Убийство во имя космоса - Эдмонд Мур Гамильтон Страница 3

Мне казалось и все еще кажется, что такая группа людей должна состоять из безумцев, чтобы делать то, что они делают, но эти безумцы были действительно способны на убийство, чтобы помешать реализации идеи космических полетов!

Если это так, я в опасности. Небо и его партнеры пред упредили меня, и я презрел их предупреждение. Если случаи Брауна и Мерто были делом их рук, то они не позволят мне долго жить. Большая часть моих записей и формул по экспериментам с топливами для ракет хранились в моей частной лаборатории здесь, в доме, что, без сомнения, они знали. В любое время они могли уничтожить меня и плоды моих трудов.

Немедленно я схватил трубку телефона, и через ми нуту я излагал ситуацию полицейским. Вначале они были настроены скептически, но сведения о Мерто и Брауне убедили их, по крайней мере, выставить наряд в моей лаборатории на несколько дней и ночей.

Так, примерно два часа назад прибыл капитан полиции Крейл с четырьмя офицерами. Капитану я рассказал все, что знаю, и он согласился, что покушение на меня весьма вероятно.

Он предложил разместить своих людей в засаде, в кустах вокруг дома, чтобы взять злоумышленников с поличным. Я согласился и сделал так, чтобы Барнетт показал им подходящее место для засады. Потом я возвратился в лабораторию слегка успокоенный.

Это, как я говорю, было меньше чем два часа назад. Крейл и его люди провели это время в засаде. По приказу Крейла один из полицейских обходил дом каждые четверть часа. Поскольку все это раздражало меня, мешая работать, я потратил эти два часа, на написание письма вам, Артур. Я прошу вас, оставьте на время свои дела и приезжайте ко мне, хотя бы на пару недель.

Я понимаю, что я не имею никакого права вовлекать вас в любую опасность, которая могла бы угрожать мне, но у меня нет никого больше, на кого я мог бы положиться. Полиция будет наблюдать, конечно, но это не заменит наличия компаньона. Вы будете, возможно, удивлены тем, что я напуган угрозами какого-то безумца, но странные обстоятельства гибели Мерто и Брауна не выходят у меня из головы.

Барнетт ждет моего распоряжения, чтобы отправить это письмо, и полицейский только — что заходил проверить, в порядке ли мы. Скоро рассвет, и, возможно, утром мне станет легче. Но все-же, Артур, я признаюсь, что буду вам весьма благодарен, если при получении этого письма вы телеграфируете мне, что приезжаете.

Ваш любящий дядя

ФЕРДИНАНД МЕЛФОРД.

Глава 2

Рассказывает Артур Мелфорд

Профессор фон Гернштейн попросил, чтобы я составил отчет о событиях, произошедших с тех пор, как я получил письмо от своего дяди. Я делаю это с помощью капитана Крейла и моего близкого друга и руководителя в Манхэттэнском университете доктора Ллойда Джексона. Я боюсь, что мой рассказ вряд ли сможет объяснить темную тайну, с которой мы столкнулись и которая кажется еще более зловещей и таинственной с каждым днем.

Десять дней назад я жил более или менее беззаботной жизнью преподавателя физики в Нью-Йоркском университете, где занимал эту должность последние три года. Моими главными проблемами были шум и несколько сотен тупоголовых второкурсников, в головы которых требовалось вбить элементарные факты электричества и магнетизма, и одинаково жесткая и бесплодная борьба за то, чтобы научиться играть в гольф более-менее прилично. Тут я и получил письмо от моего дяди и оказался втянутым в эту трагедию.

Роковое письмо я получил, рано утром 2 июня. Я нашел его в своей почте, когда прибыл тем утром в Манхэттенский университет на экзамены. Я тут же открыл конверт. Поскольку письма от дяди приходили нечасто, хотя наши отношения всегда были самыми дружественными, я тут же прочел послание.

Я был, мягко говоря, изумлен! История с таинственной угрозой моему дяде, подкрепленной странными смертями двух крупных ученых, была странной и пугающей. Притом, зная дядю, я ни на миг не усомнился в реальности угрозы. И когда я показал письмо своему начальнику, Ллойд согласился со мной: доктору Мелфорду угрожала реальная опасность.

Я был тронут просьбой моего дяди побыть с ним в течение нескольких дней. Конечно, никто не мог бы рассчитывать на мое согласие, как он, поскольку дядя Фердинанд занял место погибших родителей в моем детстве и юности. Именно он контролировал мое образование и определил мой выбор карьеры. Для меня он был больше отцом, чем дядей, и я не колебался ни одной лишней минуты. Лентяи студенты могли подождать. Но прежде, чем я покинул университет, тем же утром, я узнал о трагедии. Дурная весть прибыла в форме телеграммы, которую я воспроизвожу.

Доктор Фердинанд Мелфорд и его слуга убиты незадолго до утра огнем, который разрушил дом. Пожалуйста, при езжайте в Филадельфию немедленно.

Капитан Крейл, отдел полиции.

Час спустя я был в поезде, мчащемся на юг через знакомые города Нью-Джерси. И Ллойд был со мной.

Меня поглотила скорбь. Я никогда не задумывался, сколь ко значил для меня этот доброжелательный пожилой ученый, пока не получил эту телеграмму. Но прежде, чем наш поезд достиг Филадельфии, я смог взять себя в руки и обсудил с Ллойдом самый важный факт — уверенность, что доктор Мелфорд был убит.

Все было достаточно ясно из его письма. Небо и его партнеры выполнили свою угрозу — убили дядю и сожгли его лабораторию так же, как в случаях с Мерто и Брауном. Казалось невероятным, что кто-то готов убивать из-за такого абстрактного вопроса, как отдаленная перспектива космических полетов.

Но они убивали. Оставался вопрос относительно того, как дядя встретил смерть, находясь под полицейской защитой. Я хотел знать правду.

Когда Ллойд и я высадились на станции Широкой улицы, мы взяли такси и поехали на юго-запад через город в пригород, где находилась Филадельфийская школа науки. Недалеко от университетского городка такси свернуло в обширные лесистые угодья старого владения Мелфордов.

Роща была до боли знакома, с большими дубами и буками и плотным, довольно неопрятным кустарником, как и во времена моего детства. Но старый особняк, который был домом нескольким поколениям Мелфордов, превратился в груду обугленных развалин. Сейчас на пожарище копались несколько полицейских.

Один из них подошел ко мне и Ллойду, когда мы вышли из такси. Это был человек с острым лицом среднего возраста, напряженный и измученный на вид.

— Я — капитан Крейл, — представился он. — А вы, господин Мелфорд?

— Да, а это