Сергей Лукьяненко - Осенние визиты Страница 47

Он толкнул дверцу, и из кустов снова забил автомат. Заслонив лицо руками, Фархад переждал стеклянный дождь последних стекол. С легким удивлением подумал, что Хайретдинов оказался неожиданно смелым человеком. Самым страшным сейчас была бы паника.

— Рашид Гулямович, это одиночка. Все будет в порядке. Он не рискнет приблизиться.

— Я хочу взять его живым, Фархад.

Охраннику показалось, что он ослышался.

— Достань у водителя пистолет. Кинь мне.

Фархад извернулся, заваливая на себя труп. Его обрызгало кровью, он сжал зубы, откинул полу пиджака, секунду сражался с кобурой. Нападавший вроде бы не заметил возни.

— Я брошу на сиденье.

«ПМ» тускло сверкнул, описывая дугу над креслом. На этот раз нападавший отреагировал — еще одна очередь прошла сквозь машину, уже из другой точки… Фархад вытянулся, стреляя в открытую дверь. Никакой реакции…

— Эй! — крикнул Хайретдинов. — Поговорить не желаешь?

Никакого ответа, конечно… Фархад до боли в глазах всматривался в ночь. Не глядя протянул руку, щелкнул клавишей, отключая в машине свет.

Еще один выстрел. Он успел заметить вспышку — убийца опять чуть сместился в сторону, подбираясь ближе. Фархад выстрелил.

Тишина.

— Я вызвал охрану, — негромко сказал Хайретдинов. — Минуты через три они будут здесь. Ладно. Прикрывай меня, Фархад…

— Что?!

Хайретдинов распахнул дверцу и выкатился из машины.

Илье показалось, что он сходит с ума.

Мишень сама бросилась в атаку!

Он узнал его сразу — фигуру из сна, депутата, клиента — коренастого узбека, который чем-то не понравился тьме. Тот выпрыгнул из машины, темным силуэтом скользнув на фоне осевшего «мерса». Карамазов выстрелил — но клиент уже распластался на земле, прикрытый каким-то несчастным бугорком…

— Кончай стрелять! — крикнул он. — Поговорим!

…ОХРАННИК В МАШИНЕ, КЛИЕНТ ЧУТЬ В СТОРОНЕ, ЛЮБОЕ ДВИЖЕНИЕ — И ОН ПОДСТАВИТСЯ ПОД ПУЛИ…

Илья попятился, отползая в кусты. Когда его позиция стала чуть менее уязвимой, он приподнялся на локтях. Навел автомат на машину.

— О чем нам говорить?

— Ты знаешь сам! Тебе не взять меня, кем бы ты ни был!

— Посмотрим!

— Стань на мою сторону! Еще не поздно!

БРЕД… И СТАРИК, И ДЕПУТАТ СЛОВНО ПРИНИМАЛИ ЕГО ЗА ДРУГОГО. СЧИТАЛИ, ЧТО ОН ЗНАЕТ ЧТО-ТО, ДОСТУПНОЕ ЛИШЬ ИМ. НЕДОГОВАРИВАЛИ, В ТВЕРДОЙ УВЕРЕННОСТИ, ЧТО ОН ПОНИМАЕТ…

ЧТО СВЯЗЫВАЕТ ИХ?

— Кто ты?

Хайретдинов молчал. Когда он ответил, в голосе его было удивление:

— Ты… не понимаешь?

— Твоя сторона — что это?

Пауза…

— Власть. Подчинись, пока не поздно.

— Иди сюда!

Илья не ожидал того, что произошло. Клиент поднялся — отчетливая мишень в их лесном тире. И пошел к нему — спокойно, безбоязненно. Как хозяин, уверенно идущий навстречу сорвавшемуся цепному псу… который не посмеет его укусить…

Он не пес!

Илья навел автомат. Помедлил — палец словно застыл на курке, не в силах отправить клиента навстречу тьме.

…Охранник выскользнул из-за капота. Он, видимо, выбрался с другой стороны машины, и выжидал до последнего — до безумия, охватившего его клиента. Стрелять он начал еще в движении, и пули ударили совсем рядом, заставляя Илью дернуться, сбивая прицел. Карамазов видел, что клиент вновь падает — понимая, что диалог прерван? — но не было времени убивать его…

Илья дал короткую очередь, и телохранитель согнулся, полетел с откоса.

— Зря ты убил моего человека, — голос депутата был почти спокоен. — Зря. У тебя был шанс спастись.

— А у тебя его нет, — Карамазов достал из куртки новую обойму, перезарядил автомат. — И не было.

— Уверен?

Илья не ответил. Он уже слышал гул моторов. Этот гад успел-таки вызвать с дачи охрану. Наверняка охрана связалась с милицией.

И сейчас его уже берут в кольцо. Не рядовая цель… он всполошил весь их осиный рой.

Карамазов отполз еще на пару метров, прежде чем встать и броситься бежать. Что ж, пусть попробуют взять его в лесу.

Визирь уже не таясь подошел к Фархаду. Он слышал, как убегает нападавший, и был уверен, что тот действовал один.

КТО ЖЕ, КТО ЖЕ ОН…

— Визирь… — взгляд Фархада был затуманен. И все же он нашел в себе силы говорить.

— Прости, дорогой, — Визирь опустился на колени, взял охранника за руку. — Спасибо тебе, Фархад…

— Я умираю?

— Да.

— Семья… Визирь…

— Я позабочусь. Верь мне. Я награждаю за верность.

— Визирь… кто ты?

— Что?

— Кого я… в саду?

— Хайретдинова.

Не было смысла лгать. Он слишком хорошо знал смерть, чтобы солгать человеку, уже не принадлежащему жизни.

— Не пойму… — прошептал Фархад.

Машины затормозили, одна чуть не доехав до «мерса», другая — чуть переехав. Визирь не смотрел на посыпавшихся наружу вооруженных людей… пусть выполняют свою работу…

— И не надо понимать, — ласково сказал он. — Иди с миром.

На мгновение его пальцы сжались на горле Фархада. Быстро и почти неощутимо.

Его слуги заслужили покой.

4

Это, наверное, был самый грязный и шумный из московских вокзалов. Что было в том виновато — направление, в котором уходили поезда, или просто невесть когда повисшее над вокзалом клеймо — Кирилл не знал. Он был на Казанском всего один раз, да и то случайно. Честно говоря, он бы с удовольствием больше никогда не появлялся здесь.

К справочному он подошел без пяти минут десять, но Визитер уже ждал. Кирилл остановился, глядя на своего двойника.

ОН ВО ВСЕМ ВИНОВАТ…

Странно, Визитер казался совсем не чужим этому огромному, выстуженному залу. Аккуратный, симпатичный подросток с цепким, внимательным взглядом. Свой среди чужих. И в тоже время… люди обтекали его, будто какая-то сила удерживала их на расстоянии от Визитера.

— Кирилл…

Визитер подошел к нему — и снова Кирилл почувствовал его отстраненность, тот невидимый барьер, что устанавливал дистанцию между пришельцем и людьми.

— Кирилл, мне тоже плохо.

Он взял его за руку, заглянул в глаза.

— Веришь?

ВЕРИШЬ — НЕ ВЕРИШЬ…

— Да.

— Ты как… нормально?

— А ты? Ты где ночевал?

— В Домодедово. В аэропорту, — Визитер улыбнулся. — Чуть менты не зацапали среди ночи. — Потом в Павелецком пару часов спал. Потом на Киевский, как метро пустили, перебрался.

— Зачем?

— Движение. Мы чувствуем друг друга во сне… если кто-то мотается с места на место, то его труднее выследить.