Я великий друид которому 400 лет! Том 8 - Дмитрий Дорничев Страница 26

Людей было много, так что все садились поплотнее, чтобы разместиться за большим столом. Но народ уже был навеселе, ведь им дали вина, да и гномьего пива хватало.

Я же сидел во главе стола. Эти люди выступили свидетелями и помогли мне в суде, так что на них я не скуплюсь.

— Но, конечно, баба она наглая. Тридцать миллионов! — ахала одна старушка, и все загалдели, обсуждая родню бабы Нины, но я всех остановил.

— Предлагаю выпить за бабу Нину. Пусть ей и не повезло с внуками, но ей повезло с замечательными соседями и сельчанами, — сказал я и поднял бокал слабоалкогольного вина. Потом все остальные подняли, кто что мог. Сок, воду, вино или грибной напиток.

— За Нинку! — воскликнула одна тётка, и все выпили. Вино хорошее, и им крайне тяжело напиться.

Люди разгорячились, и стало ещё шумнее.

— Иван, — заговорил один из мужчин. Ему было пятьдесят шесть лет и он весьма уважаем в селе. Михаилом зовут, но все говорят «Политик», потому что работал в одной из партий. — Прошло меньше двух лет с того дня, как ты стал учеником Нинки. Но сколько всего произошло…

Он окинул всех взглядом, убеждаясь, что все его слушают, и продолжил:

— Ты лечил нас, помогал, ферму вот отгрохал. И всё это изменило село. У нас буквально закипела жизнь! Стало приезжать больше молодёжи, к нам много кто переехал, и я даже не говорю про олигархов, шейхов, прочих иностранцев.

— Каких шейхов? — воскликнула одна из бабушек.

— Потом расскажу, а пока тишину, пожалуйста, — ответил ей Михаил, и продолжил: — У нас открылся пункт выдачи онлайн заказов, есть своя пекарня, магазины, а дорога и заправка? Про школу я тоже молчу, потому что это тяжело комментировать. Да и Олег, — он кивнул на моего отца, — именно из-за твоей борьбы за справедливость стал главой.

— Да-да! — воскликнул кто-то. — Прищучил старого ублюдка и ворюгу со своей псиной!

— Не при детях, прошу, — возразил Михаил.

— Ну так это меня хотели изнасиловать как бы, — возразила Оля. — Так что он — тот ещё говноед.

— Оль! — строго сказал отец.

— Ой, прошу прощения. Он — тот ещё любитель экскрементов и будущий постоялец исправительных колоний, — улыбнулась та.

— Я продолжу, — громко сказал мужчина. — Петрухин и правда много воровал, а Олег и фельдшерский пункт основал, и занялся многострадальным электричеством, субсидии выбил для села, и наконец-то с транспортом разобрались.

— Век благодарна буду за автобус! — заявила одна из бабушек.

— Но главное — это то, что мы ведь теперь почти не болеем, — продолжил Михаил, и все даже замолчали.

— И правда, я ж ведь обычно к декабрю вся в соплях и раза два скорую вызывала, а теперь нет! — с шоком на лице заявила соседка бабы Нины, и все загалдели. Но Михаил продолжил, и люди замолчали:

— К тому же, началась новая эпидемия, а у нас ни одного больного не забрали в больницу. Все сразу к Олегу бежим за волшебными таблетками. И лично я избавился от проблем с сердцем и сосудами. А ведь пять лет пытался лечить…

— Ой, а у меня…

Народ тут же принялся делиться, кто чем болел и что выздоровело, но говорили все одновременно, так что ничего не было понятно. Однако люди всё же выговорились и стали ещё более довольными. Даже Аля летала как акула и ману лопала. Осознание собственного выздоровления сделало людей счастливыми.

— Кхм! — кашлянул Михаил. — Поэтому я предлагаю выпить за Ивана. Он мог уехать и жить где угодно. Хоть дворец себе построить или заграницей жить как король. Но он остался и продолжает помогать нам. За Ивана!

Народ воскликнул и выпил, а затем начался галдёж, и кто-то порывался устроить пляски, но стоило встать из-за стола, как стало понятно, что танцевать уже невозможно. Все объелись! Так что, когда люди уезжали, я только и слышал: «Ух, пух».

Народ с полными животами едва до автобуса дошёл. И то помогать пришлось. Но… с готовкой Любавы иначе и быть не может. Так что вся наша компания тоже была «переевшими».

Сейчас мы сидели за столом и переваривали. Но и народ выглядел довольным. Даже мексиканцы, которые на наших харчах уже щёки отъели. И в целом они — молодцы. К сожалению, русский у них всё ещё на уровне: «Моя ходить нога».

— Ты прям лорд с крепостью и своей деревней, — заявила Ночь.

Все тут же уставились на меня и закивали.

— Надеюсь, что этого никогда не случится на самом деле, — вздыхал я.

— Но не уверен? — хмыкнула она.

— Не уверен. Я ощущаю связь с Иным миром, — удивил я всех.

— Это плохо? — спросила Любава.

— Понятия не имею. Но вдруг, скажем, демоны создадут мощный портал и смогут попасть к нам? Во-первых, сюда хлынет мана. А, во-вторых, самое плохое, та хренотень, которая выкачивает ману из Земли может вдруг остановиться. Были ведь периоды на Земле, когда мана возвращалась. Нужны исследования, чтобы понять периодичность. Вдруг мы попали в «цикл»?

— Ну, может, каждый «цикл» — это призыв героев и их возвращение, — предположила Ночь.

— Возможно, но непонятно, почему нет следов этого, — ответил я и вздохнув, продолжил: — И третье…

— Игра, — перебила меня Ночь, и я кивнул.

— Если будет мана, а души не будут растворятся столь же стремительно, начнётся Игра.

Все нахмурились.

— И что делать?

— Делать, что делали, — пожал я плечами. — Аква углубляет озеро, которое сделает сад сильнее. Игнат — создаёт магические камни для артефактов. Ингвар занимается своими зомби. Инди лечит людей. Сергей… у него своя задача. Ну а все остальные… становимся сильнее и не забываем про лечение людей. Это великолепная тренировка.

— А где Ли? — спросил Сергей и замотал головой.

— Так он домой уехал, родню проведать, — ответила Любава. — Уже два дня как…

— Вот как? Тогда мне нужны Аква и её мана. Артефакт зарядить.

— А что ты сделал? — спросила русоволосая.

— Инструмент для себя. Что-то вроде гидродвигателя. Это для протеза, который заказал Иван, — парень зевнул, и все посмотрели на меня.

— Потом расскажу, — ответил я им.

Вскоре мы разошлись