Старый, но крепкий 10 - Макс Крынов Страница 4

Перестают сыпаться со стены заклятья. Меня находят люди, ликующие, обезумевшие от неожиданного спасения. Хлопают по плечу, орут в ухо, трясут за руки.

— Китт Бронсон! Ты спас Крепость!

— Легенда!

— Чемпион, мать твою!

Я смотрю на них, но даже не улыбаюсь. Я вижу, что с каждой поглощенной тварью, с каждой искрой погашенного света, с каждой порцией растворенной плоти и Ци — он становится чуть больше. Чуть плотнее. Если раньше он был размером с покрывало, то теперь он шире тени от грозовой тучки.

А еще — я им не управляю. Я просто призвал его, и никак не могу контролировать.

Орда отступает, а тех, кто не отступает, сжирает черный, ненасытный барьер.

Я медленно отвожу взгляд от этого зрелища, отцепляю хватающие меня руки и иду прочь.

Я не знаю, как им сказать. Как объяснить, что я не герой. Что я — всего лишь тот, кто приоткрыл дверь во тьму и выпустил наружу то, что веками тихо росло на изнанке реальности, питаясь забытыми страхами.

Расправившись со зверями, эта тьма вернется к стене, за которой теплится столько ярких, шумных жизней. Она прилетит обратно, на всполохи техник и на сияние душ практиков.

И продолжит жрать.

Глава 2

Я сидел в своем временном кабинете в здании Крайслеров и занимался бумажной работой, которая за последние дни стала занимать едва ли не половину дня. Даже в условиях жесткого цейтнота, даже когда накладные и договора заключались по большей части на словах, бумажки не исчезли полностью. И это притом, что все они проходят фильтр в виде Дориана, прежде чем лечь на мой стол. В обычных условиях такой фильтр сам бы проходил еженедельные проверки, да и опасно это — вручать столько власти вчерашнему клерку, но времени и людей и правда почти не было.

Отчеты от Дориана, сводки из цеха, донесения от стражи, приказы и запросы от Вальтеров, письма от «дружественных Домов», как сами себя обозначили целители и артефакторы.

Все это я уже прочел, подписал, заверил, составил ответы и сейчас перешел к главному — к спискам практиков, которые любезно предоставили Вальтеры.

Практики стекались в Заставный, как вода в низину. Их было чертовски много, людей, которым было не плевать на то, что будет с королевством. Больше, чем я ожидал. Пожалуй, даже больше, чем армейских частей под началом Вальтеров. Город, в котором еще пару недель назад можно было пройти по улице и встретить только парочку прохожих, теперь был переполнен. Да что там — даже поесть в таверне простому практику стало проблемой. Как ни зайдешь — столы заняты, подавальщицы бегают взмыленные, а повара не успевают готовить.

Но это все лирика, это все не важно. Списки куда важнее переживаний простых практиков.

Я пролистывал имена и описания. Вот секта «Гневливой бури» — фанатики стихии огня и грома, только владели они не техниками, а отточенными за поколения ритуалами, взывающими к ярости небес: «Танец пепла», заставляющий небо разразиться дождем из раскаленных углей, «Цепь грома», вызывающая цепную молнию.

А вот культ «Корней». Они не выглядели воинами — слишком тощие, высушенные, с узловатыми и распухшими, будто больными суставами. Их сила была в симбиозе с растениями. Они изучали и культивировали духовные породы деревьев, способные прорасти за считанные часы. Эдакие боевые друиды, которые сейчас под контролем Вальтеров выращивали леса в Диких землях, в паре километров от стен крепости.

Школа «Зеркальных глубин». Не самые сильные в прямой схватке, но чудовищно опасные в подготовленной обороне. Они специализировались на иллюзиях и пространственных искажениях. Я слышал, что они прибыли сюда с целью построить «зеркальный лабиринт» на подступах к стене — хотели, чтобы твари, вбегая в него, оказывались в замкнутых и отрезанных от мира кавернах, где их собственные атаки отражались бы на них самих, однако Вальтеры запретили применять магию подобного рода, которая станет опасна еще и для людей. На подходах к крепости и так хватало закопанных бомб, ловушек и даже разнообразных магических плетений. Практикам школы зеркал пришлось довольствоваться постройкой стабильного портала: официально — для эвакуации раненых. Неофициально — на случай, если придется все-таки оставлять крепость.

Были и другие. Культ «Железной Плоти», чьи адепты годами проходили ритуалы закалки тела, втирая в кожу порошки металлов, смешанные с кровью духовных существ. Эти не носили доспехов, и даже техник не имели — их кожу сложно было пробить даже артефактным оружием, а техники им заменяло воинское мастерство и артефакты.

Приходили даже практики, которым повезло (или не повезло?) коснуться табличек. Правда, в предоставленных списках их не было, я только слухи о таких слышал и лично ни с кем не пересекался — каждый такой воин был далеко не рядовым. Сложно остаться на вторых ролях со столь мощной силой, которая тебя толкает наверх. У кого-то были свои собственные ватаги, кто-то приходил, будучи членом Дома (но не Крайслеров — они-то как раз затихли. Хотя слухи о произошедшем в Заставном уже должны были достичь и главы Дома зельеваров).

И среди этого моря талантов (иногда — самых странных) — телепортаторы, которые мне и требовались. Не только адепты секты Тьмы владели перемещением в пространстве, хотя в списке были и они — среди тех, кто отправился из секты Тьмы в Заставный, когда Чили разрулил войну между сектой и школой. Вот только их сразу же выцепили Вальтеры и определили в разведчики. Пользователей «Врат ночи» мне вряд ли отдадут — ребята за эти месяцы создали в Диких землях сеть точек для перемещения, и отправлять их в поход, где легко можно умереть, никто не станет.

Рассмотрев списки и выбрав подходящих людей, я покинул свой офис и добрался до крепости, где столкнулся с десятником Пакманом. Выслушав мою просьбу, десятник отвел меня в кабинет Ренара Вальтера, отвечающего за «взаимодействие с гражданскими специалистами».

Лицо вояки было словно высечено из гранита, взгляд холодный, оценивающий. Судя по знакам отличия на погонах (все-таки выделил себе время, чтобы разобраться в них), самый что ни на есть низший из командных чинов в структуре их Дома.

— Китт Крайслер, — поприветствовал Ренар, едва взглянув на меня. Поражаюсь осведомленности всех более-менее значимых людей, с которыми встречаюсь. — Я сам планировал встретиться с вами, и рад, что вы сами пришли ко мне. От лица всех Вальтеров выражаю благодарность — ваш цех критически важен и под вашим руководством он наконец-то выполнил все необходимые заказы, которые