Охотник. Лавка - Гоблин MeXXanik Страница 13

— Но ты же не жандарм!

— Конечно, нет! Я охотник. И не могу пройти мимо.

Она ничего не ответила. Просто взяла пирог и принялась за еду. Я последовал её примеру

Пирог оказался хорош. Из тонкого румяного теста, с сочной мясной начинкой, луком и какими-то пряностями, которые я не сразу распознал. Агафья ела молча, аккуратно отламывая маленькие кусочки. Вид у неё был задумчивый, но я видел, что разговор задел её сильнее, чем она хотела показать. Пальцы девушки иногда замирали над тарелкой, взгляд сам собой уходил к стене с объявлениями, и тогда травница быстро опускала глаза. С улицы доносился приглушённый шум города. За соседним столиком двое служащих обсуждали последние столичные новости, а пожилой мужчина в углу всё так же читал газету, будто в мире не существовало ничего важнее печатной полосы.

Мы не спеша доели и допили отвар. И я попросил счет у подошедшего официанта. Расплатился, добавил немного сверху. Парень поблагодарил и исчез между столиками.

Агафья поднялась первой, поправила сумку на плече. Я тоже встал, но у выхода всё же задержался у доски объявлений. Ещё раз взглянул на фотографии. Сделал ещё один снимок, уже ближе, чтобы захватить нижний ряд объявлений. Потом убрал телефон в карман.

— Приходите ещё, мастера, — произнесла распорядительница, когда мы подошли к выходу.

— Обязательно, — ответила Агафья.

Распорядительница замялась, а потом произнесла:

— Если вдруг что услышите… про детей ну, мало ли. Вы можете нам сообщить. Мы всё в жандармерию передаём.

— Обязательно, — пообещал я и мы вышли из заведения.

Мы вышли на улицу. Колокольчик над дверью снова звякнул, но теперь этот звук показался мне не уютным, а тревожным. Агафья остановилась у на крыльце и на мгновение обернулась к окну кофейни.

— Знаешь, — сказала она, — я хотела, чтобы сегодня был самый обычный день.

— Он почти таким и был, — пожал плечами я и спустился по ступеням. — Мы приняли мебель и занимались делами лавки.

Агафья покосилась в сторону заведения и покачала головой. Но промолчала.

Мы подошли к машине. Я сел на водительское сиденье, Агафья заняла место рядом. Я завел двигатель, повернулся к травнице и уточнил:

— Домой?

— Да, — кивнула травница. — Хватит на сегодня.

Я усмехнулся и вывернул руль, выводя машину на дорогу.

* * *

Машина въехала на территорию особняка. Я остановился у крыльца и некоторое время сидел, глядя в лобовое стекло и думая о пропавших детях. Агафья то и дело бросала на меня любопытные взгляды, но молчала.

— Завтра поеду в город и попробую найти ещё похожие объявления, — произнес я после паузы. — Может быть, я что-то пропустил. Может быть, там есть связь, которую пока не вижу.

— Ты серьёзно? — удивленно уточнила девушка. — Ты хочешь искать детей вместо того, чтобы заниматься своими делами? Вернее, нашими?

— Я буду делать и то, и другое, — спокойно пояснил я. — Времени у нас много.

Травница открыла было рот, но промолчала. Просто вздохнула.

— Если ты так решил, я не буду тебя отговаривать. Только пожалуйста, будь осторожен. Если тот, кто это делает, узнает, что ты ищешь его, он может прийти и за тобой.

— Вот как раз на это я и рассчитываю, — усмехнулся в ответ. — Пусть приходит. Я даже его не сильно искать не буду, он сам меня найдёт.

Агафья как-то странно посмотрела на меня, тяжело вздохнула, открыла дверь и вышла из машины. Я последовал за ней.

Где-то в глубине заросшего сада ухнула сова, и я на мгновение замер, прислушиваясь. Но всё было спокойно. Никто не поджидал у забора, никто не наблюдал с противоположной стороны дороги. Я прикрыл глаза, проверяя охранные плетения. Сначала показалось, что сторожевая сеть, накрывающая сад целиком, в одном месте была нарушена. Но внимательнее приглядевшись, понял, что это не так.

Мы поднялись по ступеням крыльца, травница открыла дверь и мы вошли в гостиную. Старый особняк рода Вельяновых встретил нас привычной тишиной.

Агафья направилась на второй этаж, я же сел в кресло у камина, и уставился в одну точку перед собой. Все мои мысли теперь кружились вокруг объявлений, лиц пропавших детей и ощущения, что всё это может быть как-то связано с тем, что происходит вокруг нас.

«Смутень, — мысленно побратился я к своему пернатому спутнику. — Ты что-то знаешь о пропавших детях?»

Ворон материализовался на подоконнике, прошёлся взад-вперед и посмотрел на меня:

— Ты серьёзно хочешь заняться поисками? — спросил он. — Напомнить, сколько у тебя своих дел? Например, синодская комиссия по её приёму, странный тип из того же ведомства интересующийся твоим выздоровлением,«случайно» появившийся в саду упырь, который не потревожил защитных плетений. Перечислить еще? Или хватит?

— Хватит, — устало произнес я.

— Правильно. Потому что у меня уже когти на лапах закончились. А ты решил, что самое важное для тебя сейчас это поиск пропавших детей?

Я вздохнул:

— Ты-то можешь поверить моему чутью охотника? Мне кажется, что это всё может быть связано, — ответил я. — Если детей похищает нечисть, значит, она становится сильнее. А если она становится жирнее, мощнее, да как хочешь это назови, то рано или поздно она может прийти за кем угодно. В том числе и за нами.

— Или, это просто банда похитителей, которые продают детишек кому-то на органы или даже в рабство, зарабатывая на этом, — Смутень склонил голову, глядя на меня черным глазом-бусиной.— И вот тут-то тебе точно не стоит соваться. Ты охотник, Герман, а не сыщик.

Я взглянул на него и уточнил:

— Но что, если я прав, и это действительно нечисть?

Ворон некоторое время помолчал:

— Давай так, — начал он после паузы, — Мы попытаемся осторожно разузнать, кто за этим стоит, и если это точно окажется нечистью, то тебе нужно будет вмешаться.

— Договорились, — согласился я. — Значит, завтра нужно будет поехать в город, поговорить с людьми, узнать, что происходит.

Смутень тяжело и протяжно вздохнул. Прозвучало это очень по-человечески.

— Хорошо. Понимаю, что если ты втемяшил себе в головёнку какую-то глупую идею, то так и будешь с ней носиться, как курица с яйцом. Езжай, проверяй. Но обещай,