Я один вижу подсказки 18 - Никита Красавин Страница 12

— Что дальше?

— Будем ждать!

Ожидание — самое коварное из испытаний. Оно буквально заставляет человека съедать самого себя изнутри.

Когда все гадали и надеялись, ресницы Алека затрепетали. Они открылись, и тот явно делал всё с усилием — ему было тяжело.

Первым делом он смотрел в потолок, потом медленно повернул голову и уставился на Йоту:

— Чем вы меня напоили? Эта дрянь чертовски горькая!

— …

Все замерли, явно не ожидая этих слов. С другой стороны, такие слова хорошо показывали, что Алек шёл на поправку.

* * *

День 57.

Я снова начал вести дневник, так как делать особо было нечего. Уже идёт пятьдесят седьмой день моего пребывания в племени. Что тут сказать? Время летит.

Всё, что меня удивляет, — это то, что я до сих пор жив. Я часто был на краю смерти, но эта смерть ощущалась уж слишком близко, и я до сих пор не могу от этого отойти.

Как морально, так и физически. Мне запретили вставать, впрочем, я всё равно не могу. Единственное, что могу, — это лежать, есть и спать. Вся моя продуктивная деятельность на сегодня.

Я ещё первые пять минут думал, что это мука: всё же в пещере нет ни телевизора, ни телефона — ничего. Тут слово «скукотища» не передаёт даже десятой части того ощущения, что я испытывал в пещере.

Единственное, что спасало, — это сон. Реально, можно было не находиться тут, а пребывать в каком-то другом мире Морфея.

…

…

День 59.

Два дня отдыха сделали своё дело. Ломота, которая была в костях, наконец ушла. Я мог вставать без кряхтения и самостоятельно перемещаться по пещере.

Сразу же хотелось заняться крафтом, но я понимал, что прежде всего нужно было заняться тренировками. Мне нужно было выявить движения для Третьего Уровня.

Всего их было десять, но первые восемь у меня уже были. Метод точно такой же: я думал над движениями, пробовал и изменял.

Как только появлялась Книга Жизни и Смерти, она конкретно показывала, где и что я делал не так.

День 60.

Спустя сотни попыток я выявил девятое движение, а спустя ещё сотню — десятое. Для этого мне потребовалось всего два дня.

Когда я сегодня прогнал весь круг из десяти движений, то окончательно закрепился на третьем уровне.

Кроме того, остатки Морозного Яда были окончательно удалены из костей. Самые глубокие нити растворились, и можно сказать официально, что я полностью восстановился.

День 61.

Я не пошёл на охоту с утра. Мне показалось, что сейчас это будет потеря времени, о чём я и сказал отцу. Он ответил:

— Правильно!

Думаю, что он не захотел меня брать по той причине, что начал замечать, что неприятности ходят со мною рядом. И что такому человеку лучше сидеть дома.

Без дела я не сидел, у меня была своя задача: восстановить арсенал.

После всех охот запасы рунического оружия были потрачены. И вся нагрузка по восстановлению легла на мои плечи.

ФУХ… Тяжело.

Я словно станок ЧПУ создавал один рунический артефакт за другим: десять рунических копий, десять рунических топоров, три Оцепеняющих Глаза.

К концу дня я задумался о смысле жизни и о том, что неправильно живу. Жить нужно в кайф, а не на каторге.

Что же делать?

Вообще, я уже знал решение — наследие. В момент жизни и смерти мне было плохо от того, что, по сути, рунное наследие в племени пропадёт, так как никто им не владеет.

Ранее я считал, что рунические мастера племени не нужны, так как есть я, который сможет сделать всё, что нужно. Теперь это мнение поменялось, и я решил:

«Мне нужно передать наследие!»

День 62.

Так как сегодня у охотничьей команды выходной, то я решил провести конкурс талантов.

Конечно, мне не было важно, кто умеет петь или танцевать. Всё, что я хотел, — это выявить талант рунного мастера.

Быть может, его нельзя определить сразу, но вот со второй или третьей руны — вполне можно.

Дело не в руках, не в том, растут они из жопы или нет. Дело в самом понимании и желании разбираться во всей этой мути.

Для этого я провёл отдельный вводный урок: тех, кто зевал, летал в облаках или откровенно спал, сразу же отмёл, оставив только тех, у кого хоть и не горели глаза, но по крайней мере был ясный взгляд.

Среди них оказались двое, что выделялись довольно сильно: Рокт и Крон. Первый являлся не просто хорошим следопытом, но также схватывал всё на лету.

Второй был ещё более удивительным. Так как помимо того, что я давал, он мог самостоятельно выделять и другие знания.

Из-за этого моя идея передать наследие стала ещё сильнее. Для этого я даже решил написать книгу — Книгу Рун.

Завтра с утра этим и займусь!

Глава 8

Дневник 2

День 63.

С утра первым делом открыл чистую книгу на первой странице и аккуратно нарисовал Руну Активации.

Одна из базовых и фундаментальных рун, с помощью которой человек вообще может взаимодействовать с артефактом.

После кратко записал её применение и концепции законов, что лежат в её основе. Всё же ремесленники не изобретали язык рун. Язык рун — это лишь упрощённая форма законов, понятная для человека.

Когда страниц набралось два десятка, то я понял, что тут что-то не так. Что это слишком много и что, если не ужиматься, то у меня получится не книга, а книги.

Я был уверен, что только о Руне Активации смогу написать десять томов. Не то чтобы это было плохо, но время не резиновое, а на то, чтобы написать столько, уйдут годы беспрестанной работы.

Столько времени просто не было в запасе, потому я пытался ужать объяснение. По крайней мере, вкладывая лишь те знания, что позволяли использовать руны уже сейчас, хоть это и ограничивало само знание.

Благодаря такому подходу к вечеру мне удалось записать аж пять рун. Такой результат не был ни большим, ни маленьким. Всё же в свой учебник я планировал запихнуть примерно двадцать рун.

Даже придумал для него крутое название: «Книга Рун. Том 1».

…

…

…

День 67.

Наконец-то спустя дни боли и страданий мои талантливые ученики начали забирать на себя часть работы: руны для копий, топоров и оцепеняющих глаз.

Быть может, они их не освоили на сто процентов, но по крайней мере у них уже было