Боярский сын. Дружинник. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин Страница 27

Отец! Святослав Васильевич прибыл лично! Кавалерия Ярославских уже здесь.

Теперь будет ещё веселее! Кранты «Ночным Хищникам»!

Путь мне преградила женщина. Стервозного вида блондинка в черном комбинезоне. Прямо как из фильма, где крутая бабёха ломает всё вокруг и умудряется оставаться женственной. В её руках закручивались два морозных вихря. Ледовик?

— Тётенька, можно я пройду? — спросил я с жалобными интонациями в голосе. — Я вовсе не хочу делать вам больно!

Она не стала тратить время на разговоры. Вскинула руки, и в меня полетели два вращающихся ледяных вихря.

По всей видимости, тётенька собралась сделать больно мне. А этого очень не хочется!

Я упал на колени, скользя по линолеуму. Вихри пронеслись над головой, заморозив лампы на потолке — те лопнули с хрустальным звоном.

Сконцентрировав ярь в легких, я выдохнул Огненный Шквал. Ревущее пламя ударило женщине в лицо. Но она оказалась опытнее предыдущего ублюдка — ее тело окуталось синеватой Кольчугой Души. Мой огонь лишь оплавил ее защиту, заставив лед зашипеть и превратиться в пар.

Она ухмыльнулась сквозь пелену пара и начала формировать в руках ледяное копье.

— Долго возишься, тётка, — прорычал я.

Рывок из положения на коленях!

Я пробил завесу пара, оказываясь к ней вплотную. Левая рука перехватила запястье, не давая метнуть копье, а правая выхватила из ножен боевой нож. Лезвие, напитанное живицей до состояния белого каления, с шипением прошило остатки ее Кольчуги Души и вошло точно под ребра, пробивая сердце.

Женщина расширила глаза, из ее рта вырвалось облачко морозного пара, и она осела на пол. Как бы не претило мне убивать женщин, но что поделать… Врагов за спиной оставлять в живых нельзя!

Я выдернул нож, стряхнул кровь и двинулся к двустворчатым дверям в конце коридора. За ними притихла Матрёшка.

— Елисей Святославович! — крикнула Матрёшка из-за дубовой двери в самом конце коридора.

Я подбежал к двери. Ударил в створ и встал сбоку, у косяка.

И как же вовремя!

БАХ! БАХ! БАХ!

Дверное полотно брызнуло щепками. Три пули прошили дерево на уровне моей груди, там, где я стоял, если бы попытался выбить дверь с плеча.

Я застонал и с громким стуком упал на одно колено.

Тут же последовала вторая серия выстрелов. На этот раз пули пробили дверь ниже, целясь в упавшее тело.

Грамотно. Очень грамотно. Сначала бьют в центр, потом добивают упавшего. За дверью сидел профессионал. Никакой паники, никаких лишних движений. С таким нужно быть предельно осторожным.

Я затаил дыхание. Выжидал.

За дверью не было слышно движений. Только Матрёшка всхлипывала где-то в углу комнаты. Снаружи, за стенами ангара, гремела настоящая война, то гвардия Ярославских и ИСБ множили на ноль клан «Ночных Хищников». Раздавались крики и рычание. Неужели начали оборачиваться? Хм, глупо…

Противник за дверью сделал шаг. Половица еле слышно скрипнула. Он подходил ближе, чтобы проверить свою работу.

Пора!

Я вскинул автомат, ствол уставился сквозь пробитое дерево, и зажал спусковой крючок, водя стволом на уровне пояса.

Очередь вспорола дверь. Боялся ли я задеть Матрёшку? До одури! Но интуиция ведаря подсказывала, что девчонка забилась в дальний угол, а стрелок стоит передо мной.

Из-за двери раздался сдавленный стон, затем звук падающего тела.

Я вскочил, с разбегу ударил ногой в район замка. Дверь хрустнула, распахнулась настежь, ударив по лежащему на полу стрелку.

Я влетел в кабинет, водя стволом из стороны в сторону.

Кабинет был обставлен богато: кожаные диваны, массивный стол. В углу, сжавшись в комочек и натянув на колени порванную ночнушку, сидела Матрёшка. Увидев меня, она залилась слезами:

— Боярич! Живой!

— Тихо, Матрёшка, тихо. Всё хорошо, — выдохнул я, опуская автомат.

Я сделал шаг к ней, чтобы поднять девчонку на ноги.

И в этот момент чья-то рука легла мне на запястье.

Это прикосновение было… каким-то неправильным. Оно не могло принадлежать живому человеку. Холодное, пробирающее до самых костей, словно кто-то достал из морозильной камеры кусок промороженного мяса и положил на мою кисть.

Глава 11

Я неожиданно увидел перед собой огромную, но невероятно красивую женщину.

Да как-то всё вообще резко поменялось вокруг. То есть я был в пропахшем порохом и кровью кабинете, видел дрожащую на кожаном диване Матрёшку, держал на мушке дверной проем… А в следующее мгновение меня перемололо в невидимой мясорубке пространства и времени и выплюнуло совершенно в другом месте.

Я моргнул раз, другой. Зрение сфокусировалось. Я видел эту красивую женщину сквозь какие-то деревянные прутья решётки. Мозг старого ведаря, заработал на предельных оборотах, анализируя обстановку. Запахи. Вместо запаха пороха ноздрей коснулся нежный аромат лаванды, теплого молока и дорогого парфюма. Звуки. Вместо грохота автоматных очередей и взрывов гранат ИСБ раздавалось тиканье часов и мягкий шелест ткани.

Да где это я? Почему за решёткой?

Только спустя пару мгновений до меня дошло. Это вовсе не прутья какой-то тюремной камеры.

Я находился в детской кроватке!

Ничего себе! Вот это сюрприз! Твою ж налево, это что за ментальные фокусы⁈

Красивая женщина с тёплой улыбкой протянула ко мне руки. Она обхватила меня поперек туловища и легко подняла в воздух.

Ого, вот это силища! — пронеслась первая мысль. Да чтобы меня, мужика под сто килограммов боевых мышц, вот так пушинкой поднять? А потом я посмотрел вниз.

Мать моя женщина… И почему я такой… крошечный?

Я скосил глаза, насколько позволяла физиология. Охренеть, да я ведь мелкий! И всё моё тело туго, как гусеница в коконе, замотано в кружевные пелёнки. Я попытался дернуться, применить хотя бы простейший силовой выход из захвата, но тело не слушалось. Мышц как будто бы и не было. Координации тоже ноль. Я не мог пошевелить ни руками, ни ногами.

И тут меня накрыло осознанием, от которого по спине (маленькой спинке) пробежали мурашки. Это память. Глубинная, запечатанная на подкорке память Елисея Ярославского. Того, чье тело я сейчас занимал.

А может всё-таки морок? Ну-ка, дай-ка я рявкну!

Из моего рта, повинуясь воле семидесятилетнего охотника на нечисть, должен был исторгнуться суровый бас: «Гражданка, бросьте хулиганить и немедленно положите меня на место! Иначе я за себя не ручаюсь!»

Я продумал эту фразу. Я четко сформулировал её в мозгу. И послал сигнал голосовым связкам.

Но из моего беззубого рта вырвался только требовательный младенческий вопль:

— А-а-а-а-а!

Да что за дела⁈

Мой взгляд сфокусировался на её лице. Иссиня-черные волосы, уложенные в сложную прическу. Глаза пронзительно-синие, глубокие, как горные озера. Точно такие же глаза я видел в зеркале каждое утро, когда брился.

Да