ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

ЭнергоМорф I. Неофит Ци.

Пролог

Предыстория:

— Та-а-а-к, посмотрим, кого на этот раз мне подсунуло ненасытное Равновесие, — вполголоса пробубнил старик, облачённый в потёртый серый балахон.

Могучий старец небрежно сидел за массивным столом из тёмного, почти чёрного дерева. Его тонкие пальцы барабанили по столешнице, украшенной ажурной, до дрожи в фалангах тонкой резьбой, однозначно выполненной рукой невероятно талантливого и, вероятно, слегка сумасшедшего мастера — сюжеты там были столь же замысловатые, сколь и мрачные.

Прямо перед его морщинистым, как печёное яблоко, лицом, словно из ниоткуда, висел в воздухе полупрозрачный экран. На нём с сумасшедшей скоростью транслировалось нечто вроде видео, причём изображение отличалось неестественно высокой, кристальной чёткостью. А самое интересное и парадоксальное заключалось в том, что видимых источников передачи картинки не было вовсе; казалось, сама магия, лениво зевнув, рисовала движущиеся образы прямо в пространстве, поплёвывая на все известные физические законы.

Настолько высоко-псионическими или божественными технологиями примитивное человечество, разумеется, ещё не владело, да и вряд ли когда-нибудь освоит. Впрочем, сам футуристичный экран абсолютно, до смешного, не подходил к прочим архаичным предметам, загромождавшим стол старика:

Древние, потрёпанные временем фолианты в потемневшей золотой оплётке и пожелтевшие рукописные свитки, туго свёрнутые в трубки, навивали невольные мысли о феноменальной, почти запредельной образованности загадочного разумного. Магические кристаллы всевозможных цветов и размеров, хаотично разбросанные по всей столешнице и тихо поющие на разных частотах, ясно указывали на то, что старец очень и очень не прост, а в самом тёмном углу артефактного древнего стола даже скромно ютились гусиное перо и массивная хрустальная чернильница с чернилами, отливавшими звёздной ночью!

Хозяин всего этого странного добра с ленцой знакомился со своими новыми подопечными, которых бездушное Равновесие, словно слепой жребий, отобрало для участия в смертельном поединке двух враждебных миров. От этих ничего не подозревающих новобранцев, их воли и умения уцелеть, напрямую, как от тонкой нити над пропастью, зависела дальнейшая судьба самого старца и целого сектора миров.

Он с почти патологической скрупулёзностью изучал их личные дела, просматривая всю подноготную жизни людей от первого крика до последнего вздоха. Сие действие у аналитического ума занимало буквально несколько мгновений — ему хватало пары сердечных сокращений, дабы пропустить, осознать и проанализировать весь массив данных. Бешеные кадры в виде сжатых мыслеобразов моментально обрабатывались его странным, нечеловеческим интеллектом, давая ему возможность составить исчерпывающее, пусть и циничное, представление о своих будущих учениках-смертниках.

— Сергей Кравцов… — старик протянул имя, будто пробуя на вкус несвежий плод, и скривился, словно от чего-то кислого. — Так-так-так… скучно. Так-так-так… уныло и предсказуемо, как осенняя слякоть на Дакурде. Да-а-а, человечек, и впрямь помотала тебя судьба-злодейка, но мне-то куда интереснее, каким таким непостижимым образом ты, пустое место, умудрился попасть на турнир, не обладая ни единым из сколько-нибудь полезных качеств? Самый что ни на есть заурядный, среднестатистический экземпляр, к тому же отмеченный очень, просто анекдотично низким социальным рейтингом. Ну, допустим, в нежном возрасте бегал за мячиком… да, были какие-то сиюминутные успехи и побрякушки на полке в виде наград за занятия единоборствами… но последние пару десятков лет — вообще ничего путного, одна сплошная моральная деградация и тотальное личностное разложение, хоть в учебник по психопатологии помещай. Эх, как же жаль, что мне, как ни вглядываюсь, не видны твои скрытые возможности до личной, так сказать, очной ставки. Чую подвох с пухленьким, сереньким малышом! По всей видимости, Равновесие решило надо мной, старым чёртом, пошутить, подкинув м-м-м… диво-дивное. Хотя оно, бестия, никогда и ничего просто так, с бухты-барахты, не делает — у Равновесия на каждый чих есть свой тайный умысел. Хорошо, ладно, оставим серого кардинала фустфуда и унылой жизни пока в покое, разберёмся позже. Что там у нас следующее на конвейере?

Моргнув одним глазом, словно старая ящерица, старец сменил картинку. Изображение на экране дрогнуло и преобразилось, теперь на нём замелькали, как бешеные, моменты из жизни невероятно колоритного азиата, настолько яркого, что глазам оказалось больно. Старец просмотрел все пёстрые эпизоды, уложив их в пару мгновений, и вдруг его лицо расплылось в широкой, почти жутковатой улыбке, обнажив ряд желтоватых, но на удивление ровных зубов.

— Лу Си Джен… — имя прозвучало нараспев, с нескрываемым любопытством. — А вот это уже куда интереснее, с этим экземпляром определённо можно работать. С самых малых лет прилежно изучает боевые искусства, владеет навыками боя с разнообразными видами холодного оружия — от изящного клинка до грубой алебарды. Воспитывался в потомственной, пропитанной духом бусидо семье самураев, чтит заветы предков и ведёт на редкость здоровый, почти что, спартанский образ жизни. Так, так… Вот! Награды на престижнейших международных соревнованиях, да ещё и своя собственная школа боевых искусств, уже успевшая взрастить пару-тройку чемпионов. Богат, разумеется, хотя это и неинтересно — злато на тот свет с собой не унесёшь, в отличие от отточенной техники и холодной ярости. У-х-х, думается мне, с этим подающим надежды парнем мы многого сможем добиться… А уж если у него вдруг обнаружится скрытое слияние с разумом или же пробуждённая энергетика в закрытых навыках… у-х-х-х-х, не сглазить бы от такой удачи. Что ж, буду с нетерпением ждать нашей личной встречи, уважаемый Лу. Так… а что там есть у нас ещё на дне колоды? Кто же наш третий, завершающий кандидат?

Изображение в очередной раз дрогнуло и сменилось, и теперь на экране, словно живое, проявилась фотография очаровательной молодой девушки с бездонными глазами. Старец тут же приступил к изучению её жизни, но на этот раз его мимика не излучала и тени прежнего неподдельного восторга, сменившись выражением холодного, аналитического любопытства.

— Саманта Гриин… — старец пробормотал, и в его голосе зазвучали нотки скептической оценки. — Так-так-так… служит в полиции, отличное, почти что, виртуозное владение огнестрельным оружием, хотя это нам, по большому счёту, ни к чему — на турнире стволы стреляют нечасто… да и не те, из которых она привыкла палить; неплохие, успехи в рукопашном бое, чёткий, вышколенный, холодный ум, интеллект выше среднего. Выигрывала даже конкурсы красоты среди девушек-полицейских США… — Он фыркнул, и его морщинистое лицо скривилось в гримасе лёгкого презрения. — Это тоже, увы, бесполезно: тот, кто против неё будет сражаться, вряд ли сочтёт её настолько привлекательной, чтобы благородно сдаться и подставить шею под нож. Но в целом… неплохо. Жаль только, что слишком молода и