало за кроссовером. Слева от автомобиля на небольшом холме высился густой, темный лес, который выглядел весьма мрачно и страшно – стоило полагать, там было куда опаснее, чем в деревушке, которую Сергей решил для себя называть Навью. Справа от машины, примерно на расстоянии одного-двух километров, протекала река, о которой, видимо, и говорил Гена. К рекам Сергея тянуло всегда – он с детства любил ездить с дедом на рыбалку, но вот какую рыбу можно поймать в мире мертвых… Для себя Сергей решил непременно изучить всю ту местность, если ему придется здесь задержаться, чего ему все же искренне не хотелось бы.

Он открыл багажник и увидел в нем свой чемодан. В памяти начало проясняться… Кажется, он ехал в командировку?.. Открыв чемодан, Сергей скривился от вони: все вещи, что лежали внутри, были полностью пропитаны болотной, вонючей водой, отчего стали совершенно непригодными к использованию. Сергей уже чуть было не выругался, когда увидел испорченный дорогой костюм, а потом вспомнил, что это все не по-настоящему, что его вещи на самом деле не здесь, а этого места в реальном мире (на том свете) попросту нет. Но не означало ли то, что раз содержимое чемодана в этом мире, в этой плоскости пребывает в таком ужасном состоянии, то нечто подобное случилось с ним и там? Ведь что-то же произошло. Как-то же Сергей здесь оказался.

Захлопнув багажник, он сел на водительское место, отметив для себя, что ему весьма повезло оказаться здесь вместе со своим автомобилем. Сергей достал из кармана теперь уже бесполезный телефон, открыл галерею, нашел фотографии сына. Ярославу было десять лет, три года из которых мальчик отчаянно боролся за свою жизнь. Странно: тяжелая болезнь ребенка должна была сплотить семью, но Сергей, и он это осознавал, хотя и не мог озвучить, дал слабину и, чтобы не наблюдать за мучениями сына и супруги, в трудную минуту все реже и реже бывал дома, пока жена не выдержала и не подала на развод. Сам же Сергей не мог найти в себе силы быть рядом с самыми близкими в этот сложный период: он эгоистично полагал, что своей кислой миной не сможет поддержать умирающего сына, а потому лучше ему было, как он решил, и вовсе не показываться. Кристина же – жена Сергея – ни на минуту не отходила от Ярослава, пройдя вместе с ним все этапы долгого, изнурительного лечения. Сергей объяснял свое отсутствие вынужденной мерой: он обязан много работать и много зарабатывать, чтобы оплачивать дорогостоящие препараты и медицинский уход за сыном в лучших клиниках столицы, и это принесло свои результаты: Ярослав поправился, наступила долгожданная ремиссия – сейчас мальчик был полностью здоров, хотя и продолжал наблюдение у врачей. По-прежнему без поддержки отца.

Теперь же, глядя на фото стоявшего рядом с ним самим сына, взгляд которого нельзя было назвать счастливым, Сергею становилось больно.

- Болит, - прошептал он, — значит, и правда живой.

Проведя пальцами по экрану, представляя, что касается щеки Ярослава, Сергей, грустно улыбнувшись, убрал смартфон обратно в карман и, отметив, что на улице как-то резко стемнело, опустил назад свое сиденье максимально низко, сложил на груди руки в замок и прикрыл глаза.

- Не спи… - кто-то шепотом прохрипел прямо над его лицом. Открыв глаза, Сергей заорал от ужаса, увидев над собой чью-то жуткую, уродливую, маленькую физиономию. Он подскочил на месте, не больно стукнувшись головой об обивку потолка в салоне автомобиля, затем обернулся и снова заорал: на заднем сиденье сидел один из тех, о ком, видимо, его предупреждал Гена – небольшой, словно ребенок, уродец, с демоническим, страшным лицом. Казалось, на Сергея смотрит ехидное, мерзкое лицо самого дьявола – почему ему так казалось? – он не знал. Но насмешливая, злобная ухмылка напоминала ему именно это.

Дернув ручку, Сергей не смог открыть дверь. Судорожно пытаясь разблокировать центральный замок и не сводя глаз с того, кто сидел на заднем сиденье, Сергей все же справился и выбрался из автомобиля. В салоне по-прежнему горел свет, что, к несчастью, позволяло Сергею разглядеть того, кто там остался.

- Пошел вон! – закричал он. – Убирайся из моей машины!

Жуткий ребенок (а когда он выбрался, Сергей понял, что либо его, либо подобного ему он уже видел ранее и ошибочно принял за ребенка) открыл дверь и на четвереньках выполз из салона. Встав на две ноги, демон, как решил для себя Сергей, скрывавшийся за детским обличием и одетый в драные, старые лохмотья, повернул голову вбок, растянув на своем маленьком лице жуткую улыбку и обнажив ряд острых зубов.

- В Нави никто не спит, - прохрипел уродец, сделав шаг вперед. – Вот и ты не спи.

- Придет серенький волчок, - послышался из-за спины такой же хриплый шепот, - и укусит за бочок…

Сергей резко обернулся и увидел, что за его спиной стоят еще трое подобных «детишек» разного роста, хотя, и Сергей был в этом уверен, еще минуту назад их там не было. Вероятно, решил он, когда-то все они были детьми, но потом почему-то стали…

- Кто вы? – раздраженно спросил он, глядя на трех уродцев, что стояли рядом. – Пошли прочь!

- Не спи, - снова хрипло прошипел тот, что ранее был в салоне автомобиля. – В Нави никто не спит, и ты не спи.

- Я живой, понял ты, урод? – выкрикнул на него Сергей.

- Ненадолго, - хрипло похихикал другой «ребенок». Сергей присмотрелся к нему и понял, что этот демоненок когда-то, по всей видимости, был