Алексей Фомичев - Спаситель по найму Страница 66

Также в ходу были пики, однако их имело смысл использовать только в относительно крупных сражениях в самой Степи. Ибо атака конной лавы захлебывалась под залпами пушек и ружей армии Хартемена.

Огнестрельного оружия в Степи было мало. Из Хартемена контрабандисты иногда проводили ружья и пистолеты. Местные умельцы могли изготовить что-то вроде пищали. Но пороха и свинца не хватало. И редкие образцы имели лишь очень богатые люди.

У каждого воина был доспех: кожаный панцирь с нашитыми на груди внахлест пластинками из копыт лошадей или быков. Такой доспех выдерживал скользящие удары саблей и пущенную с полусотни шагов стрелу. А вот пулю штуцера только с полутора сотен метров.

Кольчуги также были редкостью из-за дороговизны. И вовсе уж редко можно увидеть настоящую хартеменскую кирасу. На севере Степи тоже пытались делать кирасы, однако из-за некачественной стали они выходили слишком тяжелыми.

Голову воина защищал шлем конической формы. У некоторых были стрелки для защиты верхней части лица или стальные полумаски с отверстиями для глаз.

Использовали кочевники и щиты: небольшие, круглые, сделанные из дерева, обитые по краю железом, со стальным умблоном.

Конечно, вооружение степняков по сравнению с Хартеменом устарело, однако сбрасывать его со счетов было еще рано. Луки имели более высокую скорострельность, чем ружья и штуцера, сабли в руках степняки держали крепко, а в искусстве внезапного удара могли дать сто очков вперед любому.

В открытый бой с армией кочевники не вступали, использовали тактику быстрых неожиданных налетов. Тем самым выключая из сражения артиллерию. Также использовали прием молниеносного сближения, навязывали рукопашный бой, где главными были сабля и нож.

Так что степное воинство представляло собой серьезную силу. С которой вынужден был считаться более развитый в техническом отношении сосед.

Мирт вернулся, когда наемники и сержант уже подчищали остатки гречневой каши с мясом из глубоких мисок. Судя по виду капрала, он тоже успел перекусить. И сейчас попивал припасенный осутанский квасок – что-то вроде легкой медовухи с несколькими градусами крепости.

Сведения, что он узнал у кузнеца, были довольно скудны, но показательны.

Где-то полторы луны назад (почти полтора месяца) прошел слух, что готовится крупный набег на приграничные районы Хартемена. И для этого дела собирают лучших воинов кочевья.

Слух не подтвердился, однако бек все же собрал войско: где-то по семьдесят – восемьдесят человек с племени. Это две трети постоянного отряда вождя. У самого бека в личном полку пятьсот воинов.

Объедененное войско кочевья вышло к границе и встало двумя лагерями. Туда периодически отправляли возы с продовольствием. По словам кузнеца, вождь племени был недоволен происходящим, караваны торговцев стали обходить кочевье, а то и вовсе не шли в Степь.

Потом вроде бы войско ушло обратно, однако бек воинов не отпустил. Все кузнецы и оружейники получили команду делать доспехи, луки, наконечники для стрел.

Вождь так и не смог получить от бека внятного ответа, что будет дальше. Зато узнал, что в кочевье пришло войско с севера, из Дагура. Это было удивительно – оба кочевья много лет враждовали. Но еще более удивительным был слух, что и войско южного соседа, Татгара, готово к вторжению.

Большего кузнец не знал. Добавил только, что стало очень мало приходить караванов. И что люди боятся. Королевская армия никогда не приходила в Степь. Но если войско Степи перейдет границу, король может и отомстить.

– Похоже, идея большого набега была неожиданна и для самих степняков, – заключил Кир, выслушав капрала. – Они в такой спешке собирали войско, а потом топтались у границы! Явно ждали указаний.

– Но кого? – пожал плечами Герман. – Ведь единого руководства здесь нет.

– Теперь есть. Некто, обладающий властью и силой, способный заставить слушать себя непокорных степняков.

– Хм! Может, это и есть та самая угроза, о которой надо защитить королевство? – предположил Герман.

Кир несогласно помотал головой.

– Даже если степняков будет двадцать тысяч, армия Хартемена разобьет это войско.

– Не скажи. Армию надо еще собрать, привести сюда. А степняки уже готовы к вторжению. И потом, где они ударят?

– Где ударят, вроде бы знаем.

– А если ударов будет несколько? По всей границе?

Кир фыркнул и махнул рукой.

– Ну ты скажешь! Это тебе не «Барбаросса» и не сто девяносто дивизий у границы СССР! Кочевники смогут пройти километров пятьдесят – шестьдесят. И завязнут. Сражений им все равно не избежать, у стен первого же города. А рассредоточат силы, вообще встанут. Нет, вторжение, конечно, не сахар, крови прольется много, однако на глобальную угрозу это не тянет!

Сержант и капрал слушали наемников внимательно, хотя понимали не все. И странные названия им ничего не говорили. Однако суть улавливали верно. Под угрозой их страна!

– А кто у нас там соседствует с Хартеменом с востока и севера? – вдруг спросил Герман.

Кир наморщил лоб, вспоминая, но его опередил Бертом:

– Феннисаг, Зенчич и Кренвуу.

– Вот. А если и они нападут?

Кир посмотрел на друга и вздохнул.

– Теория вселенского заговора? Мы герои, кругом враги! Брось, Гер. Чтобы скоординировать действия четырех сторон, надо иметь колоссальные возможности! И потом, насколько я помню, соседи с востока живут в мире с Хартеменом. А?

Бертом с готовностью подтвердил:

– У нас с Феннисагом договор. А с Зенчичем даже военный союз.

– Во! – поднял указательный палец правой руки вверх Кир. – Союз!

– Ладно, – сдался Герман. – Возможно, и так. Однако внезапное намерение степняков напасть вызывает подозрение.

– Это точно! Но у нас маловато данных, чтобы судить.

– Кстати, о данных, – оживился Герман. – Наш лепший кореш Вильдерг не вернулся из гостей?

– Узнать? – спросил Бертом.

– Узнай. И если вернулся – скажи, чтобы шел сюда.

– Думаешь, он что-то вызнал у вождя? – недоверчиво произнес Кир.

– Он? Вызнал! Эта хитрая пронырливая бестия информацию добудет у мертвого! Купец, одним словом!

– Хорошо, если так.

Кир знаком попросил у Мирта бурдюк с квасом и сделал изрядный глоток.

– Уф-ф!.. А хорошо готовят местные повара! Сытно, это точно! Как бы не разжиреть!

– Ничего, – успокоил его Герман. – Кочевая жизнь не лучший способ для набора веса.

Вильдерг пришел. Видимо, за время путешествия успел понять, что далеко не простые люди едут с караваном. И вести себя с ними нужно очень осторожно. Во всяком случае, вежливо.

Перевозчик не отказался ни от похлебки, ни от каши. Ни от бурдюка Мирта. Видимо, у вождя больше говорили, чем ели. Пришедшего с ним начальника охраны отправил обратно, понимая, что «компаньоны» хотят поговорить без лишних свидетелей.