Громов. Хозяин теней 7 - Екатерина Насута Страница 19

— Спасибо, — я успокоил теней и выдохнул-таки. — За всё.

А в четверг произошло сразу два события: утром вернулся Яр, а под вечер к Каравайцеву заявилась гостья.

Глава 8

Глава 8

22 августа, в 6 часу вечера по линии Московско-Виндаво-Рыбинской ж/д на 6 версте от Петрограда произошло давно небывалое по количеству жертв столкновение поездов. На пересечении товарной ветки с главной магистралью с обычной скоростью из Царского Села шел пассажирский поезд № 60. В этот же момент с товарной станции проходил товарный поезд № 101. Паровозы врезались один в другой с такой силой, что на рельсах образовался из паровозов треугольник. Один вагон 1 класса превратился в щепы, один вагон 2 класса свален под откос с высоты 2-х сажен. 3 следующих вагона 2 класса поломали площадки, буфера, корпуса и другие части. Пострадали почти все вагоны. Убиты 3, 2 служащие дороги: контролер, студент Политехнического института Надворный, машинист пасс. Поезда Кузнецов. Личность третьего еще не выяснена. [1]

Ведомости

— Привет, зараза ты этакая! — Орлов хлопнул Демидова по плечу. — Ты где был? И вообще, прогуливать занятия — это моя привилегия!

— Да… чуть приболел, — Яр покосился в сторону. В столовой было людно, шумно и в целом место не казалось подходящим для беседы.

Больным он не выглядел.

— А потом выздоровел, — Шувалов молча подвинулся, освобождая место за столом.

— Ага.

— Как дядя? — поинтересовался я.

— Спасибо. Много лучше. Послезавтра отбывает домой. Отец проконсультировался с… Николаем Степановичем. И согласился, что дома дяде будет лучше. За ним найдётся кому присмотреть.

И хорошо.

Пусть я и не так близко знаком, но то ли из-за Тимохи, то ли просто вот… надеюсь, Демидов восстановится. Хоть сколько бы восстановится.

— Завтра Юрку переведут, в госпиталь. Кузена моего.

Завтра пятница?

Чудесно.

— В субботу и наведаюсь к сестрице в гости, — сказал я. — Заодно проверю, как там ремонт идёт.

Шувалов хмыкнул.

И сказал:

— Теперь быстрее. Матушка переключила внимание на школу. Светочка попросила помощи, что-то ей там не нравится в нынешних учебниках.

Мне в них тоже многое не нравится. Особенно лишние буквы.

Ну и латынь.

— Там с текстами вроде бы ерунда какая-то. С теми, которые рекомендованы для чтения, они совсем простые, детские, а надо, чтобы были для разных возрастов.[2] А у матушки отличное образование. Она может составить своё собственное пособие, с отрывками из классических произведений, рассказами, стихами, поэмами. Сделать подборку.

— И тетрадки рабочие пусть добавит, — сказал я.

— Это как?

— Ну… теперь пишут в обыкновенных? А сделать так, чтоб, скажем, сперва палочки напечатаны, которые надо поверху прочертить, потом — буквы или их части, чтоб обводить. А там уже ниже и вовсе прописать. И у каждого ученика — своя. Тогда видно будет, кто как пишет. И домой задание давать проще, даже если он прийти не может, то сам дома позанимается. И в целом-то… по математике — с примерами. Чтоб решали.

— А это, пожалуй, интересно, — Шувалов задумался. — Надо будет сказать… тем паче, что и у Германа мысли есть.

— Занудные.

— Не без того, — согласился Димка. — Он своеобразный, но говорит, нужно больше специальных курсов, которые готовили бы учителей. И ещё обеспечение нормальное положить, чтоб не от земств содержание, а из казны. И чины давать, даже женщинам.

Это слишком уж революционно.

— Школа — это хорошо… — Никита стащил с тарелки задумчивого Демидова сырник. — Надо будет отцу сказать. Он как-то думал, не открыть ли при заводе, чтоб детей там рабочих обучать. И самих можно, грамотные мастера нужны.

— Но не открыл?

— Побоялся. Сейчас на это смотрят… нехорошо, — Орлов тщательно подбирал слова. — Могут обвинить, что смуту поддерживаем.

— А если проект подать? На тему пользы обучения детей рабочих? Но не лишь бы как, а по единой государственной программе? Чтоб отсечь этот момент революции и наоборот усилить воспитание в духе любви… ну там, к государству? — предложил я. — Если собирался, то ведь расходы прикидывал?

— Было дело, — Орлов тоже задумался.

— Тогда самое оно. Скажем, подвести обоснование. Что производства растут, как и нужда в образованных рабочих, которые могут создать новый класс…

— Про новый класс писать не следует, — влез с мнением Шувалов. — Это уже политика.

Ну да.

— Хорошо, тогда про трудовую преемственность, от отца к сыну. Чтоб каждый рабочий, трудясь, знал, что не только для себя, но и для детей, которые при этом заводе получат образование, возможно, врачебную помощь, если больничку открыть…

Демидов поморщился. Похоже, тема больниц и врачей до сих пор была болезненной.

— Ну и в целом с малых лет будут вникать в профессию, это с одной стороны откроет новые перспективы как для них, так и для фабрикантов.

— Это какие же?

— Как минимум преданность трудящихся. Вот смотри, если я знаю, что обо мне позаботятся, моих детей обучат, дадут им работу и помогут устроиться в жизни, то зачем мне бунтовать? Зачем ломать станки, портить продукцию? Стачки устраивать?

— В этом что-то есть…

— Вот! А ещё, чтоб совсем уж красиво, написать, что программа должна быть единой, от Министерства…

Я запнулся, потому что забыл, как это самое министерство называется.

— Просвещения? — подсказал Орлов. — Ну да. Только отдельную надо, краткую…

— Вот! Плюс твой кузен, — я обратился к Шувалову. — Он тоже данные собирал? По грамотности там, по тому, как оно за границей и у нас? Тоже поделится. Смотри, государству этот проект тоже будет выгоден. Ему не надо самому открывать школы, платить учителям. Расходы лягут на плечи владельцев предприятий. А им можно дать какую льготу. Ну или орден на худой конец. За участие в реформах.

— Орден, — фыркнул Демидов. — Тоже скажешь… хотя… у нас есть школа, там, на Урале. Детей где-то учить надо, да и прав Савка. Когда о людях заботишься, то и они понимают. Не все, конечно. Всяких хватает. И пропойцы никуда не денутся, и бездельники, и горлопаны… но да. А что за проект? Не школы. В смысле, на кой он надобен?

— О! — Никита прям расцвёл. — Ты ж, Яр, в своих болезнях всё-то пропустил! Но не переживай,