Системный Кузнец XII - Ярослав Мечников Страница 4

— Это хорошо. Это очень хорошо, пацан. — Он похлопал меня по плечу своей тяжёлой ладонью. — Значит, идёшь куда надо.

— Иду. А что со зверем?

Старик сразу подобрался.

— Надыбал я кое-какие записи. В телеге они, под рогожей, в холстине завёрнуты. Там же и вещи этих двоих, — он мотнул головой в сторону Эйры с Торном, — и еды тебе подбросил: сала, сухарей, луковиц пару головок. Угля три мешка, ну и все, что просил тоже.

— Благодарствую.

— Не за что. — Он пожевал ус. — Но с записями-то, старина, беда. Информации по этой твари негусто. Её и видели-то всегда издалека. От охотников всегда уходила, будто чуяла. Или отвлекало что-то каждый раз, когда подбирались близко. Море большое, спрятаться есть где.

Брок почесал затылок, глядя в пол.

— Зато есть запись, что зверь этот не один такой ходит по глубинам. Такие появляются раз в несколько поколений. В летописях сказано, что в старые времена одного такого поймали. Король какой-то, уже и имени не помнят, на его ядре прожил чуть не полтысячи лет. Прожил бы больше, да свои же отравили. — Он усмехнулся горько. — А по броне… по броне одни догадки. Толщина, мол, как у крепостной стены. Чешуя поверх поддоспешника. Жилы по швам идут. Вот и всё, что нарыл. Не знаю, пригодится ли такое.

Я молчал, глядя на него, потом сделал шаг ближе.

— Брок.

— М? — Он вскинул голову. В глазах сразу зажёгся знакомый огонёк — тот, что появлялся, когда мужик чуял стоящее дело.

— На самом деле… — Я выдержал паузу. — Считай, что нам повезло. Всем нам повезло.

— Ну-ну, — он подался вперёд.

— В этом кристалле была сущность запечатанная, древняя. Когда я его вычищал Амальгамой, часть этой воли я вдохнул случайно.

— Так?

— Дальше видения. Не буду вдаваться, сам ещё не разобрался. Но я видел эту тварь изнутри и снаружи. Видел, как у неё устроена броня.

Брок нахмурился.

— Левиафана?

— Не уверен, что именно его — скорее всего, нет. — Я покачал головой. — Но что-то похожее, только еще крупнее, размером с остров. Плиты, жилы, чешуя поверх чешуи. Тьма, которая думает.

— В летописях пишут, что такую броню не пробить.

— Пробить можно. — Я посмотрел ему в глаза. — Вот что я тебе скажу, Брок. Есть у меня задумка и тебе она придётся по нраву.

— Да ну? — Старик ухмыльнулся в усы. — Ну, валяй.

— Давай так. Ты мне доверил работу, я её сделаю. Без подробностей пока. Нужно проверить самому, прежде чем языком молоть. Но мне для этого кое-что понадобится.

— Говори.

— Огненный Кварц чистый. Как можно чище.

Брок поморщился, как от больного зуба.

— Ух, пацан, с этим сейчас туго. Гильдия все запасы под семь замков заперла. Трубки опечатали, у входов караулы. Сообщение с материком перекрыто, суда не выпускают. Даже если бы захотел — через неделю-две только. А время, сдаётся, у нас не в запасе.

— Понял. — Я кивнул. — С кварцем разберусь сам.

— Это как?

— А так. — Я мотнул головой на Глотку. — Там он есть наверняка, и почище, чем на испытательных жилах. Чую. Но лезть туда можно только с седьмой ступенью, ниже сварит заживо. Прорвусь в ближайшие дни, и достану.

Брок присвистнул, глянул на тёмный зев, в который уставился Торн, и покачал головой.

— Сумасшедший ты, пацан.

— Может быть, но это не всё — нужно масло особое, из смолы высокогорной лозы. Сам его тут не найду, я в травах плох. Надо знать, где это дерево растёт на острове, если вообще оно тут растёт. Лоза корявая, на осыпях, в трещинах селится. Смола у неё тёмно-бордовая, как запёкшаяся кровь. Древесина в узлах.

— Лоза, говоришь… — Брок наморщил лоб. — Слыхал я про что-то такое у травников на восточном мысе, да память дырявая.

— Есть такая. — Голос Эйры пришёл сбоку неожиданно.

Она уже стояла рядом, подошла бесшумно. За ней от Глотки двигался Торн всё с тем же печальным лицом, но с явно пробудившимся интересом в глазах. Кувалда болталась у плеча, цепь коротко лязгала при каждом шаге.

— Как ты её назвал? Высокогорная лоза? — Эйра чуть склонила голову. — На Ферро её зовут кровенец. Или по-старому — «ржавая лоза». Растёт в трещинах на южных осыпях, чуть ниже линии пара. Я мимо проходила один раз с Арно, он смолу собирал для наговорного лака. Говорил, тут её мало, но пара старых кустов держится ещё с его молодости.

— Далеко?

— День хода пешком, если по прямой. Вверх по хребту от Ржавых Деревень, потом на юг, в обход серных выходов. Там осыпь красная, приметная, с неё вниз смотрит разлом. Кусты на самой кромке. Их немного, несколько корней всего, но если не лезли туда последние годы, смолы должно хватить.

Она говорила ровно, по-деловому. Руку держала у пояса, пальцы машинально постукивали большой по указательному.

— Ну о чём вы тут вообще толкуете? — Торн подошёл вплотную, поставил кувалду рубом на пол, оперся на неё, как на посох. — Я за этим и шёл, между прочим.

Брок усмехнулся в усы и снова хлопнул меня по плечу своей тяжёлой ладонью. От удара лопатка отозвалась коротким эхом.

— Ну вот, значит, задумал чего стоящее, пацан! Я так и чуял. Сердце-то не обманешь.

Он потёр руки, будто готовился садиться за горячее. Глаза у старика заблестели.

— Только ты мне не юли. Расскажи, что за оружие. Как оно будет выглядеть, как работать, мне ведь перед Гильдией отчёт держать. Не могу же я к Кренну заявиться и мямлить «а вот кузнец мой кое-что задумал, кое-что обещает». Меня на смех поднимут. Давай, выкладывай.

Я вздохнул.

Посмотрел на очаг. Сел на корточки, подкинул оставшуюся щепу, добавил пару расколотых обломков Железного Дуба. Ци качнул в щепу, и та занялась короткой вспышкой. Огонь ожил, осветив четыре лица вокруг.

Эйра устроилась на лежанке, подтянув колени к груди. Торн сел на пол, скрестив ноги, кувалду положил рядом так, чтобы рукоять ложилась под правую руку. Брок плюхнулся на каменный обрубок, развёл колени, упёр локти в бёдра.

Я остался стоять.

Рассказал.

Про то, как кварц запечатан в железе. Про смоляное масло высокогорной лозы, которое свяжет стихии. Про ледяную Ци, что ложится тонким узором поверх, удерживая пламя до нужного часа. Про руны, что складываются в Амальгаму Вскрытия. И про то, что происходит, когда такой наконечник входит в чешую зверя высшего порядка.

Про то, как броня не ломается, а плавится изнутри точечным жаром. Как кварц вскрывается, масло вспыхивает. Как оружие, уже войдя в рану, разлетается дробью вдоль жил цели. Как осколки, удержанные Инь-узором, не