Знахарь I - Павел Шимуро Страница 28

А для меня всё было одинаковым — мрак впереди, мрак позади, мрак по сторонам. Стволы деревьев, неотличимые друг от друга. Мох и грибы, сливающиеся в однородную массу. Я не смог бы найти дорогу обратно, даже если бы попытался.

«Если отстанешь — не вернёшься», — вспомнились слова Варгана.

Теперь я понимал, почему.

Шёпот усилился. Или мне показалось?

Я снова обернулся, вглядываясь в мрак за спиной — пусто. Там всегда было пусто, но я чувствовал, что за этой пустотой скрывается что-то, что выжидает удобного момента.

Шаг. Ещё шаг. Ещё.

Варган внезапно остановился.

Едва не врезался в его широкую спину, успев затормозить в последний момент. Охотник присел на корточки, опустив голову к земле. Его пальцы коснулись чего-то на поверхности, чего я не мог разглядеть.

Следы?

Я тоже присел, стараясь увидеть то, что видел он.

На влажной земле отпечатались какие-то метки — три параллельные борозды, глубокие и чёткие, как будто что-то прошлось здесь, оставив отметины когтей. Расстояние между бороздами было сантиметров семь — это означало, что когти принадлежали чему-то очень большому.

Варган зачерпнул горсть земли, поднёс к лицу, втянул ноздрями воздух. Его брови нахмурились, губы сжались в тонкую линию.

Он ничего не сказал.

Просто встал, бросил землю обратно и резко сменил направление, свернув вправо от прежнего курса. Его движения стали более отрывистыми, более осторожными. Копьё, которое до этого просто лежало на плече, теперь было направлено вперёд, готовое к удару.

Я не стал спрашивать — просто последовал за ним, крепче сжав ремень сумки на плече.

Мрак сгустился ещё сильнее, и мы погрузились глубже в сердце подлеска.

Лес жил своей жизнью, и эта жизнь была недоброй.

С каждым шагом я ощущал это всё отчётливее, всей кожей, всеми нервами, которые ещё остались в этом измученном теле. Воздух здесь был другим — более плотным, более тяжёлым, насыщенным запахами, которые мой мозг отказывался классифицировать. Сладость гниения смешивалась с чем-то острым, почти химическим, и под всем этим чувствовался едва уловимый металлический привкус, который оседал на языке при каждом вдохе.

Деревья обступали нас со всех сторон — молчаливые свидетели нашего вторжения на их территорию. Их стволы были настолько огромными, что казались скорее природными образованиями, чем растениями, колоннами какого-то подземного храма, возведённого титанами в незапамятные времена. Между ними, в промежутках между исполинскими корнями, разворачивалась своя экосистема: заросли папоротников с листьями размером с человеческий рост, ковры мха толщиной по щиколотку, странные вьющиеся растения, которые ползли по коре деревьев, как живые существа, и время от времени подрагивали, хотя никакого ветра не было.

Кое-где сквозь полог ветвей пробивались лучи того зеленоватого света, который заменял здесь солнце. Они падали косыми столбами, высвечивая клубы пыли и спор, которые витали в воздухе, и создавая причудливую игру теней на лесной подстилке. В этих лучах лес выглядел почти красивым, почти безобидным, как иллюстрация из детской книги о сказочном лесе. Но стоило выйти из луча, как красота исчезала, уступая место враждебной темноте.

Я старался не смотреть по сторонам слишком долго, потому что начинаешь видеть разные вещи — тени, которые движутся не так, как положено теням. Блики глаз в глубине зарослей, которые исчезают, стоит моргнуть. Силуэты, которых не было секунду назад и которых нет секунду спустя. Мрак играл с моим разумом, подбрасывая образы, которые балансировали на грани реальности и галлюцинации.

Шёпот не утихал.

Он стал громче, отчётливее, хотя по-прежнему не складывался в слова. Иногда мне казалось, что я слышу своё имя — Александр. Сссандррр. Голос был вкрадчивым, почти ласковым, как голос матери, зовущей ребёнка домой. Только мать у меня умерла двадцать лет назад, и звать меня было некому.

Я стиснул зубы и сосредоточился на спине Варгана.

Охотник шёл впереди, уверенный и собранный, его широкие плечи рассекали мрак, как нос корабля рассекает волны. Он не оборачивался, не замедлял шаг, не проявлял никаких признаков страха или беспокойства. Только изредка его голова поворачивалась на мгновение, улавливая какой-то звук или запах, и тут же возвращалась в исходное положение.

Для него этот лес был домом — опасным, враждебным, но всё-таки домом. Он знал его правила, знал его обитателей, знал, как выживать здесь. Годы охоты сделали его частью этой экосистемы, хищником среди хищников, а я был чужаком — добычей, которая пока что не осознала своего места в пищевой цепи.

Один раз я оступился.

Нога поехала на мокром мху, и я едва успел схватиться за ближайший корень, чтобы не упасть. Сердце подскочило к горлу, пульс взлетел, система немедленно выбросила предупреждение о повышенной нагрузке. Замер, вцепившись в шершавую поверхность корня, и несколько секунд просто дышал, пытаясь успокоиться.

Варган даже не обернулся — он продолжал идти, и мне пришлось торопиться, чтобы не отстать. Расстояние между нами увеличилось до пяти метров, потом до семи, и с каждым метром мрак подступал ближе, сужая пузырь видимости вокруг меня.

«Не отставай».

Я припустил вперёд, игнорируя протестующие мышцы и бешено колотящееся сердце.

Догнал Варгана как раз вовремя.

Охотник снова остановился, подняв руку в жесте, который я интерпретировал как «стой». Замер позади него, стараясь не дышать слишком громко.

Впереди, в нескольких метрах от нас, что-то шевелилось.

Поначалу я не мог понять, что именно — просто движение в зарослях, колыхание листьев, которому не было причины. Потом движение сместилось, и я увидел существо.

Тварь размером с крупную собаку, покрытая какой-то слизью или мокрой шерстью, которая блестела в полумраке. Четыре неестественно вывернутые ноги, как у насекомого. Длинное тело, гибкое, как у хорька или ласки. И голова.

Голову я видел только силуэтом, но и этого хватило, чтобы по спине пробежал холодок. Она была слишком большой для такого тела, непропорционально вытянутой, с выступами, которые могли быть рогами, ушами или чем-то совсем другим.

Тварь не смотрела в нашу сторону — она рылась в чём-то на земле, издавая влажные чавкающие звуки, которые слышались даже на расстоянии. Трапеза. Она ела что-то или кого-то.

Варган не шевелился.

Его копьё было направлено в сторону существа, но он не делал ни малейшего движения, чтобы атаковать — просто стоял и ждал.

Секунды тянулись, как патока.

Тварь доела свою добычу, подняла голову и втянула воздух. Её ноздри, если это были они, расширились, улавливая запахи. Голова повернулась в нашу сторону.

Я перестал дышать.

Мы смотрели