Рассказы 8. В поисках истины - Антон Седнин Страница 14

– В какой-то мере.

Саша попытался вспомнить далекий 2011 год. В той бутафорной статье он описывал эксперимент с искусственным «достраиванием» поврежденных участков кожи грызунов. Пять крыс якобы вернули себе ощущения от прикосновений. На самом же деле крыса была только одна – он сам. Саша страдал анальгезией – утратой болевой чувствительности – и провел операцию на собственной руке. Жена-медсестра помогла вживить чип-имплантат. Тогда, в 2011-м году, Саша впервые в жизни почувствовал температуру кружки, коснувшись ее поверхностью вживленного индикатора. Кружка оказалась теплой.

Прямо сейчас кружка с чаем обжигала ладони. Но Саша все равно отпил – скрыть нервозность.

– Как думаете, вы могли бы совершить такую же пересадку кожи, но кому-нибудь покрупнее крысы?

Человеком, бомбардирующим Сашу вопросами, была Тамара Дженкси – девушка с настолько короткой стрижкой, что вся теменная кость ее черепа мерзла под кондиционером лучшего ресторана Крещатика. Таких бизнес-леди Саша встречал разве что в очереди у ресепшенов отелей. Зато приехавший вместе с девушкой мужчина по имени Робин Кинбин выглядел как типичный ученый с малобюджетной европейской конференции. Роб пучил на Сашу разбухшие в диоптрическом угаре глаза и, кажется, присутствовал на собеседовании, только чтобы переводить разговор с «научного» на нормальный.

– Как бы вам объяснить…

Саша мялся.

Анальгезия отличалась от типичной утраты чувствительности. Например, в детстве Саша сломал ребро и неделю ходил с переломом, не замечая, что ребро царапает легкое. Пока не начал задыхаться и в итоге чуть не умер. А еще обе ладони Саши были в ожогах: мальчик все детство готовил макароны с сосиской и брал руками раскаленную кастрюлю. Руки краснели. Мама плакала.

А Саша не плакал. Ведь тогда было не больно.

Сейчас боль была. Благодаря чипу. Но какой толк от лечения проблем с болью, которой страдает всего пара сотен людей на планете? На этом не заработаешь.

– Я не уверен, что мой чип коммерчески выгоден, – признался Саша.

– Просто скажи «yes», – Роб ободряюще ткнул под нос Саши вилкой с вареником.

– Что ж, йес… – Саша страдальчески посмотрел на вареник. – Пересадка сенсоров возможна, но она не поможет людям, скажем, с ожогами кожи, понимаете? Чем занимается ваше отделение компании? Трансплантология? Протезирование? Вы же в курсе, что мой чип бесполезен в медицине?

– Никакой медицины, – чавкнул вареником Роб. – Роботы!

Тамара недовольно прокашлялась.

– Исследования концерна «Гибли» являются коммерческой тайной, но, уверяю, мы очень заинтересованы в вашем чипе, мистер Болонкин. И да, мы знаем, что крысы в статье были ненастоящими. Зато рабочий контракт, что я предлагаю – вполне настоящий. Пожалуйста, изучите его и дайте знать, что вы думаете. Разумеется, перелет в Бостон и проживание мы вам оплатим.

2027-й год

Когда жена увидела предложенную «Гибли» зарплату, то выписала Саше затрещину и пошла паковать вещи. Тамара встретила семью в Логанском аэропорте и сразу повезла на временную квартиру. Жена поинтересовалась, предоставят ли им дом рядом с русским детсадом, чтобы «Леленька не терял родной язык».

Тамара обещала предоставить.

– А эта дурында под мальчика ничего, – резюмировала супруга, поглаживая новенький холодильник с метровой сенсорной панелью. Квартира ей тоже показалась «ничего».

На следующий день Тамара повезла Сашу в офис «Гибли». По дороге болтали о языковом барьере и водительских правах («обязательно себе сделай, Алекс»). Тамара всю дорогу улыбалась. Саше нравилась эта улыбка. Она щекотала глаза.

Саша тоже щекотал ее взглядом.

Потом нового сотрудника перехватил Роб. Пухлый ученый показал Саше мастерскую: посреди лаборатории стоял террариум с ползающей внутри полуметровой металлической гусеницей.

– Ты посмотри, какая прелесть! – Роб достал робота-гусеницу и стал тыкать ею под нос Саши, нарушая все законы личного пространства. – Готов поработать над моей малюткой?

«Малюткой» оказался прототип робота-питомца.

За последние 10 лет «Гибли» выкупили права на все игры и аниме в Азии. «Гибли» стали азиатским аналогом «Диснея» – монополистами в сфере развлекательного контента. Но конкурент, «Дисней», начал делать из своих персонажей еще и виртуальных питомцев. И «Гибли» не хотели отставать.

Офису в Бостоне поручили сделать собственных питомцев.

Роб, брызжа слюной, читал Саше непомерно нудную лекцию о кибер-питомцах. Сайб-петах, как он их называл. По словам Роба, современные подростки «просто тащились» по сайб-петам. Дети выращивали виртуальных питомцев в телефонах: засовывали кибер-днк питомца в приложение – и зверек как бы «вырастал».

– Ну ты представляешь себе такое, Алекс?

Саша представлял, вытирая с лица Робовы слюни.

Сайб-петы оказались продвинутым аналогом тамагочи: их тоже надо было кормить и играть с ними. Но при этом сайб-петы вели себя как живые, умели думать на уровне приматов, а главное – нравились всем (включая Сашину жену). Но зверьки существовали только внутри телефонов.

Что и намеревались изменить «Гибли».

– В общем, эта гусеница станет оболочкой для новых сайб-петов, понял? – подытожил Роб.

– Допустим. Но в чем заключается моя работа? – озадачился Саша.

– Как в чем? В том, чтобы подарить малютке Элис чувства! – Коллега подошел вплотную к Саше со своей металлической гусеницей. Русский инженер почувствовал, что Роб ел на завтрак. – Твой чип соединит тело гусеницы с мозгом из приложения. Гусеница должна видеть и слышать. И просто датчиков ей не хватит. Нужна комплексная система восприятия. Чтобы чувства были как настоящие. Понимаешь?

Саша понял: ему предлагали сделать кибернетическую сенсорику.

И это звучало чертовски круто.

– Что ж, звучит неплохо. Но как-то странно, что этот питомец похож на насекомое.

– Эй, никакого харасмента к моей Элис! – взорвался Роб. – Смотрел мультик «Волли»? Даже тараканы выглядят привлекательно, если их правильно подать. Понял?!

На второй год работы Роб признался, что страдает ксенофилией.

2028-й год

Спустя пару месяцев Саша признал, что гусеница все-таки выглядела мило со своими большими фасеточными глазами и нелепо топорщащимися лапками. По второму образованию Роб оказался энтомологом. Любитель насекомых сделал дизайн робота на основе гусеницы-курильщицы из «Алисы» Кэрролла.

Именно поэтому ксенофил и называл питомца Элис.

Впрочем, робот больше напоминал Саше не «Алису», а насекомых из старого мультика «Приключения Флика». В 1998 году молодая студия «Пиксар» только выходила на рынок 3D-анимации и решила сделать главными героями насекомых, так как насекомые проще анимировались. Элис сделали гусеницей по схожим мотивам: роботов-насекомых делать было куда проще, чем кошечек и собачек.

– Да и что может быть банальней дурацкой псины? – негодовал Роб.

Кроме Роба Саше также приходилось работать с психологом «Гибли» по имени Сара Кацман.

Сара обучала питомцев в виртуальной среде.

Сперва миссис Кацман учила сайб-петов каким-то простым вещам вроде игры с мячом. Потом сайб-петы загружались в десять сконструированных Робом гусениц и играли с мячами уже в реальности. И наконец Саша записывал, какая часть чипов активна при корректном взаимодействии