Андрей Годар - Под тенью феникса Страница 63

Так моя задача подготовки свежих пополнений для армии разрослась до поистине глобальных масштабов.

Экспедиционные дрезины отправляли на задание уже летом 34 года, со станции в Межозёрном –ближайшем посёлке, до которого доходила железнодорожная ветка. Рельсы оттуда были обследованы до самого Челябинска, и найдены вполне надёжными. Только в одном месте насыпь слегка просела, решили проблему тем, что подгребли гравия да залили бетоном.

Нельзя сказать, что обстановка была торжественной. Но осознание важности того большого дела, к которому мы сейчас приступаем, казалось, звенело в каждой мелочи. Ожидавшие завершения погрузки бойцы были серьёзны и сосредоточены. Немногословно прощаясь со своими товарищами и жёнами, они самым романтическим образом напоминали мне отправляющихся в далёкое плавание древних викингов. Даже трепетавшая на ветру ленточка, привязанная на самый кончик антенны радиостанции, навевала ассоциации с флагами на мачтах драккаров. Наши воины собираются в долгий опасный путь, чтобы открыть новые земли для своего народа. Может быть, их путешествие обернётся лёгкой прогулкой, и через какую-нибудь неделю мы услышим рассказ о превосходно сохранившейся железной дороге, ведущей к целой и невредимой электростанции возле заброшенного городка в безлюдной местности. А может быть, ни одного из этих смелых парней мы больше никогда не увидим. Свой геройский поступок они уже совершают прямо сейчас

– забрасывая на дрезины ящики с грузом, в последний раз проверяя моторы, произнося скупые слова прощания.

Чувствовал ли кто-нибудь из присутствующих то же, что и я? Не знаю. Вполне возможно, что они вообще ничего особенного по этому поводу не ощущали. Ну так я возьму и прочувствую тогда за всех сразу, мне не жаль.

Вот все погрузились, и получилось двадцать шесть человек на трёх дрезинах. Большинство из них были обычными вояками, не владевшими никакими особыми профессиями. Специалистов было, как и распорядился Томми, всего двое – Влодек и Муха. Плюс кто-то из солдат наверняка прошёл подготовку санитара. Причина, по которой в экспедицию не отправили всех инженеров сразу, была проста и понятна, так что никто даже и не пытался задавать вопросов по этому поводу.

Фаза подготовки перетекла в фазу отправления плавно и незаметно. Последний боец занял своё место на одном из ящиков, моторы взревели и Томми подбежал к дрезинам пожать руки атаманам.

Затем звук моторов стал более мерным, одна за другой, дрезины пришли в движение и начали медленно набирать ход. Сидящие на них люди махали руками, мы махали им в ответ. Я втихаря наслаждался последними, самыми звучными, аккордами игравшей в моём воображении фантазиио викингах. Так и завершилось это знаменательное событие сегодняшнего дня.

Вагон шел мягко, время от времени выдавая колесами такой милый сердцу перестук. Мы ехали уже пятнадцатый час, но я никак не мог насытиться этим восхитительным звуком. В нем была дивная стабильность и гармония, ощущение неизбежности прибытия к пункту назначения, переживание успешности всех начинаний. Давным-давно я не переживал ничего подобного, и вот сижу, как ни в чем не бывало, за столиком в плацкартном вагоне, и любуюсь на мелькающие за окном весенние пейзажи. Будто и не было тех двадцати с лишним лет, что отделяли меня от последней такой поездки. Тук-тук, тук-тук, мы мчимся вперед. И пускай рядом вместо разношерстного народа в потертых дорожных одеждах сидят одетые в камуфляж бойцы, добрая половина из которых до этого никогда в поезде не ездила – они также задумчиво смотрят за окно, читают и занимаются своими мелкими делами.

Ездить в темное время суток у нас всееще считалось небезопасным, потому на пути к

Верхотурью поезд останавливался переждать ночь под Екатеринбургом. Это лишало удовольствия насладиться сном в покачивающемся вагоне, что с лихвой возмещалось зрелищем залитых солнцем равнин и лесов, проплывающих мимо на следующий день.

Поезд шел медленно -в километре перед ним ехала дрезина разведчиков, которые постоянно сообщали машинисту по рации состояние путей. К тому же тихий ход позволял экономить солярку и не так сильно раздалбывать старые шпалы. Вообще, пути сохранились на удивление хорошо, Влодек обещал до конца года провести подробную проверку каждого метра полотна. В челябинском депо ребята отыскали старющий паровоз – если проверка Влодека даст добро, то его можно будет вернуть в строй и гонять на полной скорости. Паровоз машина неприхотливая, хоть на дровах ездить может. А до тех пор будем наслаждаться видом окрестностей на скорости в пятьдесят километров в час.

Вагон слегка накренило вправо и поезд притормозил километров, наверное, до двадцати.

Колеса зазвучали более звонко: мы выехали на мост. За окном раскинулась красивейшая картина устья слияния двух рек с чистой водой, окруженного с трех сторон заросшими буйным лесом берегами. Здесь Большой Актай впадал в Туру. Из окна напротив было видно как Тура, темнея своими водами, устремляется к излучине, за которой где-то совсем близко уже ведутся восстановительные работы на ГЭС.

Солнышко висело уже в самом зените, и свет его отражался на мелкой водной ряби миллионами и миллионами маленьких сполохов. Лучшей картины для первого визита к нашей будущей цитадели нельзя было себе и представить. Поезд медленно катился вперед, навстречу приближающемуся берегу, также заросшему деревьями, как и все земли вокруг. Только здесь над густыми кронами можно было разглядеть движущиеся туда-сюда металлические мачты с роликами на кончиках.

Грузоподъемные краны, которых я насчитал три штуки, беспрерывно шевелили своими стрелами, будто хвастаясь тем, в какой бурной и значительной стройке они принимают участие. Еще одна удивительная сцена, подобной которой я не видел без малого четверть столетия. Интересно: когда подобные зрелища перестанут меня так волновать? Надеюсь, что этот момент настанет нескоро.

Как только вагон остановился, я как сопровождающий офицер вышел на платформу первым, чтобы доложиться главному по складу. От пристроенного совсем недавно к платформе пологого пандуса, через расчищенную площадку размером с футбольное поле, к мелькающим за редкой лесополосой новым постройкам вела хорошо утрамбованная грунтовка. По ней к нам двигалась группа людей в рабочих комбинезонах и желтых монтажных касках – одно фантастическое видение прямиком из давно минувшего прошлого. Один из подошедших носил каску белого цвета, он сразу направился ко мне и произнес формальное приветствие, присовокупив к нему искреннюю широкую улыбку. Я