Владимир Муровайко - Тест Страница 24

Стал напротив, ближе, чем обычно. Непроизвольно протянул РУку:

— Прощай, Ин…

Пластины лурийца вспыхнули, полыхнули невероятно нежным, теплым, ослепительным пламенем.

Анатолия осенило: рука! Открытая, безоружно, протянутая рука — жест древних! Жест мира и дружбы. Так когда-то, еще на заре цивилизации, даже раньше, показывали: ты без оружия, без преступных намерений, пришел с миром. Не для бесед, переговоров. Для неизмеримо большего, значительного, важного.

Ин Семнадцатый медленно достал, не подал, а именно достал каким-то ритуально-чистым жестом обе огромные трехпалые руки, взял в ладони руку землянина. Они были по-мужски крепкими, сильными и одновременно неимоверно нежными, дружескими, теплыми эти лапищи.

— Здрав-ствуй, зе-мля-нин!

Позади него вдруг что-то зашелестело, все вокруг наполнила неслышанная доселе торжественная музыка. Немая музыка Вселенной. Музыка целостности Пространства и Времени, музыка Борьбы, извечной Борьбы Разума за Будущее. И во имя его.

Анатолий быстрее ощутил, чем увидел: Поле расступилось. Там, в дымке, по «ту сторону» стояли, возведя сплетенные над головами руки, лурийцы. Мужчины. Женщины. Дети.

— Здрав-ствуй, зе-мля-нин! — повторил Ин Семнадцатый.— Лура и Поле приветствуют Братьев по Разуму!