Два лика графа Белькурова - Владимир Георгиевич Босин

Два лика графа Белькурова

Глава 1

Осенний день стоял ясный и холодный. Неяркое солнце уже склонялось к полудню, заливая поля бледным светом. Воздух прозрачный и звонкий, слабый ветерок шевелил верхушки берёз, и жёлтые листья лениво срывались вниз, падая на сухую траву. Перелески тянулись полосами, а между ними лежали открытые пространства — неровные поля, изрезанные старыми норами, едва заметными в выцветшей высокой траве.

Казалось, ничто не могло потревожить покой этих мест, лишь шум деревьев и перекличка пернатых способны были побеспокоить слух случайного путника.

Сначала тишину пронзил короткий звук охотничьего рожка, за ним раздался лай гончих собак. Он быстро нарастал, и вскоре слился в какофонию звуков. Собаки работали накоротке, след взят и цель видна. Где-то впереди мелькнула рыжая тень — она стелилась низко над землёй, стремительная и почти неуловимая. Вот она проскочила между кустами и исчезла, оставив после себя дрожащую траву.

Вслед за собаками из-за перелеска показались всадники. Погоня вытянулась в линию, вперёд вырвались несколько охотников на самых резвых лошадях. Те сходу перемахнули через низкий кустарник и вылетели на поле. Расстояние стремительно сокращалось, всадники лидирующей группы будто срослись со своими конями в стремлении первыми настичь добычу.

Вот всех опередил охотник на грациозной тонконогой кобыле. Он вырвался на добрый десяток метров, ещё немного и…

В этот момент всё оборвалось, передняя нога лошади предательски провалилась в нору, скрытую в траве. Её корпус «клюнул» вперёд и животное потеряло опору. Падение было неожиданным и стремительным, всадника буквально выбросило из седла и он, пролетев немалое расстояние, ударился о землю. Лошадь захрипела, пытаясь подняться и сразу стала биться корпусом, издавая болезненной ржание.

Гон уходил дальше и лай становился всё тише и тише. Большая часть охотников пролетела мимо, но вскоре пострадавшего окружили егеря, по их знаку слуги погрузили в телегу пострадавшего.

— Куда вести его сиятельство? — это возничий остановился около старшего егеря.

— Вези в Дубровицы, только поаккуратнее олух, не дай бог растрясёшь. Потом шкуру спустят за это, а я ещё добавлю.

— Знамо дело, сделаем всё в лучшем виде, — телега развернулась и выехала на поросшую травой тропинку. А в это время егерям удалось поднять лошадь и теперь та стояла, поджимая ногу и трясясь всем телом.

Сначала навалилась тяжесть. Потом я почувствовал, что задыхаюсь от тяжёлого и спёртого воздуха. К тому же сильно болит правый бок, а для полного эффекта ещё раскалывается голова и ноет плечо. Но самое хреновое, что невозможно вздохнуть полной грудью, меня спеленали тугой повязкой чуть пониже груди. И если я пытаюсь сделать резкий и сильный вздох, то сразу простреливает болью в боку.

Странный какой запах в помещении, целый благоухающий букет. Тут воск, какие-то травы и даже запах жжёной древесины. А ещё я не пойму, куда попал. Потёмки, но темнота не абсолютная. На столике справа догорает свеча, тусклый огонёк подрагивает и от него по стенам комнаты ползут зловещие тени. Неровные и почти живые, будто кто-то стоит в углах комнаты и чуть заметно шевелится.

А когда глаза привыкли, мне удалось рассмотреть палату. Хотя на медицинское учреждение это не очень похоже. Высокие потолки, но не белые, здесь потемневшее от времени старое дерево. Это кто в больнице кладёт перекрытия из дерева?

Пошевелившись, обнаружил, что подо мной не обычный дешёвый матрас, а что-то более мягкое. Перина, толстая и обволакивающая. Тело будто утопает в ней. Очень неприятное ощущение, я лично привык спать на жёстком.

Ткань грубоватая, похоже льняная. Кровать — это отдельный разговор. Огромная с резными столбами. Сверху тёмный балдахин, тяжёлая ткань, почти не пропускающая света. И от неё пахнет пылью. Слева что-то, напоминающее мне небольшую печь. Белая, с изразцами. Я такие только на картинках видел. В полумраке она кажется серой. Но от неё идёт ровное и живое тепло.

У стены комод, на нём подсвечник. Тяжёлый, бронзовый с застывшими восковыми подтёками. Где-то за стеной скрипнула половая доска, затем я услышал шаги, глухие и острожные. Будто человек крадётся в мягкой обуви. Скрипнула дверь, судорожно дёрнулся огонёк свечи и я закрыл глаза, притворяясь спящим. Но сквозь ресницы заметил очертания невысокого мужчины. Он него сильно пахнуло луком, тот постоял несколько мгновений около меня, затем также незаметно развернулся и прикрыл снаружи дверь.

От головной боли я ничего толком не соображал и когда потянуло в сон, не стал сопротивляться, уплыл в страну грёз.

Проснулся опять в сумерках, или это восход — не понятно. Но на сей раз свеча окончательно погасла и робкий свет проникал уже от зашторенных окон. Ничего не изменилось, опять этот странный антураж, только дышится свободнее. Печь остыла и в комнате стало прохладнее. И вроде-как дышать немного полегче. Голова болит уже не так сильно, а вот мои многострадальные рёбра стразу отозвались резкой болью. Это я попытался перевернуться. Что за хрень, как же меня так угораздило?

Родился я в 1963 году. Окончив школу, поступил в институт, попутно занимался спортом. Ещё в третьем классе меня матушка отдала на плавание. Но видимо поздно это сделала, многих родители приводили ещё в первом классе. А может просто таланта и упорства не хватило, но к концу восьмого класса у я окончательно забросил тренировки. Просто выйдя на уровень кандидата в мастера спорта, уже не прогрессировал. Мои одногруппники перешли к другим, более перспективным тренерам и вовсю звездили на соревнованиях республиканского уровня, а меня выставляли разве что на область. И тренер махнул на меня рукой. Месяца три я занимался только учёбой, после окончания восьмого класса нужно было переходить в другую школу, где имелся спецкласс с математическим уклоном. Меня как спортсмена с удовольствием взяли, несмотря на переполненность класса. КМС для этого возраста — очень серьёзно. Настоящая гордость школы и замечательно звучит, когда директор пишет в ГорОНО отчёты. А летом меня познакомили с одним молодым тренером. Это случилось на спортивных сборах, куда меня по старой памяти пригласило общество «Трудовые резервы». Сергею было лет двадцать пять, он тренировал свою