Легион Лазарей - Эдмонд Мур Гамильтон Страница 9

— Послушай, — сказал он вслух Шерингу. — Послушай, я хочу спросить тебя. То, что ты говорил о скрытых впечатлениях… Вы думаете, что я мог видеть и слышать убийцу, даже если был без сознания?

— Особенно слышать. Возможно. С твоей возросшей силой и с нашей, впечатления, полученные через чувственные каналы, но в то время не распознанные или не запомненные впоследствии, можно восстановить, — он покачал головой. — Не отвлекай меня.

— Я просто хотел понять… — извинился Хирст.

Он думал о сыне и двух дочерях, которых, как надеялся, он никогда не увидит. Он думал о Елене. Для неё уже было слишком поздно что-либо делать, но остальные пока ещё жили. И он тоже, и он собирался оставаться на дороге живых, по крайней мере, до тех пор, пока не закончит то, что намеревался сделать.

— За этим убийством стоял старый Беллавер, это так? Старый Квентин, дед нынешнего.

— Да… Не мешай мне.

— Ещё кое-что. Мы, лазари, живём дольше людей? Шеринг одарил его коротким пытливым взглядом.

— Да.

Буксир был не виден из-за массивной поднимающейся фигуры, которая, казалось, стискивала между своими лапами повреждённый корабль. Возможно, космическая символика? Кто знал? Хирст дикими антилопьими прыжками провёл Шеринга через открытое пространство в узкий переулок, полный тьмы, вьющийся меж подножий группы фигур, напоминающей диковинную процессию, следующую за королём.

— Насколько дольше?

— Гуманное наказание впервые появилось сто четырнадцать лет назад, верно? После того, как усовершенствовали метод Зейца для спасения астронавтов. Я был одним из первых, на ком его использовали.

— Боже мой, — сказал Хирст. Однако почему-то он не так уж сильно был удивлён.

— Я постарел, — сказал Шеринг, словно извиняясь. — Мне тогда было всего двадцать семь.

Они присели возле горбатой фигуры, похожей на гигантскую ящерицу с длинным хвостом. Буксир проплыл над головой и медленно удалился.

— Тогда, возможно, тот, кто убил Макдональда, всё ещё жив? — сказал Хирст.

— Возможно. Возможно.

Хирст обнажил зубы, что вовсе не напоминало улыбку.

— Хорошо, — объявил он. — Это делает меня счастливым.

Они больше не разговаривали. Радиоприёмники в шлемах работали практически без питания, так что их нельзя было услышать далее чем в нескольких ярдах, но даже это могло стать слишком громким теперь, когда у людей Беллавера было время, чтобы влезть в скафандры и разойтись по округе. Беглецы полностью отключили радиопередатчики, общаясь жестами и толчками.

* * *

В течение времени, что показалось Хирсту очень долгим, а прошло, вероятно, менее получаса, если измерять по часам, они перебегали от одного пятна тени к другому, следуя хаотичному курсу, который, как думал Хирст, уведёт их от кораблей. Ещё раз медленно пролетел буксир, и больше Хирст его не видел. В голову пришла мысль, что преследователи могли сдаться, но он отклонил её как абсурдную. Когда шлемофон отключился, тишина стала действовать ему на нервы. Внезапно он поднял глаза и увидел, как в монолит врезался кусок космического мусора. Полетели пыль и осколки, большой осколок взорвался и медленно осыпался вниз, ударяясь и отскакивая, и всё происходило так же беззвучно, как во сне. Нельзя было слышать шагов, нельзя было слышать ничего, кроме рева собственного дыхания и стука собственной крови. Причудливые каменные улицы могли спрятать армию, скрытую, ползучую…

Он различил холм, или, как минимум, возвышение, увенчанное тем, что могло быть циклопическим изображением человека, вытянувшегося на величественном катафалке. Его окружали стоящие в трауре гиганты в капюшонах. Он показался лучшим из всех, что видел Хирст, местом для остановки с широким углом обзора и видом на окрестности. При везении там можно было бы прятаться долго. Хирст ткнул Шеринга локтем и указал на шедевр из камня, Шеринг кивнул. Основание холма опоясывало широкое, почти круговое открытое пространство. Хирст внимательно высматривал буксир. Не было никаких его признаков. Потом он с несущимся по пятам Шерингом рванули наперерез.

Налетел буксир, в этот раз на большой скорости. Не заметить их он не мог. Шеринг сбросил плащ со сдавленным вздохом.

— Больше в нём нет смысла.

Они запрыгнули на склон холма и оказались среди траурных фигур. Буксир вился вокруг по крутой спирали, буквально висел над холмом. Хирст стряхнул с глаз туман. Его разум снова прояснился. Шкипер буксира трещал по коммуникатору, и Хирст мог мысленно видеть тонкую линию переговоров, протянувшуюся к группе из четырёх человек. Все они вскочили и двинулись прямиком к холму.

— Наши друзья в пути, — заговорил Шеринг, кивнув в пространство космоса. — Если мы сможем продержаться…

— Почти без шансов, — уронил Хирст. — Они вооружены, а у нас нет ничего, кроме ракетниц.

Но он стал оглядываться по сторонам. Глаза не обнаружили ничего, кроме камня, жёсткого солнечного света и глубоких теней, но разум увидел, что одно из чёрных пятен в основании главного блока, катафалка, было большим, чем тень. Христ скользнул в трещину, которая напоминала проход, будучи округлой, а не рваной. Шеринг держался сразу за ним.

— Не нравится мне это, — ворчал он, — но, полагаю, тут уж ничем не помочь.

Трещина вела вниз в пещеру или камеру слишком неправильной формы, чтобы быть искусственной, но со слишком гладкой для естественной поверхностью стен и пола. Пустую, если не считать каменной глыбы длиной девять футов или около того, четырёх футов шириной и пяти футов высотой. Глыба выглядела естественной частью пола, но Хирст обогнул её. На противоположной, освещённой солнцем стороне, нашлось небольшое похожее на окно отверстие, которое впускало полоску ослепительного сияния, резко выраженную и никак не освещавшую темноту по обе стороны от себя.

К ним пришла мысль Вернона, жёсткая, триумфальная, безапелляционная.

— Господин Беллавер даёт вам десять минут на выход. После того никакой пощады.

Глава 5

Минуты скользили мимо, отрезки вечности произвольно измерялись мерками другой планеты и не имели никакого отношения к этой крошечной кружащейся скале. Луч света из маленького отверстия на глазах полз по противоположной стене. Хирст, жмурясь, следил за ним. Снаружи, у холма перед катафалком широким полумесяцем выстроились люди Беллавера. Они ждали.

— Без пощады, — тихо сказал Хирст. — Никакой пощады, да?

Он наклонился и начал ослаблять зажимы, которые крепили свинцовые гири к подошвам ботинок.

— Нам нужно не милосердие, — заметил Шеринг. — Нужно время.

— Сколько?

— Посмотри сам.

Хирст переключил внимание на космос. Там обнаружился корабль, направлявшийся к астероиду и быстро приближавшийся. Хирст свёл брови, производя в уме и не задумываясь об этом расчёт, для которого в прежней жизни потребовался бы компьютер.

— Двадцать три минуты семнадцать секунд, — заключил он, — включая